– Я в порядке… – попыталась приподняться пациентка, судя по виду, мечтая сбежать из больницы.
Пришлось и ее приструнить:
– Вы-то в порядке, а ваш ребенок – непонятно.
– Но я…
Натолкнувшись на мой взгляд, она легла обратно, перестав спорить. Вот и правильно!
Я не успокоилась, пока не сделали все анализы и УЗИ. К счастью, срок маленький и ребенок не пострадал, но матка была в тонусе. Девушка все рвалась уйти из больницы, и я этого не понимала.
– Это ваше право, Элизабет. Но как врач я бы вам посоветовала остаться у нас на несколько суток. С таким ушибом вы не сможете толком ходить. И у вас небольшой тонус. На таком сроке это может быть чревато потерей ребенка, – постаралась я немного сгустить краски. Береженого бог бережет. Я же не прощу себе, если будет выкидыш. Уж лучше понаблюдать в стационаре.
– Да я не могу здесь остаться! – воскликнула она. – Вы не пони…
Неугомонная! Приподнялась, и тут же ее повело. Едва успела подхватить, зовя медсестру. Не хватало еще, чтобы из-за своего упрямства потеряла ребенка! Сделали ей укол, и я назначила капельницу.
– Куда вы собрались, Элизабет? – устало поинтересовалась у иностранки, когда она пришла в себя. – Посмотрите на свое состояние.
– Я…
– Лежите, вам поставили капельницу. Ничего опасного для ребенка. Лежите и отдыхайте.
Сил у строптивой пациентки не осталось, и она сдалась, вытянувшись на постели. Не знаю, куда она так спешит, но должна понимать, что дела подождут и главное сейчас – ребенок.
– Не выпускайте ее без моего разрешения, – шепнула медсестре, выходя из палаты.
Спустившись в приемный покой, глазам не поверила, увидев рядом с поджидающим новостей Максом надоедливого представителя фонда. Они сидели, попивая кофе, и о чем-то неспешно беседовали. Неожиданно внутри зародилось раздражение. Почему он рядом с братом? Совершенно не понравилось, что этот самоуверенный гад сунулся на мою личную территорию, к моей семье.
– Как она? – вскочил с места Макс, увидев меня. Его собеседник остался на месте, лишь повернул в мою сторону голову.
– Все нормально. Сейчас под капельницей, хорошо бы понаблюдать за ней пару дней.
– Фух! – шумно выдохнул брат. – Тебя так долго не было. Я себе уже такого надумал…
Ухватила Макса за локоть и, отведя подальше от лишних ушей, прошипела:
– Радуйся, что она не собирается на тебя заявлять.
– Меня подрезали! Регистратор бы это показал.
– Ей от того было бы не легче, потеряй она ребенка по твоей вине!
– Но ведь все хорошо.
– Макс!
– Ладно, я поехал. Заеду на мойку, чтобы отчистили салон, – заспешил он, чувствуя, что запахло жареным.
– И ты сядешь за руль после такого? Дай ключи! – протянула ладонь.
– Что?! – взвился братец, так как я посягнула на святое. – Не сходи с ума!
– Макс, отдай, – как можно тверже повторила я.
– Разбежался! – психанул он. – Если ты не можешь больше водить, то нечего и мне приписывать свои проблемы.
– Макс!
– Скажешь, когда можно будет к ней зайти, – скороговоркой проговорил братец, отворачиваясь от меня. Подойдя к представителю фонда, протянул руку: – Был рад знакомству.
Тот встал, отвечая на рукопожатие.
Быстро попрощавшись, Макс смылся, заставляя меня в бессилии сжимать кулаки. Бежать и останавливать его под взглядом льдистых глаз иностранца было немыслимо.
– Не беспокойтесь, он уже отошел после стресса, и ему можно за руль. Это как с лошадью, лучше сразу сесть обратно в седло, если упал.
– Вы психолог, чтобы давать заключения? – разъярилась я. – Что вы вообще здесь делаете?
– Нет, не психолог, но кое-что в этом понимаю. И я ждал вас.
Спокойный, невозмутимый тон раздражал до безумия, и я едва сдерживалась.
– Зачем? Вы же видите, что я занята. Сходили бы к главврачу, у него оперативная информация по состоянию вашего друга.
– Но вы его лечащий врач. Я хочу услышать ваши прогнозы.
– Благоприятные! – ответила сквозь зубы. – Извините, мне нужно работать.
Резко развернулась, но мне не дали уйти, поймав за руку. Запястье пребольно сжали, как будто в тиски, грубо нарушая мое личное пространство. Внутренне поразилась, что у этой ледяной глыбы оказались на удивление горячие пальцы.
– Я не для того вас столько ждал, чтобы услышать общие фразы, – с металлом в голосе произнес двинутый на всю голову представитель фонда.
– Хотите услышать больше – идите к главврачу! Уверена, он найдет время подробно вам все изложить, а меня ждут пациенты. Руку освободите! – прошипела зло. – Мне ею еще работать.
Самоуверенный тип крайне бесил, и я не собиралась ничего с ним обсуждать. Формально он не родственник, и я не обязана. Уже была готова позвать охрану, когда меня неохотно отпустили. Не задерживаясь и на секунду, не оглядываясь, ушла.
Глава 7
Осторожно, стараясь не разбудить сладко спящего Ангела, он встал с постели и замер. Потревоженная девушка зашевелилась, но не проснулась, повернувшись на бок и обнимая рукой его подушку. На мгновение он пожалел, что поднялся. Больше всего любил по утрам лежать в постели и наслаждаться ее близостью, как дракон охраняя сон своего сокровища.
Проклинал правила, которым был вынужден следовать и из-за которых не мог съехаться с любимой. Потому каждое совместное утро стало по-особенному дорого и ценно. Он уже столько запретов нарушил в своей жизни, но этот не смел, понимая, что только привлечет внимание к ней. Как же раздражало собственное бессилие, невозможность назвать любимую женой и иметь право каждый день любоваться ею.
Раньше, благодаря своему особому положению в обществе и возможностям, он чувствовал себя чуть ли не властителем мира, но с годами понял, что всего лишь раб правил и накладываемых ограничений. Встреча с Ангелом открыла глаза и изменила его.
Ему всю жизнь твердили, что женщины – зло, а у них высшая миссия, но все прежние убеждения рассыпались в прах. Втайне он себя чувствовал падшим ангелом, принесшим скверну к любимой. Ведь именно после их встречи у нее начались проблемы. Однажды даже сказал ей об этом. И сколько она ни убеждала, что он тут ни при чем, в душе не верил. Иначе почему Провидение забирает ее у него? Почему все против них? Но он собирался бороться до конца, и не важно, сколько правил нарушит. Возьмет на душу любой грех, но защитит своего Ангела.
Жаль, что покушение не удалось, а лишь добавило проблем. Придется затаиться и быть особенно осторожным. И в то же время он не мог ждать. Из головы не выходила Хищница, которую сейчас разыскивал Орден. Ее поимка решила бы их проблемы. Стоит рискнуть. Понимал, что за ней охотятся все, и тоже собирался поучаствовать в гонке. Нужна любая зацепка, и он собирался ее добыть, заставить мышку высунуть голову из той дыры, куда она забилась.
Захватив одежду, неслышно вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь. Достав из кармана пиджака сотовый, по памяти набрал номер.
– Что с моим заданием? – не здороваясь, спросил собеседника.
– Готовим.
– Почему так долго?
– Вы же сами просили сработать чисто.
– Просил, но излишнее промедление может всю подготовку сделать бесполезной.
– Я понял, – отозвались на том конце, и он сбросил вызов.
С этим человеком они давно сотрудничали и понимали друг друга с полуслова. Разговор немного успокоил, но слишком много поставлено на карту, чтобы расслабляться. Особенно когда Палач рядом. Он не хотел беспокоить своего Ангела и ничего ей не сказал, но, возможно, и зря. Любая ошибка могла стать фатальной.
Раздумывая, как бы деликатно ей объяснить, что следует быть осторожной, занялся приготовлением завтрака. Включил кофемашину, засунул тосты, достал из холодильника яйца и молоко. И не услышал легких шагов.
– Люблю, когда ты готовишь.
Его Ангел прижался к нему со спины, обнимая. Легкий запах духов и тела привычно вскружил голову.
– Чем меня покормишь? – Она, как кошка, потерлась щекой о его плечо.
– Если не перестанешь меня соблазнять, мы сразу перейдем к десерту.
– М-м-м…
От одной только вибрации сексуального голоса вскипела кровь. Он развернулся, чтобы забыть обо всех заготовленных словах. В шелковой белой комбинации и белых чулках, любимая была и впрямь похожа на ангела. Чуть взъерошенная после сна и потому еще более притягательная.
– Зачем они сейчас? – вопрос прозвучал не так строго, как хотелось. Провел рукой по бедру, лаская полоску кожи над кружевом. Теперь стало понятно, почему он не услышал ее приближения.
– Хочу быть привлекательной для тебя, – притворно надула губки любимая, но его было этим не купить.
– Опять боли? – спросил серьезно.
– Мелочи, просто устала.
– Давай ты сделаешь перерыв в работе.
– Нет!
Он даже не удивился привычному отказу. Не в первый раз они заводили такой разговор, но беспокойство вперемешку с опасениями за нее заставило помрачнеть.
– Прости. Но ты же знаешь, что только работа не дает мне сойти с ума и заставляет держаться.
– Но при этом ты устаешь и чувствуешь себя хуже. Просто замкнутый круг!
– У меня все хорошо, а будет еще лучше, когда ты меня покормишь.
Не желая портить совместное утро, сделал вид, что поверил, но в душе не оставляла тревога.
Богдан уже который час не мог сосредоточиться на документах и от этого бесился. Подумать только, вынужден терпеть подобное обращение от какой-то рыжей пигалицы! Ему уже два раза нахамили, а он проглотил! В другой ситуации Ковальский потребовал бы увольнения сотрудника, который не умеет себя вести, но что делать сейчас? Она сама чуть не уволилась. Из-за того, что, по всем отзывам, Шумилина действительно хороший врач, приходилось ее терпеть.
Конечно, можно было на нее надавить, но смысл? Кристоф должен поправиться, и ему не надо, чтобы рыжая бестия захотела избавиться от проблемного пациента. Пока она отстаивает интересы Морено, учить бешеную кошку манерам не стоит. Приходилось терпеть, а Богдан не привык сносить унижения от женщин.