От ошея до филея,
Моя дочка,
Растолстеешь, разжиреешь,
Словно бочка.
Ах, ты до́чи, моя до́чи,
Недосужья.
А чего ж ты, до́чи, хочешь
От замужья?
Отвечала до́чи прямо,
Не кривила:
— Не хочу я, мама, замуж
За Гаврила.
У Гаврила вместо рыла —
Туз бубновый;
У Гаврила душа мила —
Рупь-целковый.
Шуба новая боброва
Да кубышка,
Вместо сердца ретивова —
Кочерыжка.
Мне и клады не в отраду,
Не в утеху,
Все наряды-разнаряды
На помеху.
Всё придано-некохано
Да не к телу.
Я шуганы-сарафаны
Не надену.
Не хочу я, мама мила,
Быть нарядна,
У Гаврила рябо рыло
Неприглядно…
Стану вчуже в темь да стужу
Горевати,
Еще хуже — ляжу к мужу
На полати.
А в полати да некстати
Муж упрется —
Меня пхати да толкати
Вдруг возьмется…
Ой, калина, ой, малина
Лопушиста.
Мне перина-пуховина
Не пушиста.
Буду биться, колотиться
От падучей,
Муж озлится, распалится,
Нахлобучит.
У Гаврила мотовило,
Что копыто —
Я до мыла, как кобыла,
Буду бита.
Ой, ты, мама, ой, ты, мама,
Родна-мила,
Дозволь, мама, выйти замуж
За Кирила.
А наряда-разнаряда
Мне не надо,
Без наряда с милым рядом
Буду рада.
А как станем работати
До устатка —
В старой хате на кровати
Будет сладко.
Обниму я, да прижму я
Мила друга,
Загаркует, заворкует
Нам дерюга.
Как привскочет, загрекочет
Мать-старуха:
— Ах, ты до́чи, моя до́чи,
Непослуха.
Да мне ты же, да поди же,
Да перечить.
Да таки же, да бесстыжи
Еще речи?..
Заморю я, говорю я,
Тебя, дуру.
Запорю я да сдеру я
С тебя шкуру.
Забранила до́чи мама,
Зажурила,
Протурила до́чи замуж
За Гаврилу.
У Гаврила рябо рыло —
В два охвата…
Закурилась, затопилась
Нова хата.
В хате мати, в хате сватьи,
Прихлебалы,
Катят-ладят за ухватья
Причандалы.
Всякой всячи в печи крячат
Для съедобы,
Чтобы, значит, недостачи
Не могло быть.
Чтоб уж пили да кутили
До горячки.
Не ходили, а садились
На корячки…
Пялит рыло сам Гаврила
Наряженный.
У Гаврила три кобылы
Запряжены.
Сани-сами да с усами,
С отворотом,
Катят сани полозами
Да к воротам.
Ветер дует и балует
В ярких лентах,
Блещет сбруя впропалую
В позументах.
Бьют кобылы, что есть силы,
О наклестья,
Мчат кобылы свет-Гаврилу
Да к невестье.
У невестьи на присестья,
На рушницы,
Сели честью гости вместе
Под божницей…
Как взыграли девки-крали
Над подругой,
Обступали, замыкали
Полукругом.
Заиграли горя ради
Над Алёной:
«Ой, ты садик, ты мой садик,
Сад зеленый».
Как сымали, обрывали
Ленты-бусы,
Расплетали-распускали
Косы-русы.
«Ой, вы косы, мои косы —
Сад зеленый».
Льются слезы-светлы росы
У Алёны…
Отыграла, отгуляла
С милым рядом.
Как завяла — не видала
Ясным взглядом.
Горе сбилось, покатилось
Градом стылым…
Как случилось-очутилось
Да с постылым…
А как было?
Вот как было:
Обвенчались.
Муж Гаврила:
— Тпру, кобылы…
Стой.
Примчались…
В снежной пене бьются тени,
Как живые.
Входят в сени на ступени
Молодые.
На дорожке, на порожке
Их встречают.
Хмелю трошки стелют в ножки,
Величают.
— Тюти-ути, белы груди,
Лебедины.
Ходьте, ути, отдохнути
На перины.
Ходьте важко на распашку
Во гнездище,
Там и бражка, там и кашка —
Сладка пища.
Клюйте смело, ути белы,
Чтоб жирети.
Чтоб дебелым белым телом,
Не хирети.
Чтоб ни слухом, да ни духом
Бед не знати,
А что пухом, да чтоб брюхом
Распухати.
А чтоб пятки были гладки —
Не ссыхались,
А утятки толще матки
Вылуплялись…
Сел на прясло месяц ясный
Той порою.
Шел согласно, как по маслу,
Пир горою.
Гости ели да потели,
Гости пили,
Хмеля-зелья не жалели,
В глотки лили.
Чваны званы сватьи пьяны
Жировали,
Сарафаны-раздуваны
Раздували.
Чаши пили, горшки били,
Как обычай:
Так судили бить Гавриле
Стыд девичий…
До полночи мати до́чи
Всё учила:
— Зря ты, до́чи, сини очи
Опустила.
Будь повадна да приглядна
Муженечку:
Все неладно да нескладно
В перву ночку.
Но смолчи уж, не фырчи уж,
Не брыкайся;
Не кричи уж, потерпи уж…
Обвыкайся…
С бабьей доли без неволи
Не слюбиться.
А без боли чирей в голень
Не садится.
Только слухай, только чухай,
Дочь Алёна:
Зря не бухай, будь послухой,
Будь ластеной.
Будь повадна да приглядна
Муженечку:
Все неладно да нескладно
В перву ночку…
Так-то до́чи заморочить
Мать хотела.
Только до́чи первой ночи
Не стерпела.
Не стерпела — закипело
Ретивое.
Знамо дело, что задело
За живое.
Распалились, навалились
Думы кучей,
Замутились, заклубились
Черной тучей…
Гости званы пьяным-пьяно
Напилися,
По чуланам, к тараканам
Разбрелися…
Муж Гаврила поднял рыло
Осолово,
Грюкнул силой толстожилой
Кругло слово:
— Ну-ка, жёна, свет-Алёна,
Что взгрустнула?
Аль, бабена, про милена
Вспомянула?
А и что же, дай те, боже,
Помечтати,
Да негоже с посной рожей
Мужу спати.
Ой, не дело — чтобы тело
Застывало,
Надо сделать, чтобы грело,
Чтоб пылало…
Эка, вона, свет-Алёна,
Холодище.
Дай-ка, жёна, за иконой
Кнутовище…
Взял Гаврила, снял Гаврила
Кнутовище…
Бил Гаврила, выл Гаврила
В голосище:
— Вот-те, жёна, свет-Алёна,
Незадача —
Ни солена, ни варена
Да горяча.
Вот те катки, вот те гладки,
Вот те таски
За ухватки, за повадки,
Да за ласки.
За Кирила белорыла,
Пучеглаза…
Выл Гаврила, бил Гаврила
Доотказа…
Утомился — отвалился,
Кнут закинул,
Покатился, повалился
На перину.
А перина-пуховина
Не мочала,
Словно сына мать Арина
Укачала.
Размарила-разварила
Тело сыро,
Забурлило у Гаврила
Во все дыры…
Во все норы, во все поры
Загудело…
О ту пору, к разговору,
И все дело…
Так уж издавна с любовью
Повелося.
У Алёны сердце кровью
Облилося.
А от боли, от неволи
Показалось —
В чистом поле бабья доля
Затерялась.
Ошалела, обомлела
Молодица,
Захотела перво дело
Удавиться.
От бесчестья на бесчестье
Порешилась,
В темном месте под нашестью
Очутилась.
Зацепила за стропила
Бечевою,
Запустила, будто в сило,
Головою.
Только куры процедуру
Увидали
— Бабы дуры, бабы дуры, —
Заворчали —
Мы-де сами со грехами,
Как и бабы,
Мы-де сами с петухами
Тоже слабы.
Но поди-ка, помочи-ка
Нос об реку,
Поворчи-ка, покричи-ка
Кукареку!