Обычно красные не совались на территорию самого Китая, но если очень было нужно — заходили. Атаман А. И. Дутов с остатками своих офицеров готовил новое войско в городе Суйдине. В феврале 1921 года чекисты прошли больше 20 км по территории чужого государства и убили ничего не подозревавшего А. И. Дутова в его штабе.
Красные преследовали белых и басмачей даже в совершенно безлюдных местах — загоняли их туда, куда вообще не совалось правительство Российской империи. Красные воевали даже в тех районах Памира, где вообще не жили люди.
Бывший красный командир, доживавший в Москве на пенсии, рассказывал, как преследовал «банду» в местах, где местные бывали только летом, в остальное время там «безраздельно царили человекозвери, не пропускавшие людей». И как ими, кроме «бандитов», был убит странный человек, мохнатый и непонятный[228]. Преследуя мюридов Шамиля или воинов хана Кокандского, царские солдаты не вступали во владения «снежных людей» и не убивали их!
Часть разбитых белых ушли на юг, в Хиву, но красные тут же кинулись вслед за ними. 20 января 1920 года красные взяли Хиву и 27 апреля провозгласили Хорезмскую Народную республику. Хан Джунаид бежал в Афганистан.
Бухара в военном отношении была помощнее Хивы. Еще в 1918 году «младобухарцы» во главе с Файзуллой Ходжой пригласили главу Совета народных комиссаров Советского Туркестана Колесова. Они уверяли, что при одном виде красного знамени народ восстанет, а эмирская армия разбежится.
Народ и правда восстал, но против Колесова. Тогда красные подписывают с эмиром Сеид-Али договор о взаимном признании и ненападении, Сеид-Али соблюдает договор и не оказывает басмачам совершенно никакой поддержки.
Пока руки красных были связаны войной с белыми и с Закаспийским правительством, они старались задобрить эмира бухарского Сеида-Али и уверяли в вечной дружбе.
С июня 1920 года русские поселки вдоль Азиатской железной дороги на глазах превращались в военные лагеря, по железной дороге стали ходить бронепоезда. Сеид-Али протестовал… Его никто уже не хотел слушать.
У станции Каган, в 12 км от Бухары, возводился аэродром. В июле 1920 года там приземлились аэропланы трех авиаотрядов.
28 августа в кишлаке Сахар-Базар вспыхнуло «восстание». Главой «Временного Революционного комитета Бухары» назначили Ахмаджана Абдусаидова… Оказался он трусоват и во время боев дважды сбегал от канонады из обоза Красной Армии. В конце концов Фрунзе отдал приказ взять Ахмаджана под «почетный эскорт», т. е. почетный арест. Но пока все в порядке! «Повстанцы», среди которых половина были переодетыми в национальные халаты красноармейцами, обратились за помощью к красным. К вечеру 29 августа 1920 года армия Фрунзе была у ворот Бухары. Еще утром этого дня Бухару бомбили 12 машин с аэропорта Каган.
Разрушить сами стены высотой в 10 и толщиной 5 метров артиллерия не могла. Она снесла ворота Мазари-Шериф, и через них отряд пехоты ворвался в город.
К вечеру красные потеряли до 500 человек и были выбиты вон. Пролом ночью заделали. 31 августа пошла бомбежка и обстрел из тяжелых гаубиц. Два дня стены разрушали планомерно и методично. Каждый самолет сделал 59 вылетов — ведь аэродром был совсем рядом. На город упало 1968 кг бомб и до 10 тысяч снарядов.
2 сентября под прикрытием броневиков штурмовые отряды красных заняли большую часть развалин города. В это время авиация и артиллерия разрушали Арк — укрепленную цитадель эмира.
К вечеру 2 сентября, после 12-часового непрерывного рукопашного боя, взяли Арк. Но эмир уже ушел через подземный ход — со своей свитой и гаремом.
Все это безобразие коммунисты называли так: «Бухарская операция 1920-го — операция, проведенная войсками Красной Армии с 27 августа по 3 сент. 1920 с целью оказать помощь трудящимся Средней Азии в ликвидации контрреволюционного режима и в установлении Советской власти в Бухаре»[229].
Судьба Ахмаджана печальна: его просто прогнали вместе с наворованными в Бухаре коврами и тряпками. Следы его бесследно теряются.
И в середине России, далеко от всяких границ, коммунистам приходится вести самую отчаянную войну. Некоторые народы просто категорически не хотят опять оказаться в империи.
Убийства народов цивилизованных — евреев, поляков, немцев — все же обычно становятся известны миру. Башкиры же не очень уверенно умеют читать и писать… Весной и летом 1920 года по реке Белой плывут трупы башкирских повстанцев, их жен и детей. На грудных младенцев красные обычно не тратили пуль, их просто топили вместе с уже мертвыми матерями. Мир ничего не знал об этом.
Число башкир уменьшилось на треть после войны с Советской властью в 1920 году. В 1897 году на земле жило 1,5 млн башкир и всего 1 миллион в 1926-м. 954 800 башкир было в СССР в 1959 году, 1 181 000 — в 1970-м. До сих пор численность народа ниже, чем была до войны 1920 года.
Крымских татар в 1897 году было 230 тысяч человек; в 1926 году — 179 094 человека. Напомню, как сугубо «отрицательно» выглядят крымские татары в сочинениях Аркадия Гайдара[230]. Видимо, у этого убежденного сторонника официальной линии были причины так относиться к этому небольшому народу.
В Сибири коммунистами была вырезана вся хакасская интеллигенция[231].
Часть VIIIПЛАМЯ НАД РУССКОЙ ДЕРЕВНЕЙ (1921–1922)
В бой роковой мы вступили с врагами,
Нас еще судьбы безвестные ждут.
Глава 1Без капитуляции
В 1920 году коммунисты могли бы и прекратить Гражданскую войну: белые армии разбиты, бежали за пределы страны или на самые дальние окраины. Но какая же это победа, если после нее не подписывается мирный договор, а стороны не договариваются, как будут жить после войны?
Белые отступили за границу России, но разве Кутепов подписал Акт о безоговорочной капитуляции Фрунзе? Разве Ленин и Троцкий о чем-то договорились с Врангелем?
Война с белыми продолжается.
И не только с белыми. Потому что Гражданская война — это война коммунистов не с генералом Деникиным, а со всем человечеством.
В 1921–1922 годах воевали и с другими врагами Советской власти.
Коммунисты подписали мирные договоры с несколькими новыми странами Европы: Польшей, Эстонией, Финляндией, Латвией, Литвой. Но Кавказ и Среднюю Азию они завоевали. Тут еще долго идет Гражданская война: басмачи в 1922 году даже берут столицу Таджикистана Дюшамбе. Победить они не в силах, но по крайней мере до середины 1930-х они постоянно прорывают советскую границу с Афганистаном и воюют, воюют, воюют…
В 1921–1922 годах повстанческие отряды активны на Украине. До середины 1920-х действуют в Белоруссии, на Северном Кавказе, в Карелии.
Коммунисты продолжают завоевывать народы бывшей Российской империи.
Не вся Россия покорилась коммунистам. Дальний Восток, Монголия и русская Маньчжурия вовсе не хотят коммунизма.
Красные продолжают воевать с белыми на Востоке России.
Коммунисты продолжают давить социалистические партии и получают войну еще и с ними.
И самое главное: политика военного коммунизма вовсе не смягчилась после победы над Деникиным и Врангелем. Ведь коммунисты только врали, будто эта политика началась из-за тягот Гражданской войны. Наоборот — Гражданская война и ее тяготы возникли из-за идиотского желания большевиков во что бы то ни стало построить свой чудесный коммунизм.
Огромное число крестьян не желают мириться с Советской властью, несмотря на НЭП. Коммунисты должны или договориться с ними, или воевать. Они предпочитают воевать.
В самой Советской республике жить стало, скорее, еще хуже, потому что машина набирала все новые и новые обороты. В ноябре 1920 года вышел Декрет о национализации всех средних предприятий с числом работников более 5–10 человек.
Производительность труда упала в 4 раза по сравнению с довоенной. Число промышленных рабочих сократилось наполовину и продолжало уменьшаться: города голодали.
Продолжалась продразверстка. Чем больше конфисковывали хлеб у «кулаков», тем менее выгодно было работать на земле. Резко сократились посевные площади, поголовье скота и птицы. Чем больше поощряли «бедняков», тем больше рос «аппарат» — тех, кто жил за счет работника.
К 1921 году 50 тысяч рублей равнялись 1 довоенной копейке. Появилось слово «лимон», то есть «миллион». Так и говорили: «с вас три лимона».
Государству все легче было не продавать, а бесплатно распределять товары и услуги. Того, что можно распределять, все меньше… Но роль-то государства опять возрастает! Несмотря на борьбу со «спекуляцией», рос черный рынок. Но раз надо «бороться» — опять же, растут штаты ЧК и родственных учреждений, их значимость и влияние.
После победы над Врангелем колоссальную Красную Армию волей-неволей приходилось сокращать… хотя бы временно. Помогла идея Троцкого насчет «трудовых армий»: когда на громадных стройках и производствах рабочие живут, как в казармах, и ходят на работу строем. Что-то похожее вводил Аракчеев при Николае I, только в деревне — «военные поселения».
IX съезд РКП(б) в марте 1920 года одобрил мобилизацию в «трудовые армии» и перевод части Красной Армии в такие «военные поселения».
Роль государственной машины в Советской республике только увеличивается, независимо от войны. Конец Гражданской войны — только очередной толчок этого роста.
Само название неверно, потому что это было не Кронштадтское, а Петроградское восстание. И не военный бунт, а социальная революция. Коммунисты врали, чтобы уменьшить масштаб выступлений и чтобы скрыть участие в них рабочих.