Специалисты сторон проделали большую работу по сравнительному анализу нормативных документов ФРГ, России, США, Ирана, МАГАТЭ и сформировали специальный пакет нормативных документов, которые должны применяться при проектировании, изготовлении, строительстве, монтаже и пуске в эксплуатацию блока 1 АЭС «Бушер», которые утверждены Иранским регулирующим органом (ИРО), независимым национальным органом власти, осуществляющим регулирование ядерной и радиационной безопасности объектов атомной энергетики в Иране.
Поскольку АЭС «Бушер» в Иране являлся первым объектом атомной энергетики, независимой экспертной организацией ВО «Безопасность», являвшейся частью Госатомнадзора России, было оказано содействие Департаменту ядерной безопасности ИРО в осуществлении регулирующих функций по проекту завершения сооружения блока 1 АЭС «Бушер». Сложившаяся организация взаимодействия регулирующих органов сторон значительно упрощала решение вопросов, входящих в их компетенцию.
К особенностям работы по достройке блока 1 АЭС «Бушер» относится еще и то, что российская сторона должна была максимально использовать возможности иранской промышленности и иранских строительно-монтажных организаций, привлекая их в качестве субпоставщиков и субподрядчиков и сохраняя за собой полную ответственность за результаты их деятельности.
Российская сторона также несла ответственность не только за сооружение и пуск блока в контрактные сроки, но и за качественное, своевременное обучение и практическую подготовку иранского эксплуатационного персонала.
Когда в июле 1979 г. немецкая компания KWU приостановила работы в Бушере, строительные работы на первом энергоблоке были завершены на 80–85 %, на втором энергоблоке – на 50–70%9, на площадку было поставлено порядка 80 тыс. единиц различного оборудования. В ходе ирано-иракской войны (1980–1988 гг.) недостроенная АЭС несколько раз подверглась авиационным бомбардировкам, в результате которых возведенным конструкциям был нанесен ощутимый ущерб, в частности, серьезно пострадала защитная оболочка реакторного отделения.
Перед российскими специалистами, которым в начале 1990-х гг. было предложено построить АЭС на площадке в Бушере, встал нелегкий выбор, каким образом реализовывать проект, поскольку на объекте имелись конструкции, возведенные немецкими специалистами.
Экспертами Министерства по атомной энергии РФ на рассмотрение Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) были предложены три варианта строительства АЭС:
построить два реактора на основе российских технологий, используя имеющиеся немецкие конструкции;
снести старые конструкции и построить на этом же месте «с нуля» новую АЭС;
начать возведение АЭС на новом месте.
При этом российские специалисты отдавали предпочтение последнему варианту. Однако, поскольку в 1970-х гг. в Бушерский проект Ираном уже было вложено 5,3 млрд немецких марок (1,4 млрд долл.), то ОАЭИ настояла на том, чтобы имевшиеся конструкции, а также хранящееся на складах оборудование были максимально использованы при строительстве. Дополнительная сложность реализации этого варианта заключалась в отсутствии необходимой документации к значительной части имевшегося оборудования, которая была утеряна и требовала восстановления. При этом требовалось не только сертифицировать оборудование, но и разработать технологию его ремонта. Для решения этой проблемы Россия предложила Германии завершить работы на Бушерской АЭС совместно (соответствующее письмо от имени министра по атомной энергии РФ В.Н. Михайлова было направлено в адрес министра экономики Германии). Однако немецкая сторона от сотрудничества уклонилась.
Учитывая специфику проекта, работы на Бушерской АЭС были разделены на три этапа. Первый – обследование АЭС, оценка состояния строительных конструкций, оборудования и характера повреждений защитной оболочки, а также подготовка технического проекта на ее реконструкцию. На втором этапе предстояло провести ремонт оболочки в соответствии с принятым техническим проектом, на третьем – осуществить поставку оборудования и его монтаж.
Таким образом, основной проблемой на начальном этапе работ в Бушере стала сложность интеграции существующих конструкций, созданных немецкими специалистами, в российский проект, а также необходимость изучения работоспособности хранившегося на площадке оборудования. Обследование немецкого оборудования затянулось на несколько лет. В результате 47 тыс. единиц были признаны годными, еще 11 тыс. единиц механического и электрического оборудования находились в рабочем состоянии, но документация на них отсутствовала и потребовала восстановления.
Только в декабре 1999 г. иранской стороной было принято окончательно «расширенное» техническое задание строительства первого энергоблока Бушерской АЭС вместо обычного технического проекта, в котором бы были увязаны все технологии. Всего в российский проект было интегрировано около 12 тыс. тонн немецкого оборудования.
В рамках протокола переговоров министра по атомной энергии РФ В.Н. Михайлова и президента ОАЭИ Резы Амроллахи от 8 января 1995 г. стороны договорились «максимально использовать» иранский персонал на работах по завершению строительства первого блока АЭС в Бушере.[12]
В контракте на завершение строительства первого блока Бушерской АЭС было согласовано, что иранская сторона принимает на себя завершение всех строительных работ, ремонт поврежденной стальной защитной оболочки и полярного крана реакторного отделения, а также выполнение монтажных и пусконаладочных работ на вспомогательных объектах станции. При этом иранская сторона несла полную ответственность за сроки и качество выполнения взятых на себя работ. Планировалось, что работы будут осуществляться иранскими организациями под техническим надзором российских специалистов. Помимо этого иранская сторона взяла на себя поставку определенного оборудования, например, кабельной продукции, трубопроводов и др. Реализация этого положения на практике оказалась затруднена отсутствием у иранских организаций опыта участия в подобных проектах. Вскоре после начала работ выяснилось, что принятый в контракте принцип разделения функций не соответствует возможностям иранской стороны.
В рамках реализации российского проекта заявки на участие в тендере, как правило, подавали сразу несколько иранских компаний, из которых отбирались имевшие рекомендации со стороны ОАЭИ и представившие наиболее привлекательные коммерческие предложения. Однако в первые годы часто получалось так, что уже в ходе работ выяснялась несостоятельность утвержденных подрядчиков выполнить качественно и в срок взятые на себя обязательства. В результате существующие контракты разрывались, и объявлялся новый тендер. Таким образом, реальный объем выполненных работ иранскими специалистами за три года (с 1995 по 1997 г. включительно) соответствовал одному году.
В целях ускорения строительства Бушерской АЭС в ходе визита делегации Министерства по атомной энергии РФ в Тегеран в январе 1998 г. сторонами было согласовано решение о том, что Россия берет на себя управление работами по завершению строительства АЭС «под ключ» и ответственность за результаты строительства. 29 августа 1998 г. ЗАО «Атомстройэкспорт» (в качестве правопреемника ВПО «Зарубежатомэнергострой») подписало с ОАЭИ Дополнение № 1 к основному контракту, взяв на себя обязательства завершить сооружение АЭС в Бушере в 52-месячный срок, хотя, по оптимистическим оценкам российских экспертов, на это требовалось от 70 до 90 месяцев напряженной работы.
Согласно мемуарам бывшего министра по атомной энергии Е.О. Адамова, во время переговоров с просьбой сохранить «нереальные сроки» на момент подписания Дополнения № 1 и пересмотреть их позднее (без штрафных санкций для России), когда станет очевиден прогресс в строительстве первого блока Бушерской АЭС, к нему обратился президент ОАЭИ Голамреза Агазаде, сменивший на этом посту несколькими месяцами ранее Резу Амроллахи. Организация по атомной энергии Ирана таким образом стремилась избежать новой волны критики со стороны противников строительства АЭС, которые имелись в меджлисе страны и за его пределами. В соответствии с Дополнением, российские специалисты должны были, в том числе, выполнить объем работ, который первоначально отводился иранской стороне.
6.3. Политика США в отношении Иранской АЭС
Заметное влияние на темпы реализации проекта в Бушере оказали Соединенные Штаты. С начала 1980-х гг. США придерживаются эмбарго на поставку в Иран ядерных технологий, в том числе, связанных с мирным использованием атомной энергии, выражая озабоченность, что они могут быть переключены на незадекларированные цели. При этом США на протяжении многих лет стремились добиться соблюдения эмбарго другими странами-экспортерами ядерных технологий. В частности, США удалось убедить правительство Германии отказаться от участия в завершении строительства Бушерской АЭС, а также ввести эмбарго на поставку комплектующих для станции (Иран обращался к Германии с предложением возобновить работы на станции в середине 1980-х гг., Россия предлагала Германии принять участие в работах по достройке АЭС в середине 1990-х гг.).
В разное время официальные представители США называли четыре основные причины озабоченности в отношении завершения строительства Бушерской АЭС:
АЭС может помочь иранским специалистам получить ядерные материалы оружейного качества (этот аргумент из-за своей несостоятельности был снят первым);
строительство и эксплуатация АЭС позволят Ирану получить дополнительный опыт и навыки и подготовить специалистов в ядерной области;
АЭС может быть использована Ираном в качестве обоснования необходимости развития ядерного топливного цикла (ЯТЦ), включая, например, производство топлива и обогащение урана;
Бушерский проект может стать ширмой для несанкционированной передачи иностранными учеными чувствительной информации и технологий своим иранским коллегам, а также ширмой для незаконного приобретения ядерных технологий и