В наше время существует большой объем литературы по еврейскому вопросу, где обозначены самые разные, подчас непримиримые позиции, причем обстановка противостояния нарастает. Большое внимание, например, привлекли книги И.Р. Шафаревича[27], Р. Русакова[28], а также А.И. Солженицына[29], где излагается 200-летняя история евреев в России. Большинство источников направлено в прошлое. Но не менее важно понимать существо современных событий.
В рамках информационно-психологической войны предполагалось использовать евреев в качестве опоры в борьбе против СССР. На первый взгляд это казалось невозможным.
Ведь именно советские люди спасали евреев от их уничтожения гитлеровцами, именно в СССР они получили доступ к вершинам науки и культуры и стали самым образованным народом в мире. Поэтому было необходимо заменить в умах людей действительность виртуальным миром, создать систему опорных мифов, позволяющих управлять поведением евреев в интересах мировой власти.
С этой целью радикально изменялась интерпретация исторических событий. В конце 20-х годов в Германии, подвергшейся разрухе и унижениям, еврейский капитал при участии Англии и других стран Антанты вышел на ведущее место. Одновременно в стране создалось тяжелое положение, характеризовавшееся безработицей и резким ухудшением положения рядовых немцев. Как стало ясно впоследствии, это делалось с далеко идущими целями. Гитлер одержал победу над коммунистами во многом благодаря расовому подходу, а простые евреи должны были стать козлами отпущения. Фактически Англия открыла дорогу нацизму в Германии.
Решающую роль во всей предвоенной истории сыграло мюнхенское соглашение между Гитлером, Муссолини, Чемберленом и Даладье (29-30.09.1938), которое можно назвать пактом Чемберлена – Гитлера. Оно предусматривало отторжение от Чехословакии и передачу Гитлеру Судетской области, а также удовлетворение территориальных притязаний к Чехословакии со стороны Венгрии и Польши. Эти соглашения открыли дорогу к оккупации Чехословакии, но не только. Историческая вина Англии заключается в том, что именно мюнхенские соглашения дали санкцию на погромы, дали сигнал к началу массового преследования евреев. Через месяц после мюнхенских соглашений (09-10. 11.1938) состоялась так называемая «хрустальная ночь». Вот как она описывается в книге[26]:
«По версии Шелленберга, материальный ущерб, нанесенный погромом, исчислялся в миллиард марок. В частности, были сожжены три тысячи пятьсот автомашин, принадлежавшие еврейским владельцам. Часть их имущества была украдена функционерами нацистской партии. Западногерманский исследователь Хене, в свою очередь, приводит данные, почерпнутые из нацистских архивов. По его сведениям, в «хрустальную ночь» было разрушено 815 магазинов, повреждено 29 крупных универмагов, разгромлен 171 дом, разграблено и ликвидировано 27 синагог, при этом было убито 36 человек и 186 тяжело ранено».
Пока нет ответа на вопросы о возможности совместного планирования отмеченной акции. Тайные соглашения в Мюнхене так и не обнародованы. Не преданы гласности и документы о миссии Гесса, хотя с тех пор прошло уже более 50 лет. По существу, Англия делит с Германией вину, как за создание условий, так и за сам холокост.
Длительное время нагнеталась шумиха вокруг советско-германского договора о нейтралитете 1939 г., который именовался в СМИ пактом Молотова – Риббентропа. Он был заключен после фактического отказа Англии и Франции от совместных действий и спас жизни сотен тысяч евреев. В рамках информационной войны история была переписана заново, и вот парадокс: спасение евреев объявляется преступлением сталинского режима. И в этом фарсе участвовало значительное число евреев, предавших память о жертвах гитлеровцев в Прибалтике.
При психологическом воздействии на евреев использовались особенности их исторического прошлого. Известно, что в результате Второй мировой войны наибольшие потери на душу населения понесли белорусы, евреи и сербы. Это потери одного порядка. Но имеется существенное отличие, позволяющее говорить о еврейской трагедии. Дело в том, что евреи, в отличие от белорусов и сербов, шли на заклание практически без сопротивления. Это наложило свой отпечаток на психику людей, как переживших войну, так и послевоенного поколения. Такое же непротивление было характерно и в далеком прошлом. Например в романе Алексея Толстого «Петр Первый» говорится[30]:
«Потом пан Малаховский налетел со своей шляхтой на пана Бадовского. Сколько извели пороха – и все из-за одного убитого еврея… Потом они помирились и выпили пятьдесят бочонков пива. Сюда налетели шляхтичи пана Малаховского, схватили пятерых наших евреев, бросили нас на простую телегу, придавили жердями, как снопы возят, и повезли к пану Бадовскому на двор… Пан Малаховский держался за живот, – так он смеялся: «Вот тебе, пан Бадовский, за одного жида – шестеро». У Янкеля Кагана сломали ребро, покуда он лежал в телеге, у Моисея Левида отбили печенку, у меня ноги сохнут с тех пор».
У многих появилось стремление показать, что они не хуже (а может, и лучше) других, а также обостренное отношение к любым национальным ограничениям, касающимся евреев (истинным или кажущимся). Именно на этой основе организовывалось отчуждение евреев и их противопоставление существовавшим в СССР порядкам. Так, Василий Гроссман, автор патриотических книг, одновременно создавал произведения, полностью отрицающие советскую действительность. Группы еврейских интеллигентов часто становились во главе диссидентских движений, в частности в Венгрии, Чехословакии, Польше.
В рамках информационно-психологической войны специально имитировалось неравноправие при поступлении в московские вузы, но так, что в итоге советские евреи стали самой высокообразованной национальностью. Устанавливались негласные правила относительно выдвижения и занятия определенных должностей. Это имело, на первый взгляд, неожиданные побочные последствия в создании евреям особых условий для работы в аппарате. Такие люди были удобны, поскольку не могли составить конкуренцию начальству. Их охотно брали на должности помощников или заместителей. Постепенно их число в аппарате росло, увеличивался объем взаимосвязей. При этом, благодаря информационному воздействию, значительное число евреев переставало видеть в СССР (России) свою Родину. На первый план выходят контакты на национальной основе.
На рубеже 70-х годов ситуация приобретает новый характер. В сеть номенклатуры входит новая составляющая. На разных уровнях устанавливаются неформальные связи между национальными объединениями евреев и старой номенклатурой. О них рассказывает Ю.С., учившийся в то время в одном из элитных учебных заведений СССР. Среди студентов института сложилось неформальное объединение, состоящее из евреев и детей номенклатурных деятелей. Уже тогда считалось, что их будущее определено – они будут стоять наверху.
Так создавалась элита 90-х, в состав которой вошли представители еврейских функционеров и бывшей номенклатуры. При этом, ввиду национальной взаимопомощи и поддержки из-за рубежа, евреи составили значительную часть плутократии, получившей экономическую, финансовую, информационную власть в стране. Более того, группировки плутократов во главе с Березовским и Гусинским стремились к полному подчинению себе и исполнительной власти. Однако, когда Березовский почти достиг своей цели, в печать просочились сведения о том, что Березовский – гражданин Израиля и служит иностранному государству. В книге Хлебникова по этому поводу говорится[31]:
«Материалы о сомнительном прошлом Березовского появились и в других газетах, но с особой яростью магнат отреагировал именно на статью о его израильском гражданстве: это открытие ставило под вопрос его назначение в правительство, так как правительственные чиновники не имели права быть гражданами других стран. Сначала он категорически отрицал факт израильского гражданства и даже грозился подать на «Известия» в суд. Но вскоре эту информацию подтвердило правительство Израиля и магнат был вынужден признаться: да, израильский паспорт он получил, но теперь от него отказывается.
Фурор вокруг этого назначения и история с двойным гражданством привели к тому, что от Березовского отвернулись многие российские евреи. «По израильскому законодательству любой еврей по рождению, будь он евреем хоть наполовину или на четверть, является гражданином Израиля, – заявил Березовский. – И любой еврей в России имеет двойное гражданство». Российские евреи отреагировали на эти слова достаточно бурно, так как под сомнение ставилась их верность Родине, а сам Березовский стал жаловаться, что он – жертва новой волны антисемитизма в России».
Суть положений Березовского фактически содержалась в выступлениях Гиммлера, где говорилось о необходимости соблюдения чистоты расы от примесей еврейской крови (вплоть до 1/16). Общность предпосылок в понимании еврейского вопроса у Березовского и Гиммлера, говоря научным языком, состоит в признании доминантности генов еврейства. Березовский, по сути, совершил плагиат, повторяя аргументы Гиммлера, без какой-либо ссылки на первоисточник. Вряд ли требуется комментарий и к его интервью[32], в котором он говорит о своем сочувствии к русским, и выражает сожаление что «русские не держат удар» (именно поэтому их мало среди олигархов).
Вместе с тем, если говорить лично о Березовском, то в целях объективности следует привести и критическое мнение, высказанное по поводу нашей книги[3]. Смысл его в следующем: «В большинстве публикаций, включая книгу[3], из всех олигархов, как олицетворение зла, выделен Березовский. Но ведь он один из немногих имеет высокий интеллектуальный потенциал (доктор физ.-мат. наук). Его путь наверх напоминает «подвиги» Остапа Бендера. Если же взять биографии других олигархов, то это в большинстве – недоучки, находившиеся до своего вознесения в высшие сферы на уровне фарцовщиков и мелких жуликов. По интеллектуальному и нравственному уровню – это отбросы еврейской диаспоры в России. Поэтому нужно не сосредоточивать внимание (не всегда оправданное) на отдельной личности, а рассматривать явление в целом».