«Новый стиль» американской политики после атомной бомбардировки скоро стал очевидным. 16 августа Трумэн заявил, что в отличие от Германии Япония не будет разделена на оккупационные зоны. Трумэн решительно отклонил предложение СССР, чтобы в северной части острова Хоккайдо японцы капитулировали перед войсками Красной Армии. Русские также не должны были участвовать в оккупации Японии. Трумэн пошел даже дальше: 18 августа он попросил, чтобы Советский Союз разрешил американцам использовать один из Курильских островов в качестве авиационной базы, – предложение, которое Сталин категорически отклонил[258].
Если не считать какого-то периода опасений и замешательства, то единственным, что дало применение атомных бомб, было возникновение у советских людей гнева и крайнего недоверия к Западу. Отнюдь не став более сговорчивым, Советское правительство, наоборот, заняло более упорную позицию. Все в СССР хорошо понимали, что атомная бомба стала колоссальным фактором в политике мировых держав, и считали, что, хотя обе сброшенные бомбы уничтожили или изувечили несколько сот тысяч японцев, тем не менее истинная цель их применения заключалась в том, чтобы в первую очередь и главным образом запугать Советский Союз.
За окончанием войны последовали годы внешнеполитических трудностей и разочарований для советского народа. Надежды военного времени на мир между Большой тройкой уступили место реальности холодной войны и «железного занавеса». Радужные иллюзии 1944 г., что после войны жизнь станет более легкой и обеспеченной, вскоре тоже не оправдались. Ибо, во-первых, советское народное хозяйство было в большой мере разрушено и, чтобы восстановить его, требовалась гигантская программа экономии и напряженного труда. А во-вторых, политика возможно более быстрого восстановления тяжелой промышленности означала, что потребительские товары еще долгое время будут дефицитными. Жилищные условия были плохие, продовольствия не хватало.
И все же, несмотря на разочарования, наступившие за жестокой, но героической национальной войной 1941–1945 гг., эта война остается хоть и самым страшным, но и самым гордым воспоминанием советского народа; это была война, которая при всех ее жертвах превратила СССР в величайшую державу Старого Света.