ленях перед лежанкой. Почти девочка, она дрожала и умоляла не пугать её. Дарион подобрался ближе и сердце его мучительно сжалось. Лицо Маргариты было таким бледным, с тенями под глазами, черты заострились.
Ненависть к южанам вспыхнула в маге с новой силой. Его лишили стихий, но поборов ярость, он нашёл силы, чтобы быстро создать новую схему для служанки. Она забудет, что кто-то приходил и забрал пленницу. Что случится с девочкой дальше, Дариону было всё равно. Он видел лишь хрупкое измученное тело Маргариты, которая не двигалась и, казалось, почти не дышала. Стихии больше не питали её. Мысли, одна страшнее другой, раздирали Люция.
Девчонка услышала шаги и запищала мышью. Одно касание ладонью, и она мягко осела на пол. А Люций склонился над пленницей, смирил страх за неё, за будущее, с которым они неизбежно столкнуться, когда окажутся рядом, и осторожно коснулся Маргариты, замирая от нежности и боли.
— Вставай, моя девочка. Я заберу тебя.
Не верила, посмотрела, как на видение, и Дарион поднял её на ноги, руки ощутили, как качает Маргариту, как слаба. Так они не уйдут далеко. Подхватив на руки, он понёс лёгкое тело. Ри словно иссохла. Маг помнил хрупкую, но полную жизни девочку, с которой расстался четыре года назад. Сейчас на его руках осталась лишь тень. Застонав, он возвращался к выходу из особняка, не терял и минуты, понимая, что не сможет противостоять настоящей силе. Ментальной защиты не хватит на всех родичей Эльсвера. Одна надежда, что все заняты у наместника. В любом случае он будет биться до конца. Рвать южан голыми руками, сколько сможет. Снова быть животным в ошейнике и позволять мучить Маргариту он не собирался. Возможно, придётся убить её, а затем себя, только не в руки родовой знати. Дарион сделает всё, чтобы Ри никогда не испытала и доли его страданий.
Беспорядок и паника в верхней части дома и подворья нарастали. Слуги бестолково метались, пытаясь затушить пламя. Похоже, что никто из хозяев так и не появился, некому было давать указания, а многие рабы с нескрываемым удовольствием наблюдали за уничтожением особняка Риннов. Сил Дариона хватило на создание отвлекающей схемы. Хромая, он старался двигаться быстрее, проклиная собственную калечность. Маргарита обхватила его за шею. Люций постоянно чувствовал холодные руки Ри на коже и это не позволяло сдаваться. Им повезло. Они вернулись к маленькому магу.
Он забрал вещи, покачав головой — Юлан не спрятался, а с наслаждением смотрел на пожар и безумие внизу.
— Ты обещал сказать! — мальчишка немедля спрыгнул вниз к магу.
— Помоги. Поддержи её, — маг поставил Ри на землю.
Дарион с огромным трудом сумел сесть в седло и подсадить к себе Маргариту, которая немного пришла в себя, но двигалась медленно и шаталась от слабости.
— Так, что там!? — Юлан не унимался, горя любопытством.
— Божество тумана. Я заключил его в куб, — Люций улыбнулся.
Юлан присвистнул, явно завидуя таким возможностям, но по его глазам было видно, что он твёрдо решил стать таким же сильным магом, когда вырастет. Люций поблагодарил мальчика и попрощался. Юлан вернулся в укрытие. Пожар перестал быть интересен, и маленький маг через мгновенье ушёл в другую часть города, перепрыгивая с крыши на крышу.
А Люций пустил лошадь галопом. Сидя боком, Маргарита чувствовала, как они мчатся по городским улицам, гулко стучат копыта лошади, а она полностью под защитой Дариона, чувствовала, как неистово бьётся его сердце. Наклонившись вперёд, закрывая собой Ри, он направлял лошадь по дороге ведомой только ему, а Ри прижалась всем телом к магу, приникнув головой к плечу, пальцы вцепились в камзол. От ветра, скользящего по лицу, и скачки, она начала приходить в себя, но поверить, что Дарион рядом было невозможно.
Она осторожно подняла глаза на мужчину оберегающего её, словно боялась, что Дарион, и не Дарион вовсе, а просто чужак, что в очередной раз забрал её как вещь в другой клан. Но увидела знакомый рисунок губ, сурово сомкнутых сейчас, которые всё равно хотелось целовать снова и снова. Осмелев, Маргарита разжала пальцы и обхватила мага за торс. Так надёжнее, уверяла она себя и тихо радовалась, не смея поверить в спасение.
Продираясь через лесные тропы, им пришлось перейти на шаг. Лошадь плавно покачивала седоков, а Дарион не отпускал поводьев, сосредоточенно глядя вперёд. Он словно боялся опустить глаза и встретить взгляд зелёных глаз. Маг помнил, как нежно могут смотреть эти глаза, как жарко становится от взгляда. Ри была так близко, а стихии, потерявшие связь с внешним миром, не позволяли поступить с желанием привычным образом — обратить на пользу творения и магической практики. Без стихий он стал обычным мужчиной, борющимся с собственными инстинктами. Он понял, насколько сильно скучал по Маргарите. Его по-прежнему тянуло к ней. Сложным будет путь к тайному месту, Дарион полностью осознал это и застонал сквозь зубы, разбудив задремавшую Маргариту.
38
Когда Скайгард убежал из кабинета наместника, Стефан не стал тратить время и наложил пальцы на глаза Алмира, чтобы считать память тела. Времени прошло достаточно много, и след мог быть потерян. Маг сразу же ощутил беспокойство и недовольную тревогу мужчины перед гибелью. В кабинете был кто-то. Человек скрывался во мраке, говоря неприятные слова, требовал и угрожал. Упрямое нежелание поступать против собственной воли и ощущение мерзости коснулись и Стефана.
— Я просил не ходить в подземелье, для вашей же пользы. Что вам до магов? — шептал голос, показавшийся знакомым. — Вы сможете достойно встретить старость.
— И не смогу спать, — разум Алмира говорил, что нужно соглашаться, но дух бывшего начальника гвардии лорда, не позволял пойти на сделку с совестью.
Тень подступила ближе.
— Тогда вы будете хорошо спать с этой минуты.
Острая боль прошла под рёбрами, заставив сжаться. Перед глазами поплыли серые пятна. Для мага, каждый раз, изображение не было ярким, но в сам момент смерти жертвы, оно и вовсе истаивало.
После, Фолганд стремительно бросился к столу, просмотрел бумаги, перерыл всё до чего дотянулись руки. Никаких особых сведений не нашёл, но смог полнее оценить происходящее в Хриллингуре. В одной из папок лежали отчёты о пропаже магов. Многих и многих семей. Они навсегда исчезали из собственных поселений и домов. И по мнению наместника, а также донесениям агентов, очень редко появлялись новые рабы у знати, либо их хорошо прятали. Это значило, что похищенных магов не забирали для работы, а содержали в тайном месте. Существовала возможность, что они сами уходили и прятались в тайных схронах. Из поселений и крон докладывали, что снова сформировались отряды палачей тени, которых поддерживает знать, а то и собирает сама из родичей. Особенно усердствует род Дес`Ринн. Небольшая ссылка в записях по кланам, рассказывала о смене глав. Грант поставит три знака вопроса там, где писал о вожаках. После исчезновения глав, убитых Дарионом, их место заняли младшие братья, но и их быстро сменили более молодые. Что стало причиной, наместник не писал.
По старой привычке, Стефан тщательно запомнил все сведения. Затем вынул свой кинжал из тела наместника, аккуратно вытер и спрятал в сапог. Мысли о сыне не покидали мага. Успел ли Скай уйти или во дворе его схватили? Скорее всего успел, иначе его привели бы назад, в кабинет. И Дарион… Не сомневался, что Люций не лгал, и действительно отправился вытаскивать Ри, но помочь могло лишь чудо. В очередную страшную историю попали Фолганды и как выбираться из передряги Стефан пока не представлял. Непривычно для него было оставаться на месте, когда остальные действовали.
Охранники начали приходить в сознание, подскочили, выставив вперёд оружие и удивлённо смотрели на северянина, что спокойно сидел за столом, точно дожидаясь чего-то.
— Где твой сын?!
Они наперебой орали над ухом Фолганда, хватая того за плечи, пересыпая речь ругательствами и оскорблениями. Стефан не отвечал, поморщившись медленно отодвинул руку одного из хриллингурцев.
— Буду говорить с Эльсвером.
Не добившись ответов, охранники связали магу руки и сели возле дверей, не спуская глаз с Фолганда. Через полчаса оба начали клевать носом и зевать. У всех выдалась бессонная ночь. И Стефан потратил время на отдых, успокоившись с помощью дыхания и заснув быстрым сном, из которого он всегда легко выходил в случае опасности. Он продолжал слышать всё происходящее в комнате — тяжёлое дыхание охраны, отдельные слова из пустых разговоров, но тело восстанавливало силы. Только стихии тревожили мага. Внутри спутались потоки и причиняли несильную, но неприятную боль в груди, а оборванные связи с внешними энергиями, порождали чувство опустошения. Казалось, что не хватает чего-то очень нужного прямо сейчас. Это походило на жажду, которую невозможно утолить. Очень нехорошо, но у Стефана в запасе было несколько ментальных схем. За пять лет он разучил их вместе со Скаем, пытаясь понять, как работает магия сына.
Шаги на лестнице и в коридоре он услышал раньше охраны. Открыл глаза, запихнув в самый дальний уголок души все тревоги и боль за детей, растерянность и метания. Южане увидят Фолганда — силу и честь земель.
Вошли Эльсвер и госпожа Ридена. Стефан моргнул, посмотрел на тело её мужа, распластанное на ковре. Неприятная ситуация, но маг поднял взгляд и не отводил его от лица женщины.
— Вот, — зло бросил Эльсвер. — Северяне во всей красе, — он старался сохранить спокойствие, но от Стефана не укрылось, что глава в ярости и чем-то обеспокоен.
Госпожа Грант поднесла пальцы к губам и стало заметно, как у неё дрожат руки, некрасивое лицо исказило горем. Она застыла над телом мужа, а глазами сверлила Фолганда. Обвиняюще и гневно, не понимая, почему он сделал это. А маг, молча, чуть заметно покрутил головой, отрицая вину. Эльсвер взял под руку Ридену, её искривлённые губы шептали одно слово — «убийца».
— Не беспокойтесь, моя милая. Преступление не останется безнаказанным. Я лично прослежу за судом. Сейчас будет много дел, но я готов взять на себя ответственность за провинцию.