Стефан молчал, обдумывая сказанное, а у Скайгарда нашлось несколько вопросов.
— Вы знаете Эльсвера?
— Род Дес`Ринн, — ответ последовал незамедлительно. — Самый проблемный и поганый род. Сейчас Эльсверов двое, кажется. Я встречался когда-то со старым главой, моего возраста мужчина. Молодого видел один раз. У них принято использовать родовые имена. Все друг другу родственники. Неприятные люди — заносчивые, не то, что магов, простите, чужаков за людей не считают. Любой чужак — враг. Доверяют лишь своей крови.
Слушая слова наместника, Скайгард чуть заметно прикусил губу, сжался, неприятное чувство начало подтачивать душу. Уже много раз от разных людей он слышал, фразу, которую и сам часто повторял. И слова эти не с лучшей стороны раскрывали отношение хриллингурцев к любому, кто не принадлежал клану. Вот и теперь, слова кольнули будто острием в сердце, и хитрый маг Люций смотрит с сочувствием, от которого хотелось скорее скрыться. Но пять лет назад Скайгард уже доверился чужому, призвав беду для Фолгандов. Повторять ошибок он не хотел.
— И все придерживаются мнения этого клана? — Фолганд-старший заинтересовался сведениями — чем больше они будут знать о врагах, тем вернее смогут спасти Маргариту.
— К счастью, нет. Ду`Гри, Дес`Малат — рода, на которые я пытаюсь опираться в управлении. Поколения сменились и прежние традиции начинают забываться. Молодые главы родов хотят мира с другими провинциями и свободного общения. К магам у них отношение не такое радикальное, как у прочих. Часть представителей других кланов так же небезнадёжны.
— Нужно время, — Стефан запоминал имена и сведения. — Все меняется.
— Про магов, — наместник извинился одним взглядом. — Участились случаи пропажи целых поселений. Тел не находят. Нападений, как это бывало, не встречается. Иногда в дальних поселениях подожгут дом. Маги исчезают тихо, незаметно.
— Может быть они становятся рабами в кронах знати? — язвительный тон Дариона заставил наместника нахмурится, но он быстро притушил вспыхнувший недовольством взгляд.
— Мы не имеем доступа в родовые замки, — было видно, насколько неприятно бывшему гвардейцу говорить об этом. — Нас и в городские дома неохотно пускают.
— Тогда какая же вы власть! — у Дариона свело изувеченную половину лица.
— Делаю, что могу, молодой человек, — теперь Алмин действительно вспыхнул. — Обо всем знаю. И про рабов, и про тайные тюрьмы для магов. Но у меня десяток северян. Остальная стража из местных. Родовая знать откровенно презирает закон Фолгандов, простите. Старосты поселений улыбаются в лицо, а сами плюют в спину. Только южане смогут изменить уклад жизни. Никто из северян не переломит их.
Дарион уже успокоился, став отрешённым, как прежде. Он знал, что наместник прав, но как же маг ненавидел Хриллингур с его удобными для обычных людей предрассудками и нежеланием ничего менять. Знать же никогда не откажется от таких сладких для себя привилегий.
После разговора с наместником, было решено не тратить время, и отправится в дом Эльсвера. Он выехал из северной столицы, скрылся от Фолгандов, и, скорее всего, вернулся в Хриллингур. Грант отправил троих стражников из северян вместе с магами.
До этого Стефан много размышлял и обсуждал с сыном и Дарионом, стоит ли им затаиться, проследить за особняком рода Дес`Ринн, или говорить напрямую. Скай был за первый вариант. Дарион считал, что следует начинать со второго. Устройство домов в городе он знал хорошо. Следить за огромным участком с домом, двором и хозяйственными постройками, скрытыми за высокой защитной стеной, невозможно. Люций сразу же предположил, что Ри упрятали в подземные камеры, которые есть под каждым таким домом. Наблюдать можно годами и так никогда не услышать голоса, не увидеть и краешка платья.
Поэтому они решили встретиться с Эльсвером лицом к лицу, заставить его предпринять ответные действия, если он почует опасность, или ворваться в дом, чтобы силой забрать Маргариту, сложись события удобным для магов образом.
Стража легко провела магов к резиденции клана Дес`Ринн. Все в городе знали, где живут семьи хриллингурской знати. Снаружи особняк не отличался от всех прочих зданий, тесно прижатых друг к другу, сложенных из огромных каменных блоков с резными узорами Великого Древа. Высокая стена лентой петляла по городу, словно огромная змея свернулась кольцами. И прямо из хребта этой змеи вырастали дворы и дома знати, богачей, купцов, а ближе к окраине простого люда. По словам Дариона вся роскошь и ужас существования хриллингурцев скрывалась за одинаковыми серыми стенами. И никто не знал точно, что его ждёт за воротами.
Стефан вышел вперёд, когда они добились, чтобы молчаливая охрана особняка провела их к дверям самого дома. Стражу не пустили во двор и магам пришлось с этим согласиться. Во внутренние покои гостей так же не пригласили.
Эльсвер появился не один. Несколько мужчин разных возрастов встали за его спиной. Один, с особенно тяжёлым взглядом, не сводил глаз с Дариона. Капюшон накидки Люций немного сдвинул, показав изуродованное лицо.
— Какая внезапная встреча, господа, — широко улыбаясь, Эльсвер склонил голову, но во всей его позе было столько насмешки, что это выглядело скорее издёвкой.
— Вы опрометчиво покинули столицу, господин Брэг, — старшего мага будто и не задело поведение южанина. — Или вернее господин Ринн.
— Дес`Ринн, будьте любезны, — поправил Эльсвер намеренную ошибку Стефана. — Только родная кровь имеет право обращаться друг к другу без титула.
— К счастью, я никак не хотел бы к вам обращаться, — холодно заметил Фолганд. — Но вынужден потребовать вернуть мою дочь. Я говорю не только как отец, но и как человек наделённый правами лорда земель и вершитель закона.
Побледнев и сжав полные губы, Эльсвер чуть заметным жестом остановил своих родичей, готовых кинуться на северян.
— Правы традиции Хриллингура, гласящие, что нельзя доверять чужакам. Пришлые так и норовят влезть к тебе в дом, чтобы навести там свои порядки и забрать собственность юга.
Скайгард боролся с желанием снова придушить заносчивого южанина. Его слова про чужаков, его ненависть к другим, не принадлежащим роду, всё заставляло младшего мага цепенеть от неприятных мыслей. Меньше всего Скай хотел быть похожим на хриллингурцев. Он покосился на Дариона, который, кажется, даже не моргал, настолько напряжено было всё тело. Люций снова сцепил пальцы, и они побелели от того, насколько сильно он сдерживал ярость.
— Верните Маргариту, — повторил Стефан. — И, возможно, мы разойдёмся миром. Но вам придётся ответить перед законом за похищение, — он и сам понимал, что слова его пустой звук для Эльсвера и подельников, что в их глазах он смешон, но должен быть вывести бывшего жениха на откровенность или заставить проявить себя.
34
Лицо Эльсвера сделалось жёстким и презрительным. Остальные мужчины встали плотнее, в их позах чувствовалась настоящая угроза. Одно движение, случайное слово, и пространство взорвётся ненавистью.
— О законе мне говорит человек, отпустивший преступника, грязного раба, посмевшего поднять руку на родовую знать, — и он долгим взглядом, словно вдавил Дариона в землю, осмотрел разбитое лицо, с гадливостью сплюнул в сторону. — Я слышал ты ревел и стонал как девка под моим братом и его друзьями. Надеюсь, тебе понравилось?
Незаметно, скрытый спиной отца, Скайгард удержал Люция за локоть. С дружеским участием чуть сжал руку. Обычно светло-карие глаза Дариона потемнели до черноты, что особенно стало заметно на мертвенно-бледном лице. Тяжело выдыхая, он пытался совладать с собой, понимая, что любая его язвительная фраза, которых, как обычно, много вертелось на языке, может помешать спасти Маргариту, а если он вцепится в горло мерзавцу, то подведёт Фолгандов, а может быть и убьёт этим всех. Он вынесет и это унижение, но не простит.
Противников было слишком много, чтобы призвать южан к ответу прямо сейчас. Но Дарион Люций, маг из Хриллингура, запомнил Эльсвера. Этот южанин умрёт или будет страдать долго и мучительно. Не сейчас, позже. За Маргариту и за всё прочее, что успел сделать. И ледяной ужас коснулся сердца мага — хрупкая, чистая девочка, не знавшая зла, в руках таких скотов. Что они успели сотворить с ней? Какие унижения и пытки нашли для Маргариты?
— Отделим одно от другого, — Стефан говорил спокойно, даже вкрадчиво, сдерживая ярость. — Вы возвращаете Маргариту, а дальше мы решаем все остальные вопросы.
— Я не обязан с вами ничего обсуждать, господа. Никаких женщин, кроме тех, что принадлежат клану, в этом доме нет. Как глава рода, я требую больше не беспокоить нас, — все эмоции Эльсвера улеглись, осталась презрительная ненависть к чужакам и магам. — И я собираюсь вернуть своего раба. Дес`Ринны не разбрасываются имуществом, — он выразительно посмотрел в сторону Дариона.
— Здесь нет рабов. Именем лорда земель мы имеем право осмотреть дом, — в голосе Стефана появилась угроза и первые намёки на голос власти магов.
Скайгард начал готовить схемы для ментальной атаки, что немедленно отразилось в синих глазах. Они стали ярче, точно покрылись тонким льдом, сияющим изнутри, так похожим на блистающие глаза Хоггора-змея подземных вод, с которым когда-то заключал сделку отец. Дарион поднял руку, сложив пальцы для сплетения чар. Сам Стефан провёл раскрытой ладонью перед собой, накрывая магов щитом.
— Разойдитесь, — тихий, но повелевающий голос Фолганда-старшего ударил в людскую стену.
Звук накрыл южан, прошёл насквозь и откатился к магам. У Эльсвера было лицо человека, которого распирает поведать некую тайну окружающим, но он с трудом сдерживается. Никто из его родичей и не пошевелился.
— И не пытайтесь, — он усмехнулся. — Стоит вам применить магию, и мои братья с полным правом заключат вас под стражу. Никакой наместник с севера не сможет помочь магам, нарушившим местные законы.
Несколько минут они сверлили друг друга глазами. Стефан убедился, что решительность южан им напрямую не перебороть. И маги отступили, молча дошли до особняка наместника, поднялись в комнату, которую им отвела хозяйка. Дарион сорвал с себя плащ, расстегнул ворот камзола и бросился к окну, растворив его одним рывком. Он подставил пылающее лицо под весенний ветер. Взгляд наткнулся на сплетение стали. Маг зло ткнул пальцем в витую решётку, прикрывающую проем окна, и она немедленно осыпалась.