о́бщая и несомне́нная позити́вная це́нность. Э́то то, на что опира́ется челове́к, то, что ему́ дано́ навсегда́.
В фи́льме Писа́тель произно́сит дли́нную тира́ду о том, как ску́чно жить в ми́ре закономе́рностей, где да́же случа́йность – результа́т закономе́рности, пока́ ещё скры́той от на́шего понима́ния. Писа́тель, мо́жет быть, для того́ и отправля́ется в Зо́ну, что́бы чему́-то удиви́ться, перед че́м-то а́хнуть[179]… Одна́ко по-настоя́щему удиви́ться его́ заставля́ет проста́я же́нщина, её ве́рность, си́ла её челове́ческого досто́инства. Так всё ли поддаётся ло́гике, всё ли мо́жно расчлени́ть на составны́е элеме́нты и вы́числить?
Мне ва́жно установи́ть в э́том фи́льме то специфи́чески челове́ческое, нераствори́мое, неразложи́мое, что кристаллизу́ется в душе́ ка́ждого и составля́ет его́ це́нность. Ведь при всём том, что вне́шне геро́и, каза́лось бы, те́рпят фиа́ско, на са́мом де́ле ка́ждый из них обрета́ет не́что неоцени́мо бо́лее ва́жное: ве́ру, ощуще́ние в себе́ са́мого гла́вного.
В «Ста́лкере» фантасти́ческой можно́ назва́ть лишь исхо́дную ситуа́цию. Э́та ситуа́ция удо́бна нам потому́, что помога́ет наибо́лее релье́фно обозна́чить основно́й нра́вственный конфли́кт, волну́ющий нас в фи́льме. Всё должно́ происходи́ть так, как бу́дто бы Зо́на уже́ существу́ет где́-то ря́дом с на́ми. Ведь Зо́на – э́то не террито́рия, э́то та прове́рка, в результа́те кото́рой челове́к мо́жет ли́бо вы́стоять, ли́бо слома́ться. Вы́стоит ли челове́к – зави́сит от его́ чу́вства со́бственного досто́инства, его́ спосо́бности различа́ть гла́вное и преходя́щее.[180]
Тарковский Андрей Арсеньевич (1932–1986) – великий кинорежиссёр, создатель метафорического киноязыка, передающего духовность мира, трансцендентность, ощущение бесконечности. Его фильмы утверждают идею самоценности человеческой личности, веру в добро, побеждающее и в истории, и в душе человека, и в искусстве.
Вопросы и задания
1. Какова, по мнению автора, задача искусства?
2. Почему автор делает фильм очень простым и как это выражено?
3. Какова главная тема фильма и как она раскрыта в сюжете?
4. Для чего автор берёт фантастический сюжет?
5. Фильм «Сталкер» был снят в 1980 году и получил премии на международных фестивалях в Триесте (1981) и Мадриде (1981). Почему этот фильм так важен для нашего времени?
А. и Б. Стругацкие. Пикник на обочине[181](отрывок из повести)
На рассве́те ста́ло совсе́м хо́лодно. По сторона́м доро́ги лежа́л густо́й тума́н. Вокру́г ничего́ не́ было ви́дно из-за тума́на, но Рэ́дрик знал, что в о́бе сто́роны тя́нется равни́на, а за равни́ной – го́ры. Арту́р шага́л впереди́ легко́ и ве́село.
– Стой! – сказа́л Рэ́дрик. – Всё. Сади́сь, где стои́шь. Переку́р.
Арту́р помо́г ему́ снять рюкза́к, а пото́м они́ се́ли ря́дышком, доста́ли еду́ и ко́фе. Ко́фе был горя́чий, сла́дкий, пить его́ бы́ло прия́тно.
– Ми́стер Шу́харт, – сказа́л вдруг Арту́р, гля́дя в сто́рону. – А вы серьёзно ве́рите, что э́та шту́ка[182] исполня́ет жела́ния?
– Чепуха́! А ты отку́да зна́ешь, за како́й тако́й шту́кой мы идём?
– Да вот догада́лся, – засмея́лся Арту́р.
Рэ́дрик всё смотре́л на него́ и ду́мал, до чего́ он не похо́ж на своего́ отца́: ни лицо́м, ни го́лосом, ни душо́й.
– Ну хорошо́. А предполо́жим, наприме́р, что э́та шту́ка действи́тельно… Что бы ты тогда́ пожела́л?
– Зна́чит, вы всё-таки ве́рите? – бы́стро спроси́л Арту́р.
– Э́то нева́жно – ве́рю я там и́ли не ве́рю. Ты мне на вопро́с отве́ть.
Ему́ вдруг на са́мом де́ле ста́ло интере́сно узна́ть, что мо́жет попроси́ть у Золото́го ша́ра тако́й вот па́рень, вчера́шний шко́льник.
– Ну, коне́чно, но́ги отцу́… – проговори́л Артур наконе́ц. – Что́бы до́ма бы́ло всё хорошо́… Сча́стье для всех, да́ром, и пусть никто́ не уйдёт оби́женный.
– Врёшь, врёшь… – доброду́шно сказа́л Рэ́дрик. – Ты, брато́к, учти́: Золото́й шар то́лько сокрове́нные[183] жела́ния выполня́ет, то́лько таки́е, что е́сли не испо́лнятся, то хоть умира́й!
Арту́р покрасне́л.
– Всё поня́тно, – усмехну́лся Рэ́дрик. – Ла́дно, э́то не моё де́ло. Пошли́.
Они́ шли, и в голове́ у Рэ́дрика появля́лись ра́зные мы́сли. Ну вот и всё, ду́мал он не́хотя. Доро́га откры́та. Ну ла́дно, до́чка, оте́ц. Не то э́то, не то. То есть то, коне́чно, но что всё э́то зна́чит? Го́споди, да где же слова́-то, мы́сли мои́ где? Челове́к рождён, что́бы мы́слить. То́лько ведь я в э́то не вер́ю. И ра́ньше не ве́рил, и сейча́с не ве́рю, и для чего́ челове́к рождён – не зна́ю. Роди́лся – вот и рождён. Ко́рмятся кто как мо́жет. Пусть мы все бу́дем здоро́вы, а они́ пусть все подо́хнут.[184] Кто э́то – мы? Кто – они́? Ничего́ же не поня́ть. Мне хорошо́ – ему́ пло́хо, ему́ хорошо́ – тебе́ пло́хо, тебе́ хорошо́ – всем пло́хо…
Рэ́дрику бы́ло жа́рко, он бо́льше не пыта́лся ду́мать. Он то́лько всё повто́рял про себя́, как моли́тву: «Я живо́тное, ты же ви́дишь, я живо́тное. У меня́ нет слов, меня́ не нау́чили слова́м, я не уме́ю ду́мать. Но е́сли ты на са́мом де́ле тако́й… всеси́льный, загляни́ в мою́ ду́шу. Там есть всё, что тебе́ на́до. Должно́ быть. Ду́шу-то я никогда́ и никому́ не продава́л. Она́ моя́, челове́ческая! Будь всё про́клято, ведь я ничего́ не могу́ приду́мать, кро́ме э́тих его́ слов, – «СЧА́СТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДА́РОМ, И ПУСТЬ НИКТО́ НЕ УЙДЁТ ОБИ́ЖЕННЫЙ!»
Стругацкие Аркадий Николаевич (1925–1991) и Борис Николаевич (1933–) – известные писатели-фантасты. Для их произведений характерна постановка социально-философских и этических проблем, таких как ответственность личности перед историей, цели и средства прогресса.
Вопросы и задания
1. Где находятся герои рассказа и куда они идут?
2. Для чего героям нужен Золотой шар?
3. О чём хочет попросить Артур и почему Рэдрик ему́ не верит?
4. О чём думает по дороге Рэдрик?
5. Сюжеты каких сказок или литературных произведений напоминает вам прочитанный фрагмент?
6. Если бы вы оказались у Золотого шара, о чём бы вы его сейчас попросили?
А. Тарковский. Последнее интервью
Ка́ждый худо́жник во вре́мя своего́ пребыва́ния на земле́ нахо́дит и оставля́ет по́сле себя́ каку́ю-то части́цу пра́вды о цивилиза́ции, о челове́честве. Сама́ иде́я иска́ния, по́иска для худо́жника оскорби́тельна. Она́ похо́жа на сбор грибо́в в лесу́. Их, мо́жет быть, нахо́дят, а мо́жет быть, нет. На мой взгляд, худо́жник поступа́ет во́все не как иска́тель, он нико́им о́бразом не де́йствует эмпири́чески («попро́бую сде́лать э́то, попыта́юсь то»). Худо́жник свиде́тельствует об и́стине, о свое́й пра́вде ми́ра. Худо́жник до́лжен быть уве́рен, что он и его́ тво́рчество соотве́тствуют пра́вде. Я отверга́ю иде́ю экспериме́нта в сфе́ре иску́сства. Любо́й по́иск в э́той о́бласти, всё, что помпе́зно имену́ют «аванга́рдом», – про́сто ложь.
Никто́ не зна́ет, что тако́е красота́. Мысль, кото́рую лю́ди выраба́тывают у себя́ о красоте́, сама́ иде́я красоты́ изменя́ются в хо́де исто́рии. И э́то заставля́ет меня́ ду́мать, что на са́мом де́ле красота́ есть си́мвол чего́-то друго́го. Но чего́ и́менно? Красота́ – си́мвол пра́вды. Красота́ (разуме́ется, относи́тельная!) в ра́зные эпо́хи свиде́тельствует об уро́вне созна́ния, кото́рое лю́ди да́нной эпо́хи име́ют о пра́вде. Бы́ло вре́мя, когда́ э́та пра́вда выража́лась в о́бразе Вене́ры Мило́сской. И само́ собо́й разуме́ется, что по́лное собра́ние же́нских портре́тов, ска́жем, Пикассо́, стро́го говоря́, не име́ет ни мале́йшего отноше́ния к и́стине. Пикассо́, вме́сто того́ что́бы прославля́ть красоту́, де́йствовал как её разруши́тель. И́стина, вы́раженная красото́й, зага́дочна, она́ не мо́жет быть ни расшифро́вана, ни объяснена́ слова́ми. Но когда́ ли́чность ока́зывается ря́дом с э́той красото́й, она́ ощуща́ет её прису́тствие, хотя́ бы по мура́шкам,[185] кото́рые пробега́ют по спине́. Красота́ – сло́вно чу́до, свиде́телем кото́рого нево́льно стано́вится челове́к. В э́том всё де́ло.
Мне ка́жется, что челове́ческое существо́ со́здано для того́, что́бы твори́ть на пути́ к и́стине. Э́то его́ спо́соб существова́ть, и вопро́с о тво́рчестве («Для кого́ лю́ди творя́т? Почему́ они́ творя́т?») суть[186] вопро́с безотве́тный. В не́котором ро́де тво́рчество есть выраже́ние духо́вного существа́ в челове́ке в противополо́жность существу́ физи́ческому, тво́рчество есть как бы доказа́тельство существова́ния э́того духо́вного существа́. Е́сли убра́ть из челове́ческих заня́тий всё относя́щееся к извлече́нию при́были, оста́нется лишь иску́сство.
Бы́ло вре́мя, когда я мог назва́ть люде́й, влия́вших на меня́, бы́вших мои́ми учителя́ми. Но тепе́рь в моём созна́нии сохраня́ются лишь «персона́жи», наполови́ну святы́е, наполови́ну безу́мцы. Э́ти «персона́жи», мо́жет быть, слегка́ одержи́мы, но не дья́волом; э́то, как бы сказа́ть, «бо́жьи безу́мцы». Среди́ живу́щих я назову́ Робе́ра Брессо́на.[187] Среди́ усо́пших – Льва Толсто́го, Ба́ха, Леона́рдо да Ви́нчи… В конце́ концо́в, все они́ бы́ли безу́мцами. Потому́ что они́ абсолю́тно ничего́ не иска́ли в свое́й голове́. Они́ твори́ли не при по́мощи головы́… Они́ и пуга́ют меня́, и вдохновля́ют. Абсолю́тно невозмо́жно объясни́ть их тво́рчество. Ты́сячи страни́ц напи́саны о Ба́хе, Леона́рдо и Толсто́м, но в ито́ге никто́ не смог ничего́ объясни́ть. Никто́, сла́ва бо́гу, не смог найти́, косну́ться и́стины, затро́нуть су́щность их тво́рчества! Э́то ли́шний раз дока́зывает, что чу́до необъясни́мо…