Дни пролетали незаметно. Розу полностью устраивала ее новая жизнь и новые друзья. Как вдруг случилась беда.
В тот день Роза забежала в магистрат после рудников. Там она нашла господина Каббарда в сизом табачном дыму. Увидев Розу, он посмотрел на нее стеклянными глазами, и она поняла, что случилось страшное.
— Они погибли, — безжизненным голосом сказал Каббард. — Эльфы. Снова вышли в лес за кролями. Одни! Хотя сегодня в город прибыл новый маг. Не дождались… Грандиля и Дариэля больше нет. Шмырк и Фонтэнь вернулись. Лежат в лечебнице. Фонтэнь весь изувечен, вряд ли выживет. Шмырк получше, но тоже плох, — старичок всхлипнул. — Надо сообщить родным, а я не могу. — Он показал Розе кристалл связи и отвернулся. Роза медленно вышла из магистрата, бесчувственным зомби дошла до дома и только там, аккуратно поставив щит от темных эманаций на Тима, бросилась на кровать и дала волю слезам. Образы ученых перед ее глазами стояли как живые. Добрый, умный Грандиль, обаятельный непосредственный Дарик… Роза уже совсем забыла, что значит терять друзей.
Глава 5. Пропавшие эльфы
Долго рыдать было не в характере Розы. Во-первых, этим ничего не изменишь в прошлом. Во-вторых, это ничем не поможет в будущем. Роза привела себя в порядок, взяла Тима.
— Знаешь, Тимош, я, наверное, возьму еще одну работу, кроме накопителей и рудников. Не верю, что кто-то будет заниматься научными изысканиями без Грандиля. Большинство жителей тут временно — зарабатывают и уезжают. Кому по-настоящему интересны эти горы? А мне интересны. Что это за фактор А? Да и не простит мне Грандиль, если его труды пропадут даром. Так что я теперь тоже буду ученая. Как тебе, мой милый? — девушка чмокнула крысу в носик, посадила в клетку и вместе с ней решительно направилась к двери.
Ее путь лежал к лабораториям Амельдина. Там она нашла только Диату. Девушка с заплаканными глазами и красным носом, не глядя, перекладывала с места на место какие-то бумаги. Увидев Розу, она бросилась ей на шею и разрыдалась.
— Ну что ты, успокойся. — Роза неловко погладила Диату по волосам. Потом решила чуть рассеять печаль и убрать излишки энергии горя. Диата перестала биться в истерике, но всхлипывания не прекращались еще долго.
— Как они могли? Я говорила, чтоб не ходили пока.
— Зачем же они пошли?
— Чтоб еще свинок поймать! Грандиль сказал, что одного детеныша мало, он нетипичный. Дарик поддержал, естественно. Дурак восторженный. Почему ты не пошла с ними?
— Я же не знала! Хотя вполне могла выкроить час-другой. Видимо, Грандиль не захотел меня отвлекать от работы. И нужно им было так рисковать!
— Они же раньше ходили. — Диата оторвалась, наконец, от Розы, вытирая слезы промокшим насквозь платочком, — и ничего не случалось. Ведь умеют и стрелять, и бить, и к магии не так чувствительны. Только однажды угодили в голубичку. Но это люди угодили, они и погибли. А эльфы выжили. Потому и пошли снова одни.
— Наверное, решили не ходить далеко, вернуться сразу, поймав свинок.
— А в лабораториях сегодня розы зацвели! — вдруг воскликнула Диата. — Дарик их так и не увидел… пошел в лес. Как они могли! — девушка снова начала хлюпать носом.
— Держи Тима, успокойся, — Роза сунула в руки девушке релаксационную крысу. Диата молча взяла. К крысам она относилась спокойно, не как впечатлительная девушка, а как ученый. А Тим был еще и красивый. Зверек спокойно сидел у нее на руках, понимая, что именно он не дает сейчас Диате скатиться в очередную истерику.
— Кто напал на них на этот раз?
— Не знаю. Фонтэня и Шмырка нашли у восточных ворот. Шмырк, весь в крови, тащил раненого эльфа из последних сил. Их сразу отвезли в лечебницу. Что же теперь делать, а?
— Я сейчас пойду к ребятам в лечебницу. Тебе лучше остаться здесь, а то утонем в слезах. Ты пока составишь короткий и ясный отчет по исследованиям магистра Грандиля. Для меня. Других желающих работать в лабораториях все равно пока нет. Мы вместе продолжим их дело.
— А в магистрате разрешат? — засомневалась Диата.
— У меня отличное образование, я хорошо разбираюсь в магических явлениях. Биолог-исследователь у нас тоже есть — Фонтэнь. Ты — лаборант и аналитик. Шмырк для подсобной работы. Что еще надо? Или ты думаешь, что работу надо сворачивать, и Грандиль с Дариком погибли зря?
— Конечно, нет! Надо продолжить исследования! Магистр недавно составил подробный план. А какие там результаты! Ты бы видела наших подопытных ящерок!
— Вот и введешь меня в курс дела.
— Хорошо.
— Тогда за работу. Я сначала к ребятам, потом в магистрат.
— А если не возьмут?
— Кого? Меня? Не смеши. Да и связи у меня есть, если что.
И Роза отправилась в лечебницу. Свои желания у нее, конечно, были. Но что делать, если Фонтэнь откажется или не сможет больше работать? Роза не представляла, где можно найти другого биолога в этом городе работяг-шахтеров.
В лечебнице было тихо. Роза знала, что здесь было всего одно отделение — общая хирургия. Да еще приемная, где оказывали первую помощь. Долго лечиться в Амельдине не было смысла: нестабильный магический фон не способствовал быстрому выздоровлению. Так что все больные сразу старались перебраться в другие города, подальше от Мрачных гор. Незаметно пробраться к пострадавшим Роза не смогла: дорогу ей преградила невысокая темноволосая женщина в белом халате.
— Девушка, вы куда? — сурово спросила она, уперев руки в бока.
— Светлого дня, госпожа Тань Дао, — Роза сразу поняла, что эта колоритная чингванка — директор лечебницы. — Меня зовут Роза фон Витарис. Я пришла навестить своих коллег Фонтэня и Шмырка.
— К ним сейчас нельзя. Они отдыхают.
— Уважаемая госпожа Тань Дао, мне просто необходимо их увидеть, — настаивала Роза. — И поверьте, это не простой визит вежливости. Мне надо точно знать, что с ними случилось, а особенно с остальными учеными. Я хорошо разбираюсь в магии, возможно, я смогу понять, что именно произошло в лесу. И куда исчезли господин Грандиль и господин Сантэро.
— Я слышала о вас, госпожа фон Витарис, — призналась Чина, пристально и с интересом разглядывая девушку. — Как лечащий врач я не могу допустить, чтобы моим подопечным причиняли хоть малейшее неудобство. Их нельзя тревожить, особенно господина Баэльмара.
— Что с ним? Он выздоровеет?
— Надо же, спросила наконец, — усмехнулась Чина. — Он поправится. У него много переломов, повреждения кожного покрова и рваные раны по всему телу. Но благодаря тому, что вы полностью взяли все накопители города на себя, у меня остается много магических сил для лечения самых сложных случаев. Так что господин Баэльмар выздоровеет со временем. А у господина Шмырка отличная регенерация. Он будет здоров гораздо быстрее.
— Вы пропустите меня к ним? — умоляюще сложила руки Роза.
— Я знала Грандиля и уважала его, — задумалась Чина. — И я тоже очень хочу знать, что с ними случилось. Так что да, пропущу. Но будьте любезны, — продолжила она строго, — не мучить моих подопечных напрасными расспросами!
— Клянусь, госпожа Тань Дао! Я задам им всего несколько вопросов, очень быстро и исключительно по делу, — стоять перед грозным ликом этой суровой женщины Розе было очень неуютно.
— Идите, — неохотно пропустила ее Чина.
Роза быстро проследовала в один из коридоров лечебницы. В одной из палат она нашла пострадавших ребят. Шмырк сидел на кровати, чисто отмытый, в белой одежде, мрачно уставившись в одну точку. На голову и кисть правой руки наложены повязки, все остальное вроде цело и невредимо. Фонтэнь лежал на другой кровати, перебинтованный с ног до головы и обложенный подушками. Рядом на тумбочке лежала гора лекарств.
— Роза! Светлого дня, — обрадовался Шмырк, увидев девушку. — Ты как прошла? Сюда никого не пускали. Тут такая директриса — Чина! Она мощная! Сильный маг и красивая такая. Ты глаза отвела всем, что ли?
— Вот еще, — фыркнула Роза. — Применение магии к обычным людям без необходимости не рекомендуется, не поощряется и является поводом для задержания, штрафования и разъяснения прав и свобод граждан королевства, — процитировала она выдержку из устава Пиросской академии. — Я просто показала знак мага и вежливо попросила пройти. К счастью, магов здесь уважают. Как вы себя чувствуете?
— Дак хорошо. Вот только по голове попало и по руке. А я сделал все, как ты сказала! Если нападает магическое зверье, то надо двигаться быстрее. И бить сильнее. Ты была права. Помогает.
— Вы молодец! Что с Фонтэнем? — девушка подошла к другой кровати.
— Нормально все со мной, — раздался сквозь бинты спокойный приглушенный голос. — Светлого дня, Роза. Хорошо, что ты зашла.
— По вашему виду не скажешь, что все нормально!
— На самом деле у меня даже переломов почти нет… Только ожоги от облака, я в него попал, когда отбивался от грума. И укусы грума.
— Значит, на вас напали грумы?
— Да, четыре. И полностью измененные. Напали сразу, со всех сторон, — Фонтэнь говорил медленно, было заметно, что он старается не шевелиться из-за боли.
— Можете не рассказывать, если тяжело. Однако мне хотелось бы знать, как все произошло. И почему вы пошли одни, зная, что я в городе и могу помочь!
— Мы же раньше часто ходили без магов. Вблизи от города обычно ничего не случалось. Грумы напали, когда ворота города еще не скрылись из виду.
— Так близко? А местные жители знают об этом?
— Конечно, знают. Но они в лес не ходят.
— А что за облако?
— Серенькое такое, с розовым отливом. Оно сначала сильно обжигает, потом питается кровью с поверхности кожи. Но оно не очень опасное, если не стоять на месте. Ему и крови-то надо не так много. Но неприятно. Дариэль называл его москитус гадус.
— Так что случилось с грумами?
— Я не видел толком, на меня напали сразу два, потом мы влетели в облако, я убил одного. Другой напал на Шмырка.
— Ага, я видел, — взволнованно продолжил гном. — Я расправился с этой тварью, а Дариэль побежал от еще одного грума, тот за ним, Грандиль выстрелил, попал, но его самого раненый грум сбил с ног в кусты птичьей ягоды, и они оба исчезли!