21 июля оставшиеся в живых повстанцы сдались «Германской комиссии военнопленных № 4». Глава этой комиссии лейтенант Балк заверил сдававшихся: его комиссия занимает «позицию вооруженного нейтралитета», никто из них не будет выдан красным. Они не знали, наивные русские люди, что Балк — агент германской разведки и что Германии выгодно поддерживать верных союзников — красных. По словам самого Балка, «после Октябрьской революции я был в комендатуре Смольного под именем бывшего корнета Василевского», а во время подавления Ярославского восстания «командовал батареей. Солдаты были исключительно мадьяры из отряда, сформированного еще летом 1917 года на Волге. Немало колоколен удалось сбить. Похвастаюсь: не будь нашей организации, еще неизвестно, во что бы обернулось дело…»[125].
Вроде Балк не хвастался выдачей повстанцев коммунистам, но, во всяком случае, честно их всех пересчитал. 22 июля 1918 года он выдал коммунистам 428 человек. Все они тут же были расстреляны.
600 повстанцев погибли на позициях. Пленных коммунисты не брали, раненых добивали. В городе было расстреляно сперва 57 человек, потом «особо-следственная комиссия» стала допрашивать сотни и тысячи людей. Выявили 350 заговорщиков, имевших связь с чехословаками, и расстреляли. Это — по официальным данным. Жители города считали, что коммунисты расстреляли не менее 2 тысяч человек (в их числе убиты все рабочие, которые готовили и ремонтировали бронепоезд).
Число мирных жителей, уничтоженных огнем артиллерии и бомбежками, никогда не было названо даже примерно. Я спрашивал у профессиональных военных, но все они не могли назвать наиболее вероятной цифры: «Все зависит от конкретных условий…» По крайней мере, 2–3 тысячи человек были убиты и ранены. Все раненые, включая женщин и подростков, считались участниками боев и расстреливались на месте.
Глава 9Розовое правительство на Севере
В 1916–1917 годах союзники завезли в порты России около миллиона тонн грузов на сумму до 2 с половиной миллиардов рублей.
Шла война. К январю 1918-го возникла опасность для Мурманска: по просьбе Маннергейма в Финляндию входит немецкая армия. Она вполне реально может захватить эти склады. Троцкий прямо приказывает мурманскому Совету сотрудничать с англичанами в деле охраны складов. Мурманский Совет выполнил приказ военно-морского наркома и Соглашение подписал.
После Брестского мира Троцкий уже вовсе не хотел присутствия англичан… А поздно! 9 марта 1918 года с английского крейсера «Глория» высадился первый десант: 2 тысячи человек.
Немцы потребовали немедленно «убрать» союзников с территории России. Те и не подумали убираться. Мурманский же Совет дал согласие на высадку еще французов и американцев. Было их ничтожно мало — около тысячи человек.
15 марта на совещании глав правительств и министров иностранных дел стран Антанты было решено не признавать сепаратного Брестского мира и вмешаться во внутренние дела России.
Это дало основания большевикам завопить о «вооруженной интервенции» и начать военные действия с англичанами.
Англичанам это дало основания начать формирование Славяно-Британского легиона для продолжения войны с Германией и ее союзником и сателлитом — Советской республикой. Все вступившие в легион заключали контракт «до окончания войны». Легионерам присваивали британские военные звания, им давали вещевое, продовольственное и денежное довольствие по нормам британской армии. А было в Мурманске не менее 4500 офицеров царского времени.
Славяно-Британский легион был создан с одной-единственной целью: не пропустить к военным складам Британии большевиков — союзников немцев.
31 августа 1918 года вооруженные чекисты ворвались в здание британского посольства в Петрограде. Помощник военно-морского атташе, капитан 1-го ранга Фрэнсис Кроми, в одиночку попытался преградить путь налетчикам. Большевики угрожали капитану, что его «убьют как собаку». В ответ британский офицер открыл по налетчикам огонь из револьвера. Двух бандитов Кроми убил, но и сам погиб[126].
В тот же день, 31 августа 1918 года, ЧК захватила Роберта Локкарта, бывшего генерального консула Британии в Москве, фактически исполнявшего в то время обязанности британского посланника для контактов с большевистским правительством. Через три дня большевистская пресса сделала потрясающее своей несуразностью заявление, что Локкарт якобы «намеревался захватить совнарком, подкупив советские войска, и взорвать железнодорожные мосты, чтобы уморить голодом Москву и Петроград».
По материалам этой чекистской провокации до сих пор пишутся книги. Вот так: «Дипломатические представители этих держав внутри России создают организацию для государственного переворота и захвата власти»[127].
Фильм «Заговор послов» вышел на экраны в 1966 году. Его посмотрели 17,6 млн человек. До сих пор фирма Ozon сообщает в рекламе: «Фильм основывается на реальных событиях».
Нет, не основывается…
На самом деле ЧК подослала к Локкарту двух провокаторов-латышей, которые «предложили» за деньги свергнуть Советскую власть. Локкарт, хотя и сомневался в их искренности, не прогнал чекистских провокаторов сразу, что и привело к обвинению его в злом умысле против большевиков.
Реакция британского правительства на эти явно враждебные действия большевиков была крайне сдержанной. Видимо, слишком уж не ожидали. Британцы лишь интернировали Максима Литвинова, неофициально исполнявшего в Лондоне дипломатическую роль, аналогичную роли Локкарта в Москве, и направило телеграмму большевистскому правительству, в которой пригрозило репрессиями в отношении Троцкого и Ленина в случае, если жизни британских подданных в России будут в опасности.
После этого, при посредничестве нидерландского посланника в Москве, начались переговоры об обмене Литвинова и 50 его сотрудников на 200 граждан Британии и Франции, захваченных большевиками. В результате британцы отдали всех советских граждан, а большевики в октябре 1918-го отпустили Локкарта и еще 130 иностранцев, в основном женщин, детей и обслуживающий персонал.
Еще более 60, по определению большевиков «буржуазные мужчины призывного возраста», были без предъявления каких-либо обвинений оставлены в заключении в Петропавловской крепости и на Лубянке. Те из них, кто выжил, были выпущены на свободу только спустя год.
Согласно всем международным законам, большевики начали войну с Британией: захватили ее граждан и совершили нападение на ее территории. Ведь территория посольства всегда рассматривается как территория пославшего его государства.
С апреля-мая 1918 года, сразу же после создания «Красной Армии жида Троцкого», ее контингенты начали перебрасывать под Олонец и Шенкурск. Возникло два участка Северного фронта посреди непролазной тайги: «железнодорожный», вдоль трассы Вологда — Архангельск, и «водный», или Двинский, по Двине.
На Двинском фронте 2 тысячи англичан успешно противостояли 20 тысячам красноармейцев. Цель англичан была проста: не допустить большевиков до разграбления военных складов.
Большевики смертельно перепугались — решили, что англичане сразу же пойдут на Петроград. Их цель была захватить склады и разгромить «интервентов», не пустить их в сердце страны.
Впрочем, гораздо более опасными по-прежнему оставались финны в союзе с немцами: они пытались овладеть побережьем Белого моря. Англичане воевали и с немцами.
3 июня 1918 года Верховный Военный Совет стран Антанты принял решение — ввести дополнительные контингенты войск! Главнокомандующий союзных войск — английский генерал-майор Ф. Пуль.
2 августа 1918 года в Архангельске высаживаются новые десанты: британские войска, а в их составе — канадцы и австралийцы. Еще там было около 800 датчан-добровольцев. Датчане тоже воевали против немцев и их союзников.
К зиме 1918 года общее число союзных войск на Севере достигло 23 500 человек.
Мурманский краевой Совет не выполнил требования Троцкого: не выступил против «интервентов». То есть мурманский Совет перестал подчиняться большевикам в Москве и стал проводить собственную политику. Фактически отделился от остальной Советской республики. Троцкий объявил главу Совета А. М. Алексеева и весь Совет вне закона. Совет плевать на это хотел.
А в Архангельске получилось еще круче… 1 августа гидросамолеты английского флота обстреляли береговые батареи красных у острова Мудьюг. Стало ясно: британский флот на подходе! Союзники идут!
В ночь на 2 августа, еще до высадки британцев, восстала белая офицерская организация капитана 2-го ранга Г. Е. Чаплина. Комиссары во главе с М. С. Кедровым умчались на поезде в Вологду, а гарнизон частью примкнул к восставшим, частью разбежался.
Когда британцы высадились в порту, город был уже в руках белых. На рейд вышла вполне презентабельная колонна офицеров под национальным триколором: встречать дорогих союзников. Союзники обалдели, но заявили: пусть русские сами решают свои дела. Они будут сотрудничать со всяким правительством, лишь бы оно воевало с немцами и их союзниками.
3 августа возникло Верховное управление Северной области: эсеры воспользовались ситуацией и лихо подхватили «бесхозную» власть. Основную роль в Верховном управлении Северной области (ВУСО) играли члены Учредительного собрания. ВУСО подняло бело-сине-красный флаг. «Во имя спасения Родины и завоеваний революции» ВУСО упразднило Советы, восстановило гражданские свободы и деятельность судов, полагаясь в экономике на земство, кооперативы, городские управы и финансовую помощь союзников.
Офицеры Чаплина были крайне недовольны социалистической ориентацией этого правительства. Они попытались совершить новый военный переворот, но на этот раз неудачно: население их не поддержало.