— Оставайся же с Древом навеки, Фолганд!
71
Закрывающаяся дверь перед глазами Стефана чернела узким проёмом, который сужался с каждой секундой. Зала не казалась ему настолько огромной, но сейчас, он не успевал добраться, выкладывая все силы в последнем рывке. Эльсвер готов был скользнуть в щель между стенами, и кто знает, возможно, замуровать мага внутри навсегда. На бегу, Стефан вытянул вперёд руку, точно пытаясь задержать южанина, что находился так далеко. Скрученный жгут из черве-нитей, повинуясь этой руке, отделился от Древа, извиваясь, мгновенно, как язык жабы, он обхватил Ринна и притянул к себе.
— Отец! — крик Ская подстегнул мага, придав сил.
Размышлять и чувствовать было не время. Маг видел, как множество рук вцепилось в камень и удержали пока тонкий Стефан просочился в дыру, обдирая камзол о камень.
Руки гвардейцев соскользнули, и стена закрылась, а Фолганд оказался в крепких объятиях сына. Оба молчали. Лорд Аспер, гвардия, Малат, все, кто был рядом радостно говорили что-то, а Стефан смотрел в глаза Ская. Им было достаточно этого, чтобы многое понять о прошедших событиях. Как, бывало, в детстве, Стефан положил ладонь на голову сына. В таком простом жесте было столько чувств, что люди вокруг замолчали.
И в этой тишине они услышали крики и проклятия вожака клана Риннов. А немного позже увидели его яростные глаза в прорехах решётки. Задержав его, Древо выпустило бывшего хозяина. Несколько раз он бросился на стену, точно та могла поддаться.
— Я выйду, Фолганд, выйду! И тогда тебе не жить!
— Его можно оттуда достать? — поинтересовался Аспер, а гвардейцы осматривали стены в поисках рычага.
— Не уверен, — Стефан вспомнил действия южанина. — Кажется, он собирался заблокировать механизм изнутри, чтобы оставить меня в зале. Значит, снаружи открыть его нельзя.
Малат заглянул внутрь огромной камеры, где, утомившись, Эльсвер сел на пол перед входом, продолжая посылать проклятья всем Фолгандам, Малату и остальным.
— Не стал бы я его доставать, — юный глава покачал головой, на его лице ясно читалось, что исходом дела он доволен, но заметив тело старого мага, стал мрачным.
— Стена толстая, — сказал кто-то. — Можно вырвать решётку и постепенно раскрошить камень.
— Ерунда, — возмутился другой голос. — Это хриллингурская скальная порода. Даже решётку не просто будет выдрать.
Посмотрел в камеру и Стефан. Вдали тихо колыхалось Древо, не позволившее сбежать изуверу Ринну. Мысленно маг поблагодарил его. Он подумает, что делать с ним дальше. Сейчас, оно не представляло угрозы для земель.
— Найдите его парней в подземелье, — Стефан не сводил глаз с запертого Ринна. — Они должны знать, как войти.
— Отец, — Скай положил руку на плечо мага. — Их нет больше. Мы нашли только иссохшие тела. Всех убила одна смерть.
— И я догадываюсь какая, — прошептал маг.
Как и стража внутри залы, каждый кто касался Древа, кто ел плоды в награду за преданность Эльсверу Ринну, получил другой неизбежный дар. Тем временем, Эльсвер медленно поднялся, развернувшись боком к решётке, и уставился в стену. Протянув руку, он точно касался чего-то невидимого, ощупывал. На щеке ярко алел ожог и метка справедливости Дариона.
— Хитрый маг и его отметил, — Скай холодно смотрел на главу клана, что вёл себя очень странно, начал отступать назад, хватал себя за плечи, пытаясь освободиться, сбросить нечто невидимое, неприятное, сгорбился, будто взвалил на себя непомерную тяжесть.
Даже на расстоянии, через решётку, они увидели, как исказилось лицо преступника ужасом и страданием.
— Что он видит? — младший маг заинтересовался.
— Посмотри, как менталист.
Оба Фолганда видели залу, наполненную линиями и квадратами, бесконечно пересекающимися, вложенных друг в друга. В одном из квадратов стоял Эльсвер. За спиной его, возвышаясь на голову находилось голое существо с пергаментной кожей, так что проступали все кости и ребра. Существо было старым и обезображенным, костлявые руки лежали на плечах южанина. Тяжёлые и сильные они впивались пальцами в тело Ринна. И Скай тут же узнал эту фигуру.
— Изуверы.
— Думаю это его брат, — тихо пояснил Стефан. — А те, что напротив, остальные четверо.
Они все были здесь. Пять глав клановой знати, отпущенные на волю Дарионом пять лет назад. Их иллюзии пришли терзать Эльсвера Ринна. И пришли они не одни. Перед каждым из них стоял человек — девушка, ребёнок, мужчина или старик. Маги видели, как шевелятся окровавленные губы измождённых призраков, а Ринн пытается заткнуть уши, но похоже история жертв проникала сразу в его сознание.
— Ринн не протянет долго, — на мгновенье, Скаю показалось, что жалость шевельнулась в сердце, но затем он вспомнил Эю, сестру и Дариона, посмотрел на отца, что стоял с расправленными плечами и прямой спиной, но было видно, как тяжело ему это даётся после всех пыток в тюрьме.
— Сейчас нет возможности просмотреть схему Дариона, — задумчиво Стефан вернулся к обычному зрению. — Там могут быть сюрпризы. Ты же знаешь, наш друг не поклонник быстрых наказаний.
Оставив у стены охрану, Аспер выводил гвардию наверх вместе с магами из камер. Малат ушёл первым.
— Проще спросить у самого Дариона, отец. Кстати, о сюрпризах. У нас есть две новости…
— Судя по твоему лицу, хорошие, — у Стефана впервые появилась настоящая тёплая улыбка.
— Надеюсь, что вам с мамой они понравятся.
— Вначале я бы хотел помыться и поесть. Давайте соберёмся все сегодня у госпожи Ридены. Она очень помогла мне. Скажи Асперу, чтобы тоже далеко не исчезал. Нам нужно подумать о будущем Хриллингура.
Через несколько минут в нижнем подземелье осталось лишь двое гвардейцев, ожидающих смены. Иногда они заглядывали в большую залу, где рядом с телами родича и старика Гостара бродил бывший глава клана Ринн. Он бормотал что-то себе под нос, требовал замолчать, угрожал. Воспалённая метка на его лице вспыхивала алыми угольками, и тогда он начинал подвывать, тёр щеку до крови, но метка не исчезала. Потом, его словно отпускало и Эльсвер ложился на пол, отдыхая.
Затем, будто сообразив, он кинулся к тёмному прямоугольному отверстию в стене, засунул туда руку и долго копался, дёргал, тянул изо всех сил. Ничего не получалось, и он выругался, в ярости перевернул стол, где когда-то сидели стражники. Через несколько часов, Ринн сорвал плод с Древа и жадно его съел. Факелы в зале затухали, погружая тюрьму Эльсвера Ринна во тьму.
72
Со всей ответственностью Стефан Фолганд отдался вначале ванной, обеду и сну. Именно в такой последовательности. Проспал он целых полчаса, что было необычно в боевых условиях, но глава Ринн сидел в подземелье, большая часть палачей тени и знати замешанной в преступлениях стали прахом, остальные арестованы и ожидают разбирательств. Поэтому Стефан позволил себе проспать так долго.
Аспер ждал брата в гостиной вдовы Грант, обсуждая с ней дела в древней столице за бокалом вина. Когда же маг появился, госпожа Ридена удалилась — на семейном совете Фолгандов делать ей было нечего.
— Отправил почту для Вельды? — сразу спросил Стефан, беспокоился, чтобы Бельчонок как можно быстрее узнала о благополучном разрешении дела.
— Как договаривались, Стеф. Ох, ну и заставили вы нас поволноваться.
— Теперь придётся заняться провинцией, Аспер. Такое не должно повториться.
Братья услышали шум перед приоткрытой дверью. Тихий шёпот нескольких голосов.
— Вместе? — взволнованный голосок Ри маг узнал сразу, улыбнулся и вспомнил о сюрпризах, обещанных сыном.
Голоса стихли и дверь раскрылась шире, впустив Ская и незнакомую девушку с крупными волнами медных волос. Младший маг встал позади смущённой незнакомки, обнял, полностью закрывая собой. Следом вошли Маргарита и Дарион, точно повторив позу предыдущей пары.
Старшие Фолганды переглянулись, подняв брови, а Стефан немного нахмурился, увидев, как Дарион привычным движением положил руку на живот Ри.
— Жалко нет мамы, — Скай кашлянул. — Отец, это Верея Ватур…Верея Фолганд, — он поправил себя и смутился, что было так необычно для менталиста. — Мы, вот…, — тёмные брови его недовольно сошлись и уже твёрдо Скай объяснил. — Мы прошли ритуальный круг и когда будем в столице, то хотели бы…, — тут Скай снова смутился, не понимая по лицу отца, как он отнёсся к новости.
Стефан встал, сложил руки на груди, посмотрел на Аспера, снова на сына и на ведающую с медовыми глазами, где горели смущение и одновременно решимость, какую маг часто видел в глазах Вельды. Ничего не сказав, Стефан повернулся к Дариону и Ри.
— Я правильно понимаю, что и вы «поженились»? — в голосе мага была ирония, а это означало, что если он и сердится, то настроен мирно.
— Объясняй теперь, — брякнул ехидный Скайгард.
— Да, папуля, — Ри использовала любимое словечко Фрейи, чтобы больше смягчить отца.
Стефан молчал и остальные молчали. Лорд Аспер с искренним интересом и улыбкой наблюдал за ними. Наконец, маг подошёл ближе к дочери и Люцию.
— Папуля, Дарион ранен, — поспешно проговорила Ри, закрывая собой мужа.
— Надеюсь, это не помешает мне…, — медленно проговорил отец. — Не помешает мне вас обнять, — Фолганд засмеялся, затаскивая Маргариту в объятия, а потом положил руку на плечо Дариона.
— И ты его даже не отругаешь? — снова подал голос Скай.
— Его отругаю и тебя отругаю, — Стефан не мог перестать улыбаться. — Мальчишки.
— Ты не сердишься? — Ри недоверчиво заглядывала в глаза отцу.
— Конечно я сержусь, потому что такие события принято обговаривать с родителями, а не выскакивать замуж за спиной у меня и мамы. Тебя, Скай, это тоже касается, — теперь маг стал серьёзен и не спускал глаз с Дариона. — Но помню, сам сказал пять лет назад, что вы поженитесь, когда дракон пролетит над Фолгандом. Хриллингур, всё же, часть наших земель. И кто меня за язык тянул, — сокрушался Стефан. — Сделанного не воротишь. Если он обидит тебя, то ему придётся ответить за это. И ты, дочка, — он обратился к Верее. — Если Скай обидит тебя, то говори смело. Я его научу, как быть хорошим мужем, — глаза Стефана улыбались, а лицо оставалось строгим и серьёзным.