й откровенно признавался корреспонденту газеты, что «…широкое использование приватизационных чеков, становление фондовых рынков представляют собой уникальную возможность для опытных инвесторов» (читай «колонизаторов»).
И надо честно признать, что господин Д. Коган (точнее, стоявшие за ним круги) весьма профессионально, руками Е. Гайдара, сделал нищими 80% населения России, а также создал огромный рынок дешевой квалифицированной рабочей силы, которая за копейки будет работать на коганов. Руками А. Чубайса черный кардинал российского Правительства Д. Коган вывел из-под государственного и рабочего контроля 88 тыс. российских предприятий, разорвал технологические цепочки, остановил 60% российской промышленности и выбросил на улицу квалифицированные инженерно-технические и рабочие кадры.
Одновременно был запущен механизм неплатежей, окончательно добивший даже благополучные в 1991-1992 гг. предприятия. А далее опытный Д. Коган со своим многонациональным персоналом подбирает за бесценок валяющиеся в агонии или уже умершие предприятия. Затем снова нанимает уволенных рабочих, производит переоценку (увеличивает до реальной рыночной цены – в 1000-2000 раз) основных производственных фондов и продает эти предприятия на вновь созданном фондовом российском рынке или другому так называемому реальному инвестору, а на самом деле жулику, такому же, как и он сам, а еще лучше – государству российскому. При этом в карманы коганов ложится гигантская, тысячекратно превышающая вложения прибыль, которую спокойно переправляют за рубеж. Да и Е. Гайдару с его послушной командой «Выбросов», как партнеру, достанется от своего патрона каких-нибудь там…дцать сотен миллионов зелененьких.
А кто хозяин А. Чубайса? Ответ – дядя Сэм, который вручил в мае 1994 г. рыжему «Толику», как его почему-то нарекла уважаемая газета, медальку США за подвиги на поприще прихватизации российского богатства. Но, если копнуть поглубже, то на передний план чубайсовской команды выплыл ненароком некий Яша Макни. Он возглавлял частную малочисленную маркетинговую компанию «Стар», которую в 1988-1989 гг. признали неплатежеспособной. И вдруг чародеи-иллюзионисты из Госкомимущества превращают его из банкрота в преуспевающую международную финансовую группу «Стар технолоджи система», которая покупает в процессе акционирования АО «Лензолото» (31% акций), что соответствует сумме в 317 млн. долларов, а по западным меркам покупает контрольный пакет акций. Спланировавший эту операцию первый заместитель Чубайса Петя Мостовой при этом назначает себя председателем правления АО «Лензолото», в чем он нехотя признался на парламентских слушаниях в Госдуме 1 ноября 1994 г. Но Яша не смог оплатить все акции сразу и с Петей и рыжим Толиком пошел к большому хозяину Когану. Тот указующим перстом повелел Гайдару помочь ребятам.
В 1995 г. Д. Коган купил Первый ваучерный фонд, который до этого был придворным чековым инвестиционным фондом (ЧИФом) Госкомимущества. Чубайс многократно рекламировал Первый ваучерный в средствах массовой информации как самый надежный и эффективный ЧИФ, который намерен вложить ваучеры в лучшие предприятия России. И действительно, в результате такой покупки Д. Коган стал монопольным собственником лучших российских предприятий, акции которых скупил Первый ваучерный фонд.
Задачи шоковой терапии по дезорганизации промышленного производства и созданию прослойки посредников были в основном решены в течение года. Нужно было переходить к решению проблемы присвоения государственной собственности. Дилетанты сделали свое дело. Наступило время деловых людей, знающих, где что лежит. 14 декабря 1992 г. на пост премьер-министра вместо Гайдара был назначен B.C. Черномырдин. Его помощником по экономике стал Е. Ясин. Черномырдин неоднократно выступал в СМИ с насмешками по адресу младших научных сотрудников и завлабов. Ясин честно говорил, что чудес не бывает, что эта страна должна выпить чашу до дна, что нужно затягивать пояса.
Пришла эра баснословного обогащения. Каждый брал все, что можно. Так, чубайсовцы и их советники, имея огромные прибыли, не насытившись российскими богатствами, замахнулись и на доллары, выделенные американцами на разрушение нашей экономики. Команда Чубайса разворовала 116,6 млн. долл. А эти деньги имела право контролировать Государственная Дума. Поскольку А. Чубайс, по сути, стоял над Думой, то числившийся за ним небольшой должок, каких-то 116,6 млн. долларов, его не волновал. В свое время эти средства были переведены на счета общественно-государственного фонда «Российский центр приватизации» (РЦП) и предназначались для оказания технической помощи в ходе приватизации в России. Руководили фондом А. Чубайс и М. Бойко – исполнительный директор РЦП. В ноябре 1994 г. депутаты Госдумы поручили Комитету по приватизации подготовить информацию о расходовании средств, предоставленных США. Документ, представленный М. Бойко, не тянул даже на фиговый листок. В этой отписке признавался лишь тот факт, что РЦП действительно получил из-за рубежа с 1991 по 1994 г. 116,6 млн. долларов и израсходовал – 79,8 млн. долларов. На что же ушли деньги, под какие конкретно программы, осталось загадкой.
Выяснить судьбу пропавших миллионов не удалось и бывшему председателю Госкомимущества России Владимиру Полеванову – единственному элементарно порядочному человеку, который за это и поплатился – его уволили. Все просьбы Полеванова о предоставлении отчета М. Бойко игнорировал, а А.Б. Чубайс в грубой форме потребовал от Полеванова «не совать нос в чужие дела».
В.П. Полеванова особенно поразил тот факт, что все сотрудники РЦП, а среди них было 35 иностранцев, в основном американцев, имели пропуска не только в здание ГКИ, но и свободный доступ в компьютерную систему, где хранились конфиденциальные сведения о состоянии российской промышленности и условиях инвестиционных конкурсов. Какая истерика поднялась бы в американском конгрессе, если бы местные законодатели узнали, что 35 граждан России свободно разгуливают, скажем, по зданию министерства финансов или торговли, бесцеремонно влезают в компьютерную систему. В России же все это сошло с рук. У тогдашнего же председателя ГКИ Полеванова о деятельности РЦП сложилось иное мнение: по его убеждению, сотрудники фонда фактически занимались сбором экономической информации о положении дел в российской промышленности. Сведения эти уплывали в руки американских финансово-промышленных корпораций. Когда же у иностранцев из РЦП были все-таки изъяты пропуска в здание, Анатолий Чубайс был жутко разгневан. Дни Полеванова во главе ГКИ были сочтены: не только Чубайс, но и американцы через посла России в США настаивали на его немедленной отставке. Ну, а 116 млн. долларов так и зависли на бескрайних российских просторах. Думе четко показали на ее место.
В. Полеванов так характеризует свою работу в ГКИ[22]:
«Разгребая завалы дел в ГКИ, я так и не обнаружил полного реестра российской собственности. «Лучший менеджер» за все годы так и не удосужился. Вскоре зачем-то зачастили ко мне с визитами послы стран «семерки». Словно что-то хотели вызнать, да не решались спросить. На все жгучие вопросы я ответил погодя, подготовив президенту честный, нелицеприятный и строго документированный доклад о злоупотреблениях в ГКИ, неправомочности самой концепции приватизации. Отклика не было, молчание… Зато Козырев привез весточку из Вашингтона: пока В.П. Полеванов – во главе Госкомимущества, кредиты МВФ России будут приостановлены. Шантаж сработал. Президент вызвал меня в Кремль. Борис Ельцин, с досадой, не скрывая от меня подоплеки вынужденного смещения с должности, извинился, что так дело обернулось, и предложил поработать заместителем начальника Контрольного управления президента.
В ГКИ вместо меня, чужака и строптивца, пришел верховодить сподвижник А.Б. Чубайса Альфред Кох. Тот самый, что впоследствии издал в Америке книжонку «Распродажа Советской Империи».
Развалив экономику и растащив промышленность, американские советники и «ученые консультанты» протянули руки и к развитию российского рынка ценных бумаг, «помощь» в становлении которого оказывало правительство США через Гарвардский университет. Так называемые ученые из этого университета, Джонатан Хей и Андрей Шляйфер, развернули деятельность на ниве этого рынка в целях процветания личного бизнеса, но общая задача была решена. В России не просто сформировался рынок капиталов по американской модели, но был создан американский фондовый рынок, на котором работали те же инвесторы, и крутились те же деньги, что и в Нью-Йорке – финансовой столице США. Произошла практически полная американизация Федеральной комиссии по ценным бумагам (ФКЦБ) – главного государственного регулятора на рынке капиталов.
Новая бироновщина.
Политическая власть в переходный период в центре и на местах осуществлялась рядом общественных групп, имевших разветвленные взаимосвязи, что давало преимущество в условиях распада и дезорганизации страны. К ним относились: верхушка партийно-хозяйственной иерархии, включая молодое поколение, учившееся в одних элитных учебных заведениях и связанное личными взаимоотношениями; верхушка комсомола позднего советского общества, представлявшая собой в основном набор карьеристов, не имеющих идеологических принципов; подпольные дельцы – теневики советского времени; националистические группировки, среди которых особое место заняли чеченские группировки, сохранявшие родовые (тейповые) отношения, а потому надежные партнеры, а также еврейские группировки, связанные с высшей элитой. Несмотря на качественное различие отдельных составляющих, между ними устанавливается взаимопонимание.
После тотального обрушения могучей страны перед новыми российскими властями и их американскими хозяевами встала задача создания устойчивого режима, позволяющего беспрепятственно наживаться на развале страны и выкачивать из нее богатства. Как уже отмечалось, контроль в позднем СССР осуществляла партийная номенклатура, в основе власти которой была система связей, охватившая всю страну; и именно высшая номенклатура стала основной силой, проводившей изменение социального строя и расчленение СССР. О мотивации действий партаппарата в образной форме писал Ю.И. Мухин[9]: