Но и без этого вещественного доказательства того, что боевики умеют обращаться с компьютерами, бывшему премьеру не могло не быть известно ни о прекрасной (лучшей, чем у наших солдат) экипированности боевиков, ни об их оснащенности самыми современными средствами связи - или о том, например, что на территории Чечни в 1996-1998 годы было развернуто пять центров радиоразведки и что, по агентурной информации, персонал их состоял из англичан и американцев. Невольно закрадывается мысль: так, может быть, смысл юморин на тему о диких "детях гор" в том и заключался, чтобы в очередной раз не дать и армии, и стране все-таки до конца понять, с кем же и с чем же она имеет дело на Северном Кавказе?
Тем временем, пока представители российского истеблишмента безмятежно шутили, подготовка к вторжению в Дагестан шла полным ходом. Еще в апреле 1999 года Конгресс "Исламская нация", включающий в себя религиозные организации Дагестана ваххабитского толка, принял план первоочередных мер на весну и лето того же года, который предусматривал проведение силовых акций на территории республики. С апреля по июль были проведены работы по дооборудованию оборонительных сооружений в Кадарской зоне; план же предполагал не только захват прилегающих к Чечне районов Дагестана, но также и Махачкалы. России устами Хаттаба предъявлялся ультиматум, согласно которому война на Кавказе могла быть прекращена лишь в случае полного вывода из региона Российских Вооруженных Сил, вслед за чем должно было последовать провозглашение на его территории исламского государства.
1 августа 1999 года приступили к реализации этого плана: на территорию Дагестана с территории Чечни через Cнеговой перевал проникла большая группа боевиков (примерно 350-500 человек), и одним из первых вступил с ними в боевое соприкосновение Дагестанский СОБР. Точнее же, сотрудники Цумадинского РОВД, на помощь которому и был переброшен на вертолетах отряд СОБРа. После четырехчасового боя боевики были оттеснены от райцентра и покинули район боя на пяти грузовиках, направившись в сторону райцентра Агвали. В ходе ожесточенных боев были освобождены села Эчеда, Хванихванда, Сантлада, Эчедамайдан и другие. Несмотря на то, что уроженцем Цумадинского района является лидер дагестанских ваххабитов Багаутдин Мохаммад, большинство его жителей не только не поддержало боевиков, но и активно содействовало российской группировке войск, состоявшей из сводного батальона 205-й и сводного батальона 136-й мотострелковой бригады, а также батальона 7-й воздушно-десантной дивизии и разведподразделений СКВО. И это было то новое качество ситуации, тот новый потенциал сопротивления попыткам отторжения Северного Кавказа от России, которые обнаружила война в Дагестане.
Удар для боевиков был тем более чувствительным, что сам их стратегический план исходил из расчета на "восстание масс", о чем имелась договоренность между лидером Союза мусульман России Надиршахом Хачилаевым и Хаттабом. Действительность оказалась иной: в конечном счете, численность антиваххабитского народного ополчения в Дагестане составила около 25 тысяч человек. А ведь в дни вторжения вдоль границы с Ножай-Юртовским районом Чечни работала удуговская телестанция, ведшая интенсивную пропагандистскую обработку населения и, в числе прочего, распространявшая обращение шейха Мухаммада Ярагского от 1825 года с призывом к восстанию против русских. И вряд ли можно отрицать, что теперь будущее Северного Кавказа во многом будет определяться тем, как Россия сумеет распорядиться этим потенциалом. Масштабы же такого потенциала подтвердились и событиями в Ботлихском районе, куда 4-5 августа вторгся отряд боевиков-ваххабитов численностью 2000 человек.
Перейдя перевал Харами с направления Ведено, боевики захватили села Ийгаль, Годобери, Шодрода, Рахата, Тандо и Ансалта. Группировка была усилена частью боевиков, выбитых из Цумадинского района. Здесь развернулись самые ожесточенные бои - не в последнюю очередь потому, что в отличие от Цумадинского района, "боевики заранее создали здесь в скалах полноценные укрепрайоны с бункерами, способными выдержать прямые попадания гаубичных снарядов. О серьезности намерений боевиков говорило и их вооружение: минометы, безоткатные орудия, ПТУРы, крупнокалиберные пулеметы "Утес" и ДШК, ПКМы. В качестве трофеев было захвачено и большое количество снайперских винтовок". По словам участников освобождения этого района, "противник достаточно грамотно организовал систему огня, связь и, конечно, разведку" ("Солдат удачи", № 12(63), 1999 год).
Последнего, судя по ходу событий, нельзя сказать о российской стороне. И это тем более странно, что боевики, согласно многим свидетельствам, применяли методы афганских душманов, позволяющие всего нескольким человекам довольно долго противостоять целым подразделениям наступающих войск. Боевые позиции в скалах, хорошо обеспеченные боеприпасами к стрелковому оружию и гранатометами, соединялись между собой ходами сообщения, что обеспечивало боевикам высокую мобильность при надежной защищенности. Попытки же штурма господствующих высот и населенных пунктов в этих условиях приводили к тяжелым потерям - как это произошло, например, на высоте "Ослиное ухо". Лишь после этого российское командование сделало основной упор на применении артиллерии и авиации. Эта тактика вполне оправдала себя - в частности и в особенности, при овладении самой высокой точкой района, горой Тандо. И на третий-четвертый день после нанесения массированных ударов Басаев и Хаттаб покинули территорию Дагестана - правда, для того, чтобы организовать новое вторжение: на сей раз в Новолакском районе.
Что же до самой Ботлихской группировки вторгшихся в Дагестан боевиков, то она была накрыта огнем артиллерии, понеся большие потери. 15-16 августа федеральные силы начали решающий этап операции по уничтожению боевиков в Ботлихском районе Дагестана, и уже 17 августа представители МВД РФ заявили, что федеральные силы заняли все стратегически значимые высоты и освободили перевал Харами, через который и произошло вторжение.
В конце августа ожесточенные бои переместились в Новолакский район (численность боевиков здесь составила около полутора тысяч человек), сосредоточившись вокруг сел Тухчар, Дучи, Гамиях, Чапаево, а также высот 321,1, где боевиками был заблаговременно оборудован опорный пункт, и 715.
10 сентября российские войска (сводная группировка 58-й армии) предприняли первый штурм Новолакского, но вынуждены были отступить, понеся большие потери. Новая операция была разработана с упором на широкое использование авиации и артиллерии и увенчалась успехом: боевики оставили села Гамиях и Тухчар, утром 16 сентября была взята высота 715, после чего боевики, понеся большие потери (около 40 % от общего числа своих потерь) оставили и само Новолакское. И уже 18 сентября 1999 года был подписан протокол о передаче Новолакского района под контроль гражданской администрации. Однако Басаев и Хаттаб вновь успешно ушли, и эта их чудесная неуловимость, особенно с учетом последующих событий в Чечне, не могла не бросать зловещей тени на успешные действия армии, не вызывать вопросов и у столь самоотверженно поддержавшего ее населения Дагестана.
Вопросы вызвало и другое: почему, если российским спецслужбам, да и всем в Дагестане было известно о ваххабитском анклаве в Буйнакском районе, в столь любимое Степашиным село Карамахи бойцы Дагестанского ОМОНа и внутренних войск были отправлены буквально на истребление, без всякой предварительной обработки села? В общей сложности погибло тринадцать человек, спастись же удалось двоим. Попавшие в плен омоновцы были изрублены в куски.
Равным образом, лишь после того, как на горе Чабан в засаду попала разведгруппа спецназа внутренних войск (четыре человека погибли, шестнадцать были ранены), последовало массированное применение авиации и артиллерии, заставившее боевиков покинуть свои фортификационные сооружения. Осмотр их показал, что заложенных там запасов продовольствия, медикаментов и боеприпасов могло хватить больше чем на месяц крепкой обороны. На Кадарскую зону делалась особая ставка, что, подтверждается, в частности, и тем, что здесь (в отличие, например, от Ботлихского района, где преобладала чеченская молодежь в возрасте 16-20 лет) действовало много наемников, при этом не только арабских* . Разумеется, обнаружился и "украинский" след. Реальность была такова, что, по сути, меньшинство (по словам чабанмахинских ополченцев, в их селе ваххабитских семей было не более тридцати) терроризировало здесь большинство, опираясь на поддержку пришлых боевиков в прямом смысле слова интервентов. И это делает поведение Степашина в ходе его визита сюда еще более двусмысленным.
Чем бы ни диктовалось оно, платить за это сомнительное благодушие пришлось дорогую цену: потери убитыми с российской стороны, по уточненным данным, составили 197 человек убитыми, 20 пропавшими без вести, 645 было ранено - и это не говоря о погибших среди гражданского населения, разрушенных селах, беженцах.
А успешное завершение операции силами сводной группировки, под командованием генерала Г.Н. Трошева разгромившей очаг сопротивления в Буйнакском районе, а также пресекшей новые попытки проникновения боевиков на Хасавюртовском и Кизляр-ском направлениях, вовсе не означало конца войны. Напротив, все еще только начиналось.
* * *
Последняя декада ноября 2000 года ознаменовалась целым рядом заявлений военных самого высокого ранга о вероятном и скором окончании второго цикла военных действий в Чечне. 23 ноября выступил министр обороны Игорь Сергеев, который определил численность оставшихся в горах боевиков в 1000 человек (из которых около 500, по его словам, составляют наемники) и заявил, что военные действия в Чечне могут завершиться к середине зимы.
На следующий день тему продолжили начальник Генштаба Анатолий Квашнин и командующий СКВО и полпред президента в Южном округе Виктор Казанцев. Последние также заявили, что война закончится через 3-4 месяца, и это почему-то вызвало гнев Сергеева, назвавшего подобные утверждения "чушью". Возможно, причина кроется в том, что к уже известным разногласиям Сергеева и Квашнина о соотношении в Российской армии сил стратегического и обычного назначения добавились и другие. То, в частности, что, по некоторым признакам, Сергеев оказался оттесненным от переговоров с