г. Александр I секретным манифестом передал права на корону следующему брату — Николаю Павловичу. О существовании всех этих документов знали только четыре человека: сам Александр I, князь А.Н. Голицын, граф А.А. Аракчеев и митрополит Филарет.
27 ноября 1825 г., сразу после получения известия о смерти Александра I, на совместном заседании Сената, Синода и Госсовета его председатель граф П.В. Лопухин огласил секретные документы и предложил всем присутствующим присягнуть Николаю I. Министр юстиции князь Д.И. Лобанов-Ростовский и генерал-губернатор Петербурга граф М.А. Милорадович, ссылаясь на павловский «Акт о престолонаследии», заявили о незаконности этого манифеста, и все высшие сановники империи вынуждены были присягнуть императору Константину I. Сам Константин Павлович явно не спешил занять пустующий престол, и причины такого поведения до сих пор остаются одной из самых загадочных страниц отечественной истории. Ряд современных историков (М. Сафонов) высказали предположение, что за всеми этими событиями стояла их мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна, которая по примеру Екатерины II сама намеревалась сесть на российский престол. Как бы то ни было, но именно эта правовая коллизия и создала тот вакуум власти, которым решили воспользоваться декабристы.
Уже 10 декабря 1825 г. был предварительно согласован план восстания, определена его дата и избраны его руководящие органы: диктатором восстания стал полковник лейб-гвардии Преображенского полка князь С.П. Трубецкой, а начальником штаба поручик лейб-гвардии Финляндского полка князь Е.П. Оболенский. Накануне выступления, 13 декабря 1825 г., на квартире К.Ф. Рылеева был окончательно утвержден план восстания, состоящий из двух частей.
Тактическая составляющая плана была такова.
1) 14 декабря 1825 г. лейб-гвардии Московский, Финляндский и Гренадерский полки во главе с диктатором восстания полковником С.П. Трубецким должны были собраться на Сенатской площади и принудить Правительствующий сенат издать «Манифест к русскому народу», в котором провозглашались основные программные цели декабристов, в первую очередь уничтожение самодержавия и ликвидация крепостного права.
2) Одновременно лейб-гвардии Измайловский полк и Морской гвардейский экипаж во главе с капитаном А.И. Якубовичем должны были захватить Петропавловскую крепость и Зимний дворец, а также арестовать несостоявшегося императора Николая Павловича, всю его семью и ближайшее окружение.
Стратегическая часть плана состояла в следующем.
1) После оглашения «Манифеста к русскому народу» вся полнота государственной власти в стране должна была перейти Временному революционному правительству, в состав которого предполагалось ввести несколько самых авторитетных государственных и военных деятелей страны, в частности М.М. Сперанского, Н.С. Мордвинова, А.П. Ермолова, П.Д. Киселева и ряд других.
2) Весной 1826 г. Временное правительство должно было созвать Учредительное собрание («Великий собор»), которое должно было окончательно определить новую форму государственного правления в России и решить многострадальный вопрос о земле.
Восстание декабристов началось утром 14 декабря 1825 г., когда на Сенатскую площадь прибыли лейб-гвардии Московский полк (А.А. Бестужев, М.А. Бестужев), Морской гвардейский экипаж (Н.А. Бестужев) и лейб-гвардии Гренадерский полк (Н.А. Панов) общей численностью более 3 тысяч штыков. Придя на площадь, восставшие узнали, что Сенат уже принес присягу Николаю I, капитан А.И. Якубович отказался выполнить приказ об аресте царя, а диктатор С.П. Трубецкой вовсе не прибыл на Сенатскую площадь. Более того, командир гвардейских гренадеров полковник Н.К. Стюрлер, узнав о том, что его подопечные вышли из повиновения, прибыл на Сенатскую площадь и предпринял последнюю попытку отговорить их от безумного мятежа. Однако он тут же был убит отставным поручиком П.Г. Каховским — одним из самых беспощадных и циничных декабристов, которого за его безмерную кровожадность и жестокость презирали даже сами члены тайных обществ.
Правительство тоже попыталось уговорить восставших прекратить мятеж и принести присягу законному царю. Сначала к ним направился очень популярный в армии генерал-губернатор Петербурга Михаил Андреевич Милорадович. Будучи участником пятидесяти сражений, этот выдающийся русский полководец, суворовский любимец, счастливо избежавший даже небольших ранений в войнах с турками, шведами и французами, в тот роковой для него день сразу получил две раны — смертельную пулевую, от того же убийцы П.Г. Каховского, который подло выстрелил ему в спину, и штыковую, которую нанес ему поручик князь Е.П. Оболенский. Когда, преодолевая жгучую боль, он разрешил врачам извлечь свинцовую пулю из своей спины, пробившую правое легкое, он еле слышно произнес: «О, слава Богу, это пуля не солдатская, теперь я совершенно счастлив».
После гибели генерала М.А. Милорадовича к восставшим солдатам и офицерам поочередно обращались командующий гвардией генерал А.Л. Воинов, великий князь Михаил Павлович, митрополиты Серафим и Евгений, но все было тщетно. И тогда Николай I, под знаменами которого уже собралось более 12 тысяч верных правительственных войск, принял тяжелое, но верное решение подавить гвардейский мятеж силой. В 16 часов дня правительственные войска открыли артиллерийский огонь по восставшим полкам, и через два часа мятеж был подавлен. По официальным данным, в ходе беспорядков на Сенатской площади погибло 80 человек, однако очевидцы тех событий называли совершенно иные цифры — от 200 до 1270 погибших.
Не успел сановный Петербург оправиться от шока, как в столице узнали о восстании Черниговского полка, поводом к которому стал арест руководителей Южного общества полковника П.И. Пестеля и генерала А.П. Юшневского. 29 декабря 1825 г. пять рот Черниговского полка, расквартированные в Трилесах и Василькове во главе с полковником С.И. Муравьевым-Апостолом и капитаном М.П. Бестужевым-Рюминым вышли походным маршем к Белой Церкви, где располагались Алексопольский и Ахтырский полки. Командиры этих и других частей 2-й армии, в частности генерал С.Г. Волконский и полковник А.Н. Муравьев, отказались поддержать восставших. В этой ситуации руководители восстания решили вернуться в Трилесы и оттуда совершить бросок на Житомир. 3 января 1826 г. у деревни Ковалевка Черниговский полк был расстрелян правительственными войсками генерала Ф.К. Гейсмара, все оставшиеся в живых участники военного мятежа были арестованы.
После подавления восстания декабристов было арестовано около 3 тысяч человек. Все нижние чины (более 2,5 тысяч человек) были биты шпицрутенами и сосланы в штрафные роты на Кавказ. А для расправы над членами тайных обществ по личному указанию Николая I были созданы Петербургская следственная комиссия во главе графом А.И. Татищевым и специальный Верховный уголовный суд, который возглавил М.М. Сперанский.
По разным оценкам, под следствием оказалось от 500 (М. Нечкина) до 316 (В. Федоров) человек. Виновными в организации заговора были признаны 289 человек, но из них только 121 человек были преданы Верховному уголовному суду. Все подсудимые, за исключением 5 человек, по степени своей вины и мере наказания были разделены на 11 разрядов: 1-й разряд (31 подсудимый) — к отсечению головы, 2-й разряд (37 подсудимых) — к вечной каторге в Сибирь и т. д. Пятерых подсудимых, а именно Павла Пестеля, Константина Рылеева, Михаила Бестужева-Рюмина, Сергея Муравьева-Апостола и Петра Каховского суд поставил вне разрядов и приговорил к четвертованию, замененному позднее повешением. Казнили осужденных 13 июля 1826 г. на кронверке Петропавловской крепости. Остальные декабристы, в том числе и те, кого первоначально приговорили к смертной казни (С.П. Трубецкой, Н.М. Муравьев, Е.П. Оболенский, И.И. Пущин и другие) были сосланы на каторжные работы в Сибирь, в действующую армию на Кавказ и т. д.
В русской исторической науке позапрошлого века сформировались три основных концепции декабризма: охранительная, либеральная и революционная.
Классическим образцом охранительной концепции стала работа барона М.А. Корфа «Восшествие на престол императора Николая I» (1848), в которой декабристы были представлены скопищем настоящих безумцев, посягнувших на государственные и национальные устои России.
Тогда же в противовес охранительной концепции возникла революционная концепция декабризма, родоначальником которой стал А.И. Герцен, который в своих работах «О развитии революционных идей в России» (1851) и «Русский заговор 1825 года» (1857) всячески превозносил величие и значение декабристов как первых русских революционеров и истинных радетелей за народное благо.
Несколько позднее сформировалась либеральная концепция декабризма, у истоков которой стоял академик А.Н. Пыпин, который в своей известной работе «Общественное движение в России при Александре I» (1871) отрицал революционный характер движения декабристов и утверждал, что их воззрения ничем не отличались от воззрений самого Александра I. Само же восстание декабристов он называл взрывом отчаяния и чистой случайностью.
В начале XX в. в русле неолиберальной доктрины были написаны работы М.В. Довнар-Запольского «Идеалы декабристов» (1907) и В.И. Семевского «Политические и общественные идеи декабристов» (1909), которые утверждали, что на Сенатской площади произошла неудачная буржуазная революция.
В советской исторической науке все изучение движения декабристов базировалось исключительно на хорошо известных ленинских оценках и выводах, который так же, как А.И. Герцен, считал декабристов первыми русскими революционерами и резко критиковал их за отрыв от народных масс. Если говорить по существу, то самыми серьезными исследованиями по данной теме были работы академиков Н.М. Дружинина «Декабрист Никита Муравьев» (1933) и М.В. Нечкиной «Движение декабристов» (1955), а также современные труды профессоров В.А. Федорова «Декабристы и их время» (1992) и Л.М. Ляшенко «Декабристы: новый взгляд» (2011).