Подписание этого договора вызвало негативную реакцию в правящих кругах Российской империи, поскольку Британия была союзницей Японии в период русско-японской войны, а Франция фактически умыла руки, не оказав России ни дипломатической, ни военно-технической поддержки в этот период. В этой ситуации в окружении императора верх взяли сторонники сближения с Германией, лидерами которых был министр внутренних дел Петр Николаевич Дурново и редактор известного консервативного журнала «Гражданин» князь Владимир Петрович Мещерский.
В июле 1905 г. Николай II и его кузен германский кайзер Вильгельм II подписали Бьёркский договор о военном сотрудничестве двух стран, острие которого было направлено против Англии. Но этот договор ставил под вопрос существование военно-политического союза между Францией и Россией. В этой щекотливой ситуации сторонники франкофильской ориентации — председатель Комитета министров С.Ю. Витте и министр иностранных дел В.Н. Ламздорф убедили царя поставить условием вступления этого договора в законную силу присоединение к нему Франции. Поскольку такая постановка вопроса была совершенно неприемлема для Парижа, Бьёркский договор так и не был ратифицирован российской стороной.
В создавшейся ситуации Россия начала процесс урегулирования очень сложных отношений с Британской империей, активными участниками которого стали новый российский министр иностранных дел Александр Петрович Извольский и его британский коллега Эдуард Грей. В августе 1907 г. было подписано англо-российское соглашение об урегулировании всех спорных территориальных вопросов в Азии.
В соответствии с тремя территориальными конвенциями, подписанными в Петербурге:
• Афганистан признавался сферой британских интересов;
• Иран делился на южную (британскую) и северную (российскую) зоны влияния;
• Тибет признавался нейтральной территорией, находящийся под протекторатом Китая.
Подписание этого соглашения фактически завершило процесс становления Антанты, хотя трехсторонний военный договор между Россией, Францией и Англией будет подписан только в октябре 1914 г., уже в условиях начавшейся Первой мировой войны.
В 1907 г. по инициативе России состоялась II Гаагская мирная конференция, в ходе которой было принято 13 гаагских конвенций, в том числе «О мирном решении международных столкновений», «Об открытии военных действий», «О законах и обычаях сухопутной войны», «О режиме содержания военнопленных» и ряд других. Конечно, подписание этих конвенций имело большой прогрессивный характер, поскольку в их основу был положен принцип гуманизации войны. Однако важнейшие предложения России об ограничении вооружений и о создании третейского суда для разрешения международных конфликтов и споров не встретили поддержки со стороны великих держав и, прежде всего, Германии.
Как известно, по условиям Берлинского трактата (1878) балканские провинции Босния и Герцеговина, населенные этническими сербами, боснийцами и хорватами, переходили под австрийский протекторат сроком на тридцать лет. В 1909 г. истекал срок действия данной статьи Берлинского трактата, поэтому австрийское правительство, предвидя это обстоятельство, стало готовиться к окончательной аннексии этих балканских территорий.
В этой ситуации новый министр иностранных дел А.П. Извольский счел возможным договориться с венским кабинетом о компенсациях для России, которая готова была поддержать территориальные претензии австрийской короны. В сентябре 1908 г. состоялась встреча А.П. Извольского с австрийским министром иностранных дел графом А. Эренталем, в ходе которой было достигнуто джентльменское соглашение о том, что Россия признает австрийские права на эти территории, а венский кабинет окажет помощь России в открытии черноморских проливов.
После возвращения А.П. Извольского в Петербург все договоренности с австрийской стороной были аннулированы, и русское правительство потребовало созыва международной конференции европейских держав, принимавших участие в работе Берлинского конгресса (1878), для решения этого вопроса. Для подготовки конференции и выяснения позиций ведущих мировых держав по боснийской проблеме А.П. Извольский отправился в турне по европейским столицам. В Риме и Берлине глава российской миссии сумел заручиться поддержкой русского правительства, однако в союзных Париже и Лондоне он неожиданно получил отказ.
В конце сентября 1908 г. австрийский император Франц Иосиф I издал рескрипт об аннексии Боснии и Герцеговины, и в этой ситуации Россия, Сербия и Турция выразили решительный протест против незаконных действий венского кабинета. Остальные мировые державы уклонились от принятия каких-либо мер, более того, британский кабинет Г. Асквита, подкупив правительство младотурок, заставил Стамбул отказаться от своих «законных» прав на Боснию и Герцеговину.
В сложившейся ситуации в марте 1909 г. Австро-Венгрия и Германия в ультимативной форме потребовали от России, Сербии и Черногории признать аннексию Боснии и Герцеговины и отозвать свое требование созыва международной конференции по данному вопросу. В противном случае венский и берлинский кабинеты недвусмысленно угрожали начать боевые действия против Сербии и Черногории.
После получения берлинского ультиматума в Петербурге состоялось правительственное совещание, на котором министр иностранных дел А.П. Извольский призвал своих коллег дать решительный отпор наглым притязаниям Берлина и Вены. Совершенно неожиданно он встретил решительный отпор со стороны премьер-министра П.А. Столыпина, министра финансов В.Н. Коковцова и военного министра А.Ф. Редигера, которые полагали, что Россия не готова к войне, а любые военные действия обернутся новой революцией в стране. Поэтому в середине марта 1909 г. Николай II проинформировал своего кузена Вилли о согласии России, Сербии и Черногории на австро-германский ультиматум, и таким образом Боснийский кризис разрешился мирным путем, который многие современники расценили как «дипломатическую Цусиму».
По мнению многих историков (И. Бестужев, П. Ефремов, К. Виноградов, Е. Кострикова), Боснийский кризис имел исключительно важное международное значение, поскольку он:
• существенно обострил отношения между Россией, Германией и Австро-Венгрией;
• зримо показал, что общеевропейская война становится неизбежной реальностью и начинать ее следует на Балканах, которые традиционно считались «пороховым погребом Европы»;
• спровоцировал новый виток гонки вооружений.
Боснийский кризис имел для России и позитивное значение, поскольку способствовал ее сближению с Италией. В октябре 1909 г. в ходе официального визита Николая II в Рим он подписал с королем Виктором-Эммануилом III Раккониджский договор, который предусматривал взаимодействие двух стран в сохранении статус-кво на Балканах и противодействие агрессивной политике венского кабинета в этом регионе. Историческое значение этого договора состояло в том, что он отчетливо обозначил изменение внешнеполитического курса римского кабинета и постепенный отход Италии от участия в Тройственном союзе и переход ее на сторону Антанты.
В самой Османской империи Боснийский кризис спровоцировал острейший политический кризис («младотурецкую революцию»), в результате которого с престола был свергнут султан Абдул-Хамид II (1876―1909) и к власти пришло прогерманское правительство младотурок, во главе которых стояли армейские офицеры Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша, многие из которых были идеологами пантюркизма и членами масонской ложи «Хюр ве Кабул Эдильмиш».
Вскоре по предложению нового министра иностранных дел Сергея Дмитриевича Сазонова российское правительство предприняло ряд мер для нормализации русско-германских и русско-австрийских отношений. В октябре 1910 г. Россия и Австро-Венгрия выступили с совместной декларацией о поддержании статус-кво на Балканах, а в ноябре 1910 г. в Потсдаме состоялась встреча Николая II с Вильгельмом II, по итогам которой в августе 1911 г. было подписано Потсдамское соглашение о разграничении сфер влияния двух стран на территории Османской империи и Персии. Попытка тогдашнего германского канцлера Т. Бетман-Гольвега включить в текст договора пункт о русско-германском военном союзе была решительно отклонена С.Д. Сазоновым, слывшим заядлым англоманом и антантофилом.
По поручению П.А. Столыпина и С.Д. Сазонова новый русский посол в Стамбуле Николай Валерьянович Чарыков начал работу по созданию грандиозного Балканского союза под эгидой России. По замыслам российской стороны в этот союз, направленный на нейтрализацию влияния берлинского и венского кабинетов на Балканах, должны были войти Турция, Болгария, Сербия, Черногория, Румыния и Греция. Создать такой мощный союз не удалось, поскольку Турция открыто заняла прогерманскую позицию. Тем не менее, в марте — октябре 1912 г. при участии России рядом соглашений был оформлен Балканский союз («Балканская Антанта») в составе Сербии, Греции, Черногории и Болгарии, который был направлен против Австро-Венгрии, Германии и Турции.
На фоне крупных поражений турецкой армии в ходе итало-турецкой войны (1911–1912), летом 1912 г. в Стамбуле было свергнуто правительство младотурок, что стало причиной мощных антиосманских восстаний в Албании и Македонии, которые турки утопили в крови, вырезав более 50 тысяч македонцев, сербов и черногорцев. Эти трагические события стали причиной начала Первой Балканской войны (1912―1913).
В конце сентября 1912 г. правительства Сербии, Черногории, Болгарии и Греции объявили войну Османской империи и начали боевые действия против ее вооруженных сил. Союзные войска довольно быстро разгромили армию противника и уже в конце октября 1912 г. вышли к Адриатическому морю и Чаталджинским высотам. В этой критической ситуации турецкое правительство обратилось к великим державам с просьбой о посреднической миссии в урегулировании военного конфликта.