авнении с предвоенными эпохами капиталистические державы под американским руководством проявляли большую солидарность и волю к сотрудничеству. Если рассматривать этот факт с позиций, знакомых марксистам, можно сказать, что наконец сбылось предсказание Карла Каутского50 о сотрудничестве между великими капиталистическими державами, что имело ужасные последствия для международной позиции Советского Союза.
Была и еще одна гипотетическая возможность победы Советского Союза в холодной войне. Оглядываясь на события 1930-х и 1940-х годов, русский генерал утверждал, что «нацистская идеология и диктаторский, автократический режим Третьего рейха оказались сильнее западных буржуазных демократий; но, столкнувшись на Востоке с похожим и, возможно, даже лучше организованным режимом, фашизм не выдержал испытания огнем.,. Демократические институты власти, какими бы привлекательными они ни были для большинства людей, не могут противостоять деспотическим диктаторским режимам в открытом вооруженном конфликте».
Но, пожалуй, настоящей проверкой демократии стал не прямой военный конфликт, а продолжительное, тонкое и частично скрытое геополитическое и идеологическое соперничество между Советским Союзом и Западом, которое преобладало в послевоенные десятилетия. В 1930-х годах британская, французская и американская демократии недостаточно эффективно реагировали на вызов, брошенный Гитлером. По самой своей природе демократия исключает для своих лидеров возможность жестокой эксплуатации и принесения в жертву людей ради имперской власти, В частности, американская конституция не была разработана в вопросах регулирования внешней силовой политики. Секреты сохранялись с трудом, исполнительная власть постоянно была занята умиротворением сенатских бонз и их ручных лобби; и прежде всего, суверен – другими словами, американский народ – мало знал о международных событиях, был во власти изоляционистских настроений, тяготел к перенесению своих домашних моральных и политических посылок на окружающий мир и был совершенно не искушен в холодных геополитических рассуждениях и тактических маневрах Гитлера, Сталина или даже таких традиционных европейских государственных деятелей, как Пальмер-стон51 или Бисмарк. События, однако, развивались таким образом, что советское руководство после 1953 года не унаследовало ни гитлеровского, ни сталинского макиавеллизма52. Его внешняя политика была уже не до такой степени коварной, а американская политика – не до такой степени демократически наивной, как это представляли себе «западные» ястребы времен холодной войны.
Каутский Карл (1854-1938) – выдающийся немецкий экономист, социалист, чех по происхождению, один из главных теоретиков ортодоксального марксизма.
Американская империя
ВОПРЕКИ МНОГИМ ОЖИДАНИЯМ, ХОЛОДНАЯ ВОЙНА не закончилась патовой ситуацией или сближением капиталистической и социалистической систем. Она также не отодвинулась на задний план из-за какой-то новой угрозы или новой конфигурации в мировой политике. Вместо того она завершилась крахом советского коммунизма и международного коммунистического движения, а также дезинтеграцией Советского Союза, Если бы СССР потерпел тяжелое военное поражение, его народы страдали бы гораздо больше, чем в 1990-х годах. Но российское государство, лишенное почти всех своих приобретений с 1650 года и грубо пониженное в международном статусе и мощи, вряд ли могло испытать худшую судьбу.
Пальмерстон Генри Джон Темпл (1784-1865) – виконт, один из наиболее выдающихся политических деятелей Великобритании премьер-министр б 1855-1858 и в 1859-1865 годах.
Макиавеллизм- политика, основанная на культе грубой силы, пренебрежении нормами морали коварстве и вероломстве. По имени итальянского политического деятеля и мыслителя Никколо Макиавелли (1469-1527).
Коллапс России сделал Соединенные Штаты единственной сверхдержавой. По многим параметрам – военным, экономическим, политическим, идеологическим и культурным – ни одна страна никогда не стояла так близко к мировому господству, как сегодняшние Соединенные Штаты. В военной области превосходство Америки в настоящее время является подавляющим, хотя не совсем ясно, как она может использовать его для достижения своих интересов. В ближайшем будущем целый ряд второстепенных и даже третьестепенных государств будет владеть ядерным, химическим или биологическим оружием и средствами его доставки* Та разница в военных ресурсах для достижения своих целей, которая существует сейчас между США и, допустим, Югославией или Ираком, будет постепенно уменьшаться. К тому же в эпоху национализма даже автоматы Калашникова и пехотные противотанковые гранаты могут дорогого стоить – особенно для страны, которая до такой степени не расположена видеть своих солдат убитыми, как Америка, Все это ограничивает пределы применения американской военной мощи в целях поддержания существующего мирового порядка, но вовсе не означает, что ею можно пренебрегать,
В экономической области ситуация также не вполне ясна. Очевидно, что экономика Соединенных Штатов – самая мощная и богатая в мире. Но в 1980-х годах относительный спад в американской технологии, продуктивности и инноваций был навязчивой идеей одного направления экономической мысли в США, представители которого предсказывали образование Pax Nipponica в двадцать первом веке, В начале этого века американская «goldilocks economy» делит планету с Японией, находящейся в состоянии глубокого спада, и Германией, inter alia, борющейся с последствиями воссоединения. Эйфория, напоминающаяся о 1920 годе, снова царит на Уолл-Стрит. Если за этим снова последует 1929 год, тогда, очевидно, предсказания о том, чьей именно экономике предстоит вести за собой человечество в двадцать первом веке, будут еще раз модифицированы. Делать такие предсказания на основе статистики экономического развития за несколько последних лет – довольно трудная штука. Аналогии с прошлым не только легче, но и часто более плодотворны.
Pax Nipponica (лат.) -японский мир.
Goldilocks economy (англ.) – экономика лютиков. Термин, используемый для описания экономики США середины и конца 1990-х годов как «не слишком горячей, не слишком холодной, а как раз такой, как надо». Некоторые экономисты полагают это состояние оптимальным,
Inter alia (лат.) – здесь: в числе прочих.
По сравнению с десятилетием, следующим за Второй мировой войной, позиции Соединенных Штатов выглядят сегодня несколько более сильными в военной области (нет советского соперника и нет недавно им «потерянного» Китая) и несколько менее сильными – в экономической, Что, разумеется, оказывает влияние на их политику в отношении России. Большую часть первой половины двадцатого века Соединенные Штаты были изоляционистами в политике и протекционистами и ортодоксами в экономике. «Но к 1947 году американцы начали осознавать не только экономическую слабость Европы, но и растущую угрозу советской экспансии… Вследствие этого Соединенные Штаты перестали настаивать на конвертируемости валют, ослабили давление на Голландию, Францию и Британию в вопросе деколонизации и демонтажа колониальных торговых предпочтений, способствовали европейской интеграции и приняли дискриминацию доллара».
В эту эпоху Соединенные Штаты имели огромное экономическое преимущество перед всеми другими странами и могли позволить себе проявить щедрость. К тому же они опасались коммунизма, поэтому у них был стимул для щедрости. Ни одна из частей этого уравнения не соответствует сегодняшней действительности. Краткосрочные экономические интересы и либеральная экономическая идеология США (или Европейского союза) принимают во внимание нужды посткоммунистических стран в гораздо меньшей степени, чем это было в случае с послевоенной Европой или Японией. А объектом повышенного внимания современной России должно стать возникновение значительной геополитической угрозы со стороны Китая в Восточной и Юго-Восточной Азии или реальная исламская угроза западным интересам, которая может привести к свержению прозападных режимов в центрах ближневосточной нефтяной экономики, В последнем случае цена русской нефти и газа стремительно возрастет, и важность России для Запада придаст ей больший вес в Вашингтоне и Брюсселе.
Экономическое и политическое могущество тесно связаны друг с другом. К значительной выгоде Америки доллар является мировой резервной валютой. Институты, которые до определенной степени регулируют мировую экономику, -прежде всего МВФ и Банк всемирного развития – были в основном созданы Соединенными Штатами, и до сих пор Америка доминирует в них. Они обладают достаточным влиянием, чтобы поощрять страны, управляющие своей экономикой согласно западным либеральным принципам, и наказывать страны, которые этого не делают. То же самое относится к международным капиталистическим рынкам, где американские банки являются крупнейшими игроками. Правительственная же система США весьма несовершенна в качестве механизма большой политики. Но даже при этом по европейским стандартам – по сравнению с Брюсселем и правительствами европейских стран – она представляется чудом эффективности и организованности. К тому же большой политический вес придает США военная зависимость от них Европы и Японии.
Господство демократических идей в политике и либеральных капиталистических идей в экономике является очень важным фактором американского господства на планете. Несмотря на то что в настоящее время принуждать народы к чему-либо стало гораздо труднее, чем раньше, обращение этих народов в свою систему ценностей представляется все более важным в мире, где народы, государства и экономики стали более независимыми, чем в былые времена. Над Фрэнсисом Фукуямой много смеялись, когда он предсказывал конец истории, но он, несомненно, был прав, когда подчеркивал полное отсутствие крупных идеологических соперников американскому либерализму после поражения фашизма и коммунизма. Сегодня, даже при наихудшем (и маловероятном) варианте развития событий – если мировые финансы и торговля повторят сценарий 1930-х годов, – уже не будет ни коммунистической России, ни фашистских Италии и Германии, ожидающих возможности погреть руки на кризисе либерализма, вооруженных новыми универсальными идеологиями, пользующихся действительным доверием и поддержкой населения и уже образовавших две великие державы до начала кризиса.