Это из показаний штурмбаннфюрера СС Хайнца Линге, находившегося рядом с Гитлером вплоть до самоубийства лидера Третьего рейха. Линге отбывал заключение в Советском Союзе. После освобождения жил в Западной Германии, предпочитая не вспоминать о своей службе у Гитлера – потому что поводов для радости не находил в принципе. Согласимся, его можно понять.
Фюрер все и всегда стремился делать сам. И все же без исполнителей своих замыслов самая «светлая» голова Германии обойтись не могла. Действительно, у одного человека руки до всего дойти не могут. Нужны помощники. В вопросах военной стратегии эту роль исполнял фельдмаршал Вильгельм Кейтель, занимавший должность начальника штаба Верховного главнокомандования Вооруженных сил. И верно, с кем же советоваться, как не с ним? Одно только досадно: Кейтель ни по своим личным качествам, ни по полководческим талантам в принципе не соответствовал стоящим перед ним задачам. Его прозвище среди немецких военных – «Лакейтель» – само по себе говорит о многом.
Генерал-полковник Гейнц Гудериан в своих мемуарах написал, что Кейтель умудрялся по глазам Гитлера читать его мысли и воплощать их в жизнь прежде, чем фюрер высказывался. Не спорю, это большое искусство и, вероятно, далеко не каждому дано им овладеть. Кейтель настолько вошел в этот бессменный образ «подай и пошел вон отсюда», что даже на допросе 17 июня 1945 года ошарашил представителей союзников: «Я не считаю себя ответственным за катастрофу Германии, ибо я ни в коей мере не принимал решений, ни военного, ни политического характера, я только выполнял приказы фюрера… Внутренне я также часто не соглашался с ним, но я солдат, и мое дело выполнять, что мне приказывают… Гитлер вообще не терпел возражений».
Это было уникальное государство в мировой истории. Каждый, начиная с рейхсминистра и заканчивая новобранцем гитлерюгенда, твердо усвоил раз и навсегда: думать не нужно!
Перед нами готовый и очень яркий пример для энциклопедической статьи «Полная безответственность». Такое положение дел пагубно отразится на всей стране. Ведь Гитлер в Великую войну армии в атаку не водил и операции не планировал. И дивизиями не командовал, и бригадам приказов не отдавал. Даже батальонам. Он был ефрейтором. Это означает, что Кейтель становился самым главным военным в стране. От него зависело очень многое. Война закончилась полным и закономерным разгромом, и тут неожиданно выяснилось, что фельдмаршал за это не в ответе! Многие, наверное, сейчас удивятся, но это вовсе не исключение из правила. Это система.
Немцы, начитавшись ахинеи всевозможных Шварц-Бостуничей, уверовали в исключительную мудрость фюрера и знали: он один думает за всех. Уж на что Геббельс был, мягко говоря, неглупым человеком, но даже он стал действовать так же: «Фюрер – гарант победы, и только у германского народа, ни у какого другого, есть такой фюрер! Поэтому мы можем смотреть в будущее с чувством гордости, видя результатом этой борьбы только нашу победу. Давайте все попросим Бога об одном: «Да защитит Он нашего фюрера и благословит его труды».
Это было уникальное государство в мировой истории. Каждый, начиная с рейхсминистра и заканчивая новобранцем гитлерюгенда, твердо усвоил раз и навсегда: думать не нужно! Для этого есть рожденный в вечном льде под воздействием гравитации погибшей луны дорогой и горячо любимый фюрер. Как он решит – так и будет. Знали бы немцы тогда, как устроен рабочий день светильника германского разума! Уже после войны бывший министр вооружений Германии Альберт Шпеер напишет в своих воспоминаниях: «Поднимался Гитлер поздно, проводил одну-две запланированные деловые встречи, а потом впустую тратил время вплоть до наступления вечера. Но в глазах народа фюрер был человеком, который неустанно трудился день и ночь. Насколько я мог наблюдать, он по неделям занимался пустяками. Единожды приняв решение, он возвращался к привычной праздности». Сравните это с рабочим режимом Сталина. Вспомните, как трудились на своих постах его наркомы. Почувствуйте разницу.
Сегодня все знают, что никакого серьезного образования у Гитлера не было. Его университеты – ночлежка для бездомных в Вене и окопы Великой войны. Его диплом – чтение многочисленных Шварц-Бостуничей. Но при этом он лез абсолютно во все сферы и всюду выдавал бесценные указания, зачастую вгоняя профессионалов в глубокий ступор. Вовсе не случайно генерал Фромм однажды заметил: лучше бы немецкой армией руководил вообще никогда не служивший в ней человек. И так думал не только он. Откройте мемуары битых стратегов Третьего рейха. Все они переполнены подобными оценками.
В пику им выступил один лишь Геринг. Но сделал это так, что публично выпорол сам себя: «Фюрер – блестящий, героический командующий нашими вооруженными силами. Это не значит, что кто-нибудь теперь может сказать: «У нас есть великий фюрер, пусть он и работает», а потом повернуться на другой бок и спать дальше. Нет, все это накладывает на нас обязательства постоянной готовности, которая должна диктоваться нашим собственным сердцем, иначе она ничего не будет стоить». Однако именно глава люфтваффе всю войну только и делал, что активно переворачивался на другой бок. Как, собственно, и Кейтель.
Фюрер думал – остальные выполняли, не утруждая себя размышлениями и даже секундными колебаниями. У сверхчеловеков так было принято. Хотя тот же фельдмаршал Кейтель мог бы хоть иногда выходить из интеллектуального тумана и сознавать, что его держат на посту вовсе не для того, чтобы он вытягивался перед фюрером по стойке смирно и спешил выполнить любое его указание. Но этого так и не произошло. Даже во время последнего слова на Нюрнбергском трибунале он остался верен себе: «Главное – повиновение. В свое время и я разделял точку зрения Йодля… Мы воспринимали себя как рабочий штаб фюрера, предназначенный для реализации разработанных им оперативно-стратегических планов и не имевший ничего общего с политическими мотивами и подоплекой событий. Наше дело – это выполнение оперативных приказов, распоряжений Верховного главнокомандующего Вооруженными силами рейха».
Оторвемся на минуту от изучения деятельности рожденных в вечном льду. Интересно, что никто из рассуждающих про русских учителей Гитлера почему-то не продолжает логическую цепочку и не интересуется тем, к чему же именно привела учеба гениального сына немецкого народа у лузеров всех мастей. Как и те самые эмигранты после краха тысячелетней империи не задумывались о собственной ответственности за манеру поведения своих «приятелей» из рядов нацистской партии. Словно и не было этого! Наивная попытка обмануть самих себя.
А теперь вернемся к нашим героям. Вы напрасно думаете, что описанный выше механизм работал исключительно во время Второй мировой. Он был доведен до блеска уже в 1930-е годы, когда азиатские орды еще не доводили фюрера до самоубийства. Просто тогда роль Кейтеля выполняли другие. Например – заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс. О нем мы еще поговорим подробно дальше. Пока же снова призываю вас посмотреть внимательно на фельдмаршала Кейтеля.
Рейхсминистр вооружений А. Шпеер и А. Гитлер
Он работал на зависть любому секретарю. Чего бы ни пожелал фюрер – все в течение 10 минут виртуозно фиксировалось в форме директивы и тут же направлялось в войска. Еще раз откроем воспоминания рейхсминистра вооружений Альберта Шпеера: «В конце совещания Кейтель, как правило, представлял на подпись несколько документов. Обычно речь шла о тех вызывающих насмешку или страх распоряжениях, которые должны были избавить его от последующих упреков Гитлера. Я сразу же заявил, что Кейтель в недопустимой форме злоупотребляет этим своим правом, потому что в корне отличающиеся друг от друга представления и намерения фюрера таким образом обретают силу приказа и создают совершенно невообразимую сумятицу и хаос».
Если бы кто-то сообщил подобное о Сталине – над нами бы круглосуточно потешался весь мир. Цитату с нескрываемым воодушевлением повторяли бы на Совете Безопасности ООН и Парламентской ассамблее Совета Европы. Она бы служила вечным эпиграфом для школьных учебников в Прибалтике и на Украине. Ее бы сделали позывными радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала «Дождь». Но вот ведь досада какая: никто и никогда ничего подобного про советских вождей не говорил. Даже во время хрущевской оттепели. Это было сказано про немецких лидеров. И никто не потешается над несусветной глупостью.
А ведь есть чему удивляться и есть над чем заразительно смеяться. Не успел рожденный в гравитации Луны что-то сказать – а ему уже фельдмаршал (!) под подпись (!!!) готовый приказ подкладывает: подмахните немедля, о мудрейший властелин вечных льдов, войска будут счастливы получить очередной ваш судьбоносный приказ, который они непременно выполнят в кратчайшие сроки. И ведь находятся люди, которые утверждают: все правильно, именно так и нужно всегда поступать! Если вождь не терпит возражений – исполняй молча. В этой связи хочу задать один простой вопрос. На троечку, как говорили в школе. Скажите, любители рассуждать про абсолютную логичность действий Гитлера, а терпел ли возражения жесткий руководитель Сталин?
Возрадуются тут оппоненты, туз козырной им выпал! С нескрываемым восторгом тут же сообщат мне, что всех, кто смел иметь собственное мнение по какому-либо вопросу, сгноил генеральный секретарь в ГУЛАГах и стрелял без устали в подвалах НКВД. Оттого и неудачи 1941 года случились. Но как тогда быть с маршалами Рокоссовским и Василевским, активно спорившими со Сталиным по военным вопросам? Ах да, их привычно выносим за скобки.
Хорошо, тогда предлагаю оценить генерала Иосифа Апанасенко. В 1941 году герой Гражданской войны был командующим Дальневосточным фронтом. Ответственный участок. И вот во время одного из докладов в кабинете Сталина он слышит приказ: немедленно отправить в Москву все противотанковые пушки со своего фронта. Вы думаете, он побежал сломя голову за бумагой, чтобы немедленно написать приказ и подсунуть Сталину на подпись? Ничего подобного. Он не был знаком с теорией Шварц-Бостунича, поэтому, вскочив из-за стола и обложив любимого еще со времен Гражданской вождя самым отборным русским матом, категорически заявил: расстреливай меня к чертовой матери, но пушек тебе не дам. Ни одной! Ты меня понял? Если японец нападет, мне чем прикажешь оборону держать?