Н.М. Душаева из села Большой Толкай Самарской области писала: «Сталин жил и работал для народа. Он был справедлив. Ленин и Сталин освободили нас от нищеты, темноты и гнета. Их чернят враги народа. Дети и внуки врагов… Я шагаю по девятому десятку. Но взялась за перо и пишу дрожащими руками. Благодарю…»
«Я сын репрессированного, ― писал В.С.Евтушенко из Владимира. ― Но я твердо знаю, что не Сталин повинен в этом!.. Некоторые восклицают: „Господи, неужели не все продались и пишут правду о нас, о нашем времени, в котором было море счастья и радости, света и свободы! Единомышленников ваших ― миллионы».
Р.И.Иванкина из города Кизил Пермской области: «Я человек поколения социализма, когда люди помогали друг другу, откликались на беду, осуждали зло. Я не защищаю Сталина, но я против охаивания истории, против плевков в тех, кого уже нет в живых. Спасибо. Нашелся хоть один человек…».
Москвичка А.Н. Тжибовская признавалась: «Уважаемый товарищ Бушин! Я прочитала статью „Кадры решают все“, но не сразу ― перехватывало дыхание, тряслись руки… Сколько оказалось предателей!»
А.Казаков из Ростова-на-Дону: «Дорогой В.Бушин! У меня деда раскулачили, выслали. Вернулся через 18 лет. Отца в 37-м из партии исключили. Но когда в 1975 году его хоронили, поселок говорил: хороним коммуниста № 1… И я, сын репрессированных, послал бы вам 1000 писем благодарности за правду о Сталине».
С.В. Кондратенков из Ижевска: «Статья, можно сказать, подняла меня с больничной койки. Мы обсуждали ее всем отделением. Все ― за!.. Сталин допустил, конечно, много ошибок, но он только человек и жил в такое время, когда без жестокости было просто невозможно. Но не всех врагов народа он отправил в ГУЛАГ. Притаились, переждали, а сейчас вылезли, как тараканы ночью из всех щелей…»
А.С. Клещинской из Челябинска: «Войну я прошел от начала до конца. Нет слов, были у Сталина и ошибки, но без него…» В.Н.Артемьев из Иркутска: «В 80-годы я стал верить, что ошибки Сталина велики, но теперь убежден, что он был прав». Л.М. Барышева, Сахалин: «Сталин пришел к власти, когда по России бродили голод, разруха, эпидемии… А теперь поливают грязью все, чего народ добился под водительством Сталина!»
В.В.Мартынов, Клин: «Конечно, Ельцин фашист № 1…» Л.Н.Шадрина, Сухой Лог: «Я выросла в детдоме…Помню день смерти Сталина. Плакали все ― и взрослые, и мы, дети»…
От Сахалина и Владивостока до Калининграда и Ужгорода… «Заслуга Сталина в том, ― писал именно из Владивостока тов. Гурченко, ― что он сумел привить любовь к Родине, и к началу войны сплотил все народы и национальности. Патриотизм и высокая нравственность ― вот главные черты советского человека того времени. И никакие волкогоновы, Яковлевы, роймедведевы не изменят нашего мнения ― нас миллионы! ― о человеке, который спас Россию». Н.Н.Кузина, инвалид войны из Ужгорода, рассказала, что уже после победы, в сентябре 1945-го, она, совсем молодая, была тяжело ранена бендеровцами, четыре года пролежала в госпиталях, перенесла пять операций, и вот во Львове предстояла шестая, решающая. Врач сказал ее матери: нужно 20–25 грамм стрептомицина, а в госпитале его нет… «И моя мама, ― читали мы, ― тоже инвалид войны в отчаянии дала телеграмму:
«Москва. Кремль. Товарищу Сталину.
Умирает единственная дочь. Нужен стрептомицин. Помогите, отец мой. Спасите. Храни вас бог!» И через неделю авиапочтой в госпиталь пришла посылка с лекарством. «Я живу и вспоминаю радость моих врачей, когда они с коробочкой пришли в палату и сказали: „Завтра будем оперировать…“»
И девушка выздоровела, стала врачом, вышла замуж, родила дочь, появилась и внучка, тогда ей было одиннадцать лет, сейчас уже двадцать семь.
Но я конец не рассказал,
А он простой: теперь, когда
Войной грозят нам, я всегда
Припоминаю этот зал. Зал!
А не первых три ряда.
2009
ЧЕЛОВЕК ЕРОФЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Мне позвонил добрый знакомый:
— Включите Российский канал. Там «поединок» Проханова с Ерофеевым. О Сталине.
О, нет! Во-первых, я заранее знаю, что это кончится полным разгромом своры антисталинистов. Надоело, скучно. Во-вторых, один безгубый лик этого француза с деревенской фамилией, его мясистые тяжелые уши… Он похожий на змея с фрески Страшного суда в нашей Аносинской церкви. И даже с экрана телевизора обдает меня такой вонью, говоря его штилем, что сразу надо открывать форточку. А сейчас мороз…
Помню, однажды группа молодых людей стала его стыдить по телевидению, как похабника: «Вы же не посмеете вслух прочитать то, что пишете!» Ему было явно не по себе, он ерзал, его загнали в угол, но он мог бы выйти из положения. Вспомнил бы, допустим, «Телегу жизни» Пушкина. И сказал бы, что одно, дескать, дело написать, напечатать и совсем другое ― принародно огласить. Есть тексты не предназначенные для чтения вслух и даже для печатания. Не напечатал же Пушкин свою «Телегу», и никто не вздумает читать с эстрады его «Гавриилиаду». Но Ерофеев ничего этого не понимает, не соображает и представить его читающим Пушкина невозможно. И вот он обреченно пробубнил на всю страну свою смрадную непотребщину. А потом стал возмущаться: «Они еще всего Достоевского не прочитали, а смеют учить меня!» Можно подумать, что он прочитал. Да и зачем всего-то читать? Никакой в этом нужды нет у разумных людей, ни у кого, кроме сугубых специалистов.
Да, и я знаю, что когда сходятся в «поединке» по каким-то мало кому интересным вопросам такие витязи, как М. Гельман и А. Хинштейн, то и откликов не много, и победа дается одному из них с небольшим перевесом: 2664 и 1632. Или вот М. Веллер, вертящийся, как пропеллер, и неведомый многим В. Груздев, всем известный Н. Михалков и Д. Быков, плодовитый, как крольчиха. В первом случае 44 990 и 35 350, во втором 43 562 и 41 853. Это же все одного поля бузина. Но совсем другое дело, когда Проханов выходит против Сванидзе. Здесь 39 242 и 13 778. Трехкратный разгром! Или Проханов и Марк Розовский: 74 136 и 27 141. Опять почти трехкратный. А в избиении Кургиняном горемыки Алексея Венедиктова установлен абсолютный рекорд: 101 446 и 18 531. Без малого шестикратный Сталинград! И Ерофеева ждет Курская дуга. Скучно…
— Но мой приятель настаивал, и в конце концов я все-таки включил. Но шли уже последние кадры. Вот появился седовласый академик с вакхической фамилией Пивоваров, но начал совсем не вакхическую песню:
— Мне тяжело… Большинство народа поддерживает Сталина… Мне грустно… Они говорят, что репрессировано было 2 процента. Какая разница ― 2 или 22!.. Мне тошно…
Как это какая разница, батя? Допустим, вам за вашу ученость кто-то залепит две оплеухи, а кто-то 22 ― неужели не почувствуете разницу? Вот так же недавно он заявил: какая разница, кто освободил Освенцим ― мы или американцы. И приписал это американцам. Завтра он то же скажет и о Берлине: какая разница…
— Нет никаких доказательств, ― стенал академик, ― что два процента.
Ну, блин! Да это давным-давно В.Н.Земсков обнародовал не где-нибудь, а в многомиллионном «АиФе». С тех пор где только ни перепечатывалось множество раз. Загляните хотя бы еще в книгу Игоря Пыхалова «Время Сталина».
— А все эти стройки коммунизма от Днепрогэса до московского метро, победы в космосе ― фигня! Выдумка! Сталинская пропаганда!.. Да, народ, к сожалению, чтит Сталина. И это после исторического доклада Хрущева, после Солженицына!.. Мне горько… Мне страшно…
Казалось, большой ученый вот-вот разрыдается. Болезный! Он не понимает, что именно такие, как Хрущев и Солженицын, поработали на Сталина. Когда пригляделись внимательно к «историческому докладу», то оказалось, что это сплошное вранье. И об этом написано много книг и статей. Полистайте хотя бы вышедшую у нас в переводе с английского книгу американца Гровера Ферра (Grover Furr) «Антисталинская подлость» (463 стр). Как понимаете, автор не член КПРФ или Трудовой России. Но он пишет: «Из всех утверждений закрытого доклада, напрямую „развенчивающих“ Сталина и Берию, не оказалось ни одного правдивого». А Солженицын, с одной стороны, нахваливал генерала Власова, мечтал об атомной американской бомбе на Москву, а с другой ― пишет: «3 июля 41 года плачущий Сталин произнес паническую речь по радио…» Ведь это не только грязная ложь, но и редкое тупоумие: если человек в таком состоянии, разве он полезет с речью на всю страну. Но мало того, Солженицын еще рассуждал так: «Ничего страшного, если бы немцы победили. Сняли бы мы портрет с усами и повесили бы с усиками. Да елку стали бы справлять не на Новый год, а на Рождество. Всего и делов».
Прочитав это, люди делают вывод: если о Сталине лгут такие лжецы и негодяи, значит, Сталин достоин уважения. И разыскивают его речь 3 июля. Вот вы, академик, вместо того, чтобы порхать по разным программам телевидения, взялись бы и опровергли Ферра да показали бы, что Солженицын такого вздора не писал или что это не вздор, а правда.
Но тут на меня вдруг пахнуло из того самого вонючего рта:
«Проханов любит КГБ! Да, стране нужна железная рука, но без ГУЛАГа!»
О, дубина! Да как не любить КГБ? Попробуй не полюби. Это же Комитет безопасности и не Абрамовича или Шендеровича, а Государственной!.. В советское время он много сделал для безопасности и страны, и моей семьи, и меня лично. Разве при нем возможны были бы Беслан или «Норд-Ост»? Как не любить того, кто тебя защищает! Но, конечно, были и ошибки, и злоупотребления, порой тяжкие. А у кого их нет?
Но за особо тяжкие беззакония понесли заслуженную кару и Ежов, и Ягода, и их присные. Все это надо понимать. И ГУЛАГ любить надо. Это же Главное управление лагерей. Поскольку преступность разного рода есть и будет, а ныне и растет, как нигде, то есть и будут лагеря, которыми надо управлять. А как же! Значит, ГУЛАГ остается, может, под иным названием, допустим, Гуманистическое усовершенствование лагерей.
«Мы будем великой нацией, — вопил зловонный рот, — без Сталина и без всякого этого г….!»