Все дни, наблюдая за родителями, видя счастливые искрящиеся глаза мамы, нежные взгляды отца, который всегда находил ласковое словечко для Вельды, она начинала задумываться о будущем с Эльсвером. Никак не представляла Маргарита, чтобы господин Брэг смотрел на неё такими же глазами, как отец смотрит на маму. Единственная сдержанная ласка, которую она успела получить от Эльсвера, совсем не походила на страсть. И сама она не стремилась к такой близости.
Мысли Маргариты метались из крайности в крайность. Между ними нет любви, и не стоит обманывать себя. Перед ужином в доме Фолгандов Эльсвер откровенно признался, что не умеет говорить о чувствах, поэтому их договорённость выглядела, как сделка. И если про себя Маргарите было всё ясно, то, что движет им? Выгодная партия с племянницей лорда земель — не плохой выигрыш для молодого юриста из провинции. Но не мог же он целовать её без любви? Или мог…
Наивно думать, что мужчина целует женщину только испытывая любовь. Она же не маленькая девочка и всё понимает. Пример подобного Маргарита прекрасно помнила, но думать и вспоминать не желала. Он не станет играть с ней. Эльсвер учтив и сдержан. Воспитание не позволяет проявить настоящие чувства пока они не женаты.
Размышления Маргариты напоминали хождение по кругу.
— Вот ты, где спряталась, — в беседку заглянул Скайгард, взгляд его был удивительно тёплым.
Так не похоже на обычную отстранённость, и Ри невольно потянулась к брату. Скай сел, обнял за плечи. Они всегда были рядом, вместе, знали, что могут доверять друг другу. Пять лет назад брат попытался сломать привычный уклад, но и тогда Маргарита не переставала тревожно верить в него. Сейчас его глаза поддержали её. Понял бы он свою сестрёнку, знай о Дарионе? Украдкой она бегала на свидания к тому, кто заставил Ская уйти из дома и принёс страдания родным. На мгновенье Ри почувствовала себя предательницей.
— Не переживай, сестрёнка, — Скай по-своему понял её задрожавшие губы и слезы. — Не грусти. Хочешь, я пойду к законнику твоему и приведу? А будет упираться, то притащу на цепи, — он криво усмехнулся. — Пусть и уроженец Хриллингура испробует, что это такое. Ладно-ладно. Плохая шутка, — прислонился лбом к виску Маргариты. — Видишь, как я переживаю за тебя. Несу околесицу. Только бы ты улыбнулась.
Выпутав руку из пледа, Маргарита с благодарностью погладила брата по темным непослушным волосам.
— Ничего не нужно. Эльсвер много работает, поэтому не приходит, — она, не думая, повторила заученную фразу.
— И чем он тебя зацепил? Не пойму, — знакомые ворчливые нотки появились в голосе брата. — Прости, но Эльсвер напыщенный и самодовольный тип. Ты можешь потерять магию. И ради кого…
— Не обижай его, — она говорила устало, без эмоций. — Стать спутницей мага, вероятно, мне не суждено. Почему бы не выбрать Эльсвера?
— Ты же его не любишь, — резко взяв Маргариту за плечи, брат развернул её к себе, смотрел в глаза так, как умеют только менталисты, разбирая душу на мелкие кусочки, анализировал. — Не любишь…, — убеждённо повторил Скай. — В тебе отражается кто-то другой, — покачал головой, заметив, насколько поспешно сестра отвернулась, делая вид, что замёрзла и кутается в плед. — Почему ты не с ним? — настойчивость брата заставила сжаться в маленький комочек.
«Потому что он преступник! — Маргарите хотелось кричать это Скаю в лицо, в стремлении отомстить за язвительность и упорство. — Он терзал тебя, держал на цепи! Тот, о ком ты спрашиваешь — лжец, и целый год играл со мной, глупой девчонкой, а я всё равно думаю о нём. Предаю кровь рода!».
Но вместо горечи с уст Маргариты слетели сдержанные слова. Имя Дариона она не посмела произнести и в мыслях.
— Тебе показалось, Скай. Девичьи грёзы ты принял за реальность.
— О ком же грезит моя сестрёнка? — спросил с улыбкой, в шутку, а глаза оставались внимательными и проникали в самое сердце.
— Пустое, Скай, — собравшись с мыслями, она прямо посмотрела брату в глаза.
— Ладно, — он расслаблено опустил плечи, не стал спорить. — Пора в гильдию. Не вешай нос, родная, — обнял прощаясь, целуя в висок, так нежно, что Ри еле сдержалась, чтобы не остановить Скайгарда, не признаться во всём.
Вцепилась в плед, с улыбкой провожая брата глазами. Оставалось улыбаться и молчать, чтобы Скай перестал утешать её, как маленькую девочку. Они с братом давно выросли. Маргарита приняла решение и будет последовательна в своих действиях, иначе она не умела. Фолганды привыкли доводить дело до конца.
Высокая фигура Скайгарда тенью выскользнула в сад, а Маргарита с облегчением выдохнула. Снова в одиночестве. Нет нужды притворяться счастливой. Брат, внезапно, шагнул обратно под своды купола беседки, замер с осторожным вниманием, смотря в сторону изящных кованых ворот. Лицо снова застыло холодом.
После истории с Дарионом вся детская мягкость, что ещё оставалась в нём, окончательно исчезла из облика брата. Пять лет назад Скайгард вернулся домой взрослым. Просто другим. Он стоял перед Дивным богом и Древом, выжил и спас земли, но мальчик, которого знала Ри, навсегда остался в мире Кукловода. Брат изменился внешне, как случилось это и с их отцом из-за служения жрецам. Строгий, с жёстким взглядом и резкими чертами лица — им всем пришлось привыкать к новому Скаю. Иногда Маргарита скучала по тому, прежнему братику, но стоило Скаю улыбнуться, посмотреть с любовью, понимала, что всё правильно. Мягкая глина стала камнем или скорее ледяным хрусталём, что добывали на севере земель в Мёрзлых копях. Кристаллы могли показаться хрупкими, даже изящными, но славились в Фолганде своей крепостью и острыми гранями.
— К тебе гость, — сказал Скай и поприветствовал кого-то коротким мрачным кивком.
Маргарита только плотнее завернулась в плед. Не хотела смотреть. Боялась разочарования. Эльсвер не придёт, а хуже прочего — она сама не была уверена нужен ли ей господин Брэг. Запуталась опять.
Эльсвер размеренным шагом прошёл в беседку, а брат незаметно удалился. Глядя на тщательно уложенные волосы жениха, и безупречно сидящий на нем камзол, Маргарита с ужасом вспомнила, что её собственная причёска совсем не идеальна. Полностью погрузившись в раздумья, она наскоро расчесалась утром, небрежно подобрала волосы, чтобы не мешали, а простое домашнее платье и под пледом показалось недостойным для молодой Фолганд. И Эльсвер смотрел так непонятно, словно немного свысока, снисходительно улыбаясь краешками губ. Должно быть, ей не удалось скрыть все метания последних дней.
Вдруг, она пришла к идее, что господин Брэг странно влияет на неё, лишая привычной уверенности. Бьющиеся вокруг него стихии манили, но смешивались в беспорядке. Он не маг и не может сам управлять хаосом. Растерянно, Маргарита молчала, а Эльсвер не смел сесть без приглашения.
— Вы пришли, — слова сами вырвались хрипло, она не успела подавить сдавленный выдох. — Немного прохладно, а я, кажется, простыла, — ей показалось важным объяснить свой встрёпанный вид и плед, знаком указала на место рядом с собой.
— О, надеюсь ничего серьёзного, — он участливо, но сдержано отозвался на известие о болезни. — У меня важный разговор к вам, Маргарита.
Сердце Ри дрогнуло в предчувствии. Только она так и не поняла хорошее ли оно.
8
Эльсвер сел рядом. Спокойный, с ощутимой внутренней силой. В который раз Маргарита подумала, что он мог быть магом. Много стихий, много больше, чем она видела в день знакомства жениха с родителями. И где только сумел напитаться? Её магическая суть тянулась к источнику, но сделалось страшно, потому что стремление приносило за собой слабость и нерешительность. Ри попыталась успокоить себя — если Эльсвер притягивает силы стихий, то есть возможность не потерять магию после близости с обычным человеком.
Маргарита похолодела, впервые в полной мере осознав, что брак подразумевает и эту сторону отношений. Что же, иного ждать не приходится — болезненные чувства к Дариону Люцию никогда не найдут исхода. Маг не любит девчонку Фолганд, а жизнь продолжается. Ей казалось, что она сможет привыкнуть к господину Брэгу. Его поцелуй тогда, в беседке, не вызвал в ней особого отвращения, но и бури чувств то же не разбудил. Может быть потом, со временем…
Она ждала, что скажет Эльсвер.
- Прошу простить меня, Маргарита, — он коснулся её руки, сжимавшей край пледа. — Неотложные семейные дела заставили покинуть столицу. Не успел и записки написать для вас. Затем, сложное дело о наследстве в другой провинции. Простите, что не смог уделить вам внимание, как вы того заслуживаете.
Тяжёлый и тёмный узел внутри Маргариты развязался в успокоении. Всё разъяснилось, и примерно так, как и думала Ри. Напрасно она изводила себя. Позволив взять себя за руку, ответила Эльсверу улыбкой. Потом опомнилась.
— Ваши семейные проблемы разрешились? Всё хорошо?
— Просто дела, Маргарита, — он чётко дал понять, что сочувствия не требуется, осторожно поцеловал пальцы.
— Я понимаю, — она собралась с мыслями, несмотря на смятение, порождённое напором стихий вокруг него. — У вас ответственная работа.
В его внимательных серых глазах промелькнула смесь снисходительной иронии и решимости. Отчего Маргарита смутилась, почувствовав себя безмозглой дурочкой. Состояние непривычное для неё, рождающее злость. Она не понимала, что происходит. Эльсвер вёл себя учтиво и, на первый взгляд, как обычно, но почему же так неуютно рядом. Сидела перед ним, словно маленькая девочка перед зрелым мужчиной. Когда-то он и привлёк её своей зрелостью, отличавшей его от бесчисленных сыновей богатых горожан. Слишком юных и легкомысленных.
Размышляя, Ри не заметила, как он достал то, что держал теперь в пальцах — тонкое колечко с сияющим камешком.
— Ри, — он впервые назвал её семейным именем, — выходите за меня. Я предлагаю вам стать хозяйкой в моем доме, — это была традиционная фраза предложения брака в землях Фолганда, и он не отошёл от обычаев. — Если вы согласитесь, я тут же составлю официальный разговор с лордом, чтобы соблюсти все формальности, но хочу услышать от вас согласие или отказ. Прежде, чем дать ответ, — продолжил Эльсвер. — Вы должны знать — скоро я уезжаю в Хриллингур.