Когда ушли последние гости, которых было мало, рядом собрался и весь персонал. Они тоже внимательно слушали и даже дельные советы давали, когда поняли, что никто им не станет затыкать рот.
Вот уж с кем повезло Янину, так это с людьми. Каждый проявил себя заинтересованным и разумным человеком. Даже дворник, тоже заглянувший и присоединившийся к нам, пусть и на трасянке, дикой помеси языков, но объяснил насчет сада и ухода за ним. Я присмотрелся к нему и заметил почти затихший источник природной силы.
Беседа таким образом перешла в бурное обсуждение, а затем и в первые действия. Кто-то среди ночи побежал за цветами, прочие бережно собирали роскошные предметы интерьера, чтобы назавтра продать их.
Богдан Борисович с видимым удовольствием избавился от своего алого камзола.
В общем, дело пошло споро и отлично.
За эту вечернюю консультацию Янин пообещал мне весь свой сад в бессрочное пользование. Мне так много было не надо, так что мы сошлись на территории позади особняка, куда не могли случайно забрести гости ресторана.
Сытый, довольный и счастливый, домой я вернулся глубоко за полночь.
Первым делом проснувшись, я снял со своей груди Дымка. Как котята умудрялись проникать через любые закрытые двери, не знал никто. Хотя, памятуя о той битве в тенях, я всё же догадывался.
Остальные валялись в ногах и пришлось постараться, чтобы выбраться из под одеяла и не помешать им. Пушистым доказывать, что тут настоящий хозяин, было бесполезно.
Все мои воспитательные работы заканчивались в тот же миг, как только один из них преданно заглядывал мне в глаза и начинал тереться о ногу, громко мурча.
Дымок устроился на моей подушке, а я отправился в душ и на подвиги.
Их предстояло немало.
Самым важным, помимо завтрака, оказалось помочь Прохору с его «бабой». Помощница в очередной раз раскапризничалась и я сам чуть голову не сломал, пока не понял, что слуга сумел как-то её обучить именно такому стилю поведения. Сам он не признавался, так что я просто вернул к исходному состоянию.
И твердо решил себе не заводить никакого магического интеллекта.
А вот помощника по деловым вопросам всё же стоило завести. Утро я провел с Тимофеем, разбирая кандидатуры, которых рыжий подобрал для меня в избытке. У меня требование было лишь одно: чтобы соображал в нужной сфере.
Но подключился дух предка, а затем и призрак ординарца. Потом пришел патриарх и раскритиковал всех.
Через час у меня возникло чувство, что мне выбирают супругу, а не опытного дельца.
В итоге осталось трое подходящих людей. Едва окончивший академию парень, но из купеческой семьи и владеющий нужным опытом. Пожилая вдова, всю жизнь помогавшая мужу вести дела. И, как ни странно, чужеземец, ребенком попавший в империю и неплохо тут освоившийся.
Назначив всем личные собеседования на вторую половину дня, я отправился в лабораторию.
Раз уж погода настойчиво продолжала радовать, начать можно было с магии земли.
У меня как раз были запасы мрамора, стабильно доставляемые для кутлу-кеди. Они прекрасно подходили для моей задумки охранного артефакта соседа.
Львы, гаргульи, василиски и даже драконы — это хорошо. Но могут не лучшим образом повлиять на репутацию ресторана. Раз уж мы совместными усилиями намеревались сделать из него уютное и домашнее место, то и артефакты не должны выделяться.
Сначала я думал сделать что-то милое, вроде белочек. Их можно расставить по саду, что добавит ему красоты. Но боевые белки это нечто весьма странное. Да и кого они испугают в случае необходимости?
Пока я перебирал в голове представителей животного мира, через открытое окно до меня донеслось приглушенное воркование.
Точно! Голуби. Гоповатые и глуповатые птицы, но при этом внушающие определенные опасения. Не по причине их агрессивности, но тем не менее.
С одной стороны безобидный привычные птицы. А с другой — у них есть клюв, который можно усилить, превратив в очень грозное оружие. Другое их оружие использовать я не стал, неподобающе это приличному артефактору.
За волшебный камень я был вынужден побороться. Котята словно почуяли, что я посягая на их лакомство, примчались и долго не давали мне подступиться к мрамору.
Чего я только не обещал пушистым, тщетно. Меня спасла княжна, материализовавшись рядом и ласково убедив кутлу-кеди, что мне нужнее. Ну вот как у женщин это получается? Она даже ничего им не посулила взамен.
Давыдова стала бы просто незаменимой помощницей, с её способностью к переговорам с кем угодно. Уже если она могла уговорить духа предка паясничать в детском театре, что уж до прочих.
Но, к сожалению, призрачная суть сильно мешала такому занятию. Да и предлагать княжне работать на графа было бы оскорбительно.
Так что я просто от души поблагодарил Ангелину и приступил к работе.
Птиц я решил сделать дюжину — фундаментальное количество ключевых узлов плетения. Так будет удобнее объединить их в сеть и связать друг с другом. Да и достаточно, чтобы охватить территорию соседа.
Представляя, что с высечением у меня получится далеко не сразу, я взялся за металл. Клювы охранников должны стать прочными и опасными. Можно было и когти им сделать такими же, но это точно слишком. Да и возиться с отливкой будет гораздо дольше.
С формами не стал усложнять, использовал песок и тальк. На выставках мои создания участвовать не будут, так что добиваться изящества — пустая трата времени.
Сплав тоже использовал самый простой, напитал его стихийными аспектами для прочности, добавил несколько ингредиентов в виде плодов оранжерейных растений, из тех что ядовиты, но не смертельно.
Не удержался и внес немного прекрасного, то есть способность светиться в темноте. Пылающие клювы! Такое поможет убедить преступников передумать.
Отлив двенадцать заготовок, я взялся за долото.
С трудом вспомнил основы этого искусства, которые мне преподавал мастер Пьетро в давней итальянской экспедиции, когда мы ездили за статуями для столицы. Усложнялось это тем, что вино там лилось рекой, а скульптор настаивал, что без него ничему не научишься.
Первый образец я неисправимо испортил. То, что получилось и отдаленно не напоминало птицу. Скорее ежа, но очень больного и уже подвергшегося работе химеролога.
Слепив из глины образец и поставив его перед собой, я взялся за творчество серьезнее. У Пьетро получалось в любом состоянии, и я смогу.
Через три часа и ещё одного ежа я зауважал каменщиков так, как никто в жизни их не уважал. Казалось бы — просто отсеки всё ненужное и оставь нужное.
Вся лаборатория была в мраморной крошке, долото окончательно затупилось, а я понял, что так я буду простого голубя до зимы делать. Что уж говорить про артефакт для Ботанического сада.
Критически осмотрев ущерб, я взялся за телефон и вызвал самого лучшего мастера каменщика, которого знал.
— Александр Лукич, рад вас слышать! — почти сразу услышал я голос Овражского. — Чем могу вам помочь?
— Максим Леонидович, вам подмастерья нужны?
Глава 7
Мастер каменщик на такой простой вопрос сильно призадумался. Но всё же ответил:
— Ну если только вы желаете кого-то порекомендовать, ваше сиятельство. С работой справляемся, но если очень надо… По оплате не обижу, конечно же.
— Очень надо, — заверил его я. — Мне лично, Максим Леонидович. И я вам сам заплачу за обучение.
— Эвона оно как, — хмыкнул Овражский. — Сами ремеслу хотите обучиться? Мне стоит беспокоиться насчет заказов?
Пусть в последнем вопросе была добрая ирония, но я ответил серьезно:
— С вашим мастерством вам не о чем переживать. Мне, чтобы приблизиться к такому уровню, нужно будет многие года провести в роли вашего подмастерье.
Я ему не льстил, его работы действительно были высочайшего уровня. А у меня не было столько времени, чтобы стать искуснее его. Да и не к чему, у меня уже было занятие, в котором я души не чаял.
— Ну ежели так, то согласен, — сказал он, и было слышно, что похвалой он очень доволен. — Сочту за честь обучить вас, Александр Лукич.
Я поблагодарил мастера и мы договорились о времени. В общем-то, он пригласил приезжать когда удобно. Овражский редко отлучался и почти всегда был на месте. Не менее увлеченный своим делом человек.
У него даже вопросов не было, как именно я собираюсь работать с камнем. Прикрытием станут обычные накопители. Это почти как создавать артефакт, ведь мой дар предполагал возможность работать с самыми разными аспектами. Благо, как именно, никто толком и не знал.
Это с главой тайной канцелярии такая уловка не сработала бы. Ну и с прочими артефакторами. Большинство же людей смутно представляло, чем мы занимаемся.
Весьма удобное прикрытие для универсала, если подумать.
Любой непонятный момент можно объяснить таинственным процессом, происходящим при работе с чужой магией. Пусть и не всем можно объяснить, но всё равно удобно.
Решив отправиться в мастерскую завтра с утра, я задумался о Баталове. Мне нравился этот человек и хотелось бы иметь с ним нормальные отношения. Ведь наверняка он понял, кто я на самом деле. И не торопил. Или выжидал нужного момента.
Пока мы оба балансировали на грани кто кому сколько одолжений сделал. Но мне хотелось более деловых отношений. И доверительных, само собой. Пока это было сложно реализовать. Для него я молодой, пусть и талантливый. Но недостаточно опытный, чтобы прислушиваться. А выдать свой истинный возраст и опыт было бы очень опрометчиво.
Потому что любой на его месте запер бы меня в клетку и начал исследовать.
Поэтому я лишь вздохнул и отложил этот вопрос. Сначала нужно получить все ранги. Чтобы были весомые аргументы, на непредвиденный случай.
С этими мыслями я подпитал и обновил плетения на всех своих артефактах. Немного поработал над браслетом, всё не доходили до него руки. Вряд ли его побочный эффект подействовал бы на котят, они и без того были волшебными созданиями.