Показал Хакан и свою способность исчезать. Пока получалось не очень — оставалось приметное марево в виде фигуры. Я использовал остатки накопителей и джинн стал невидимым полностью. Но не для меня, я по-прежнему мог ощущать его присутствие.
Вернув себе видимость, джинн спросил:
— Могу в очаге жить я, покуда тебе не нужен, Искандер-инсан?
Я с сомнением осмотрел его размер. Понятно, что в печи, которая исправно топилась, ему было бы комфортнее всего. Но туда он бы просто не поместился.
Хакан понимающе улыбнулся и неожиданно стал в несколько раз меньше.
— Умею форму менять я, — горделиво сообщил он.
— Ну тогда хорошо. Только нужно предупредить Прохора…
Слуга явно не обрадуется такому соседству, но и пользу из этого извлечь можно. Элементаль будет поддерживать тепло, сэкономим на дровах. Усмехнувшись своей практичности, я было хотел отправиться к статуе, но тут на всю улицу завыли пожарные сирены.
Велев элементалю исчезнуть, я быстрым шагом направился к воротам.
Там уже развернули кипучую деятельность пожарные. Вытаскивали рукав и примеривались к гидранту. Магический фон дежурного одаренного нарастал, он готовился применить стихию.
— Господа! — обратился я к ним. — Что-то случилось?
— Так горите же, ваше сиятельство, — весело ответил один из них.
— Отнюдь, — парировал я и указал на темный дом.
— И что это у нас тут, — вышел ко мне главный, вгляделся мне за спину и хмыкнул: — Ложная тревога получается? Нехорошо.
С таким сожалением он это сказал, словно был опечален отсутствием разрушений и пожарища. Я сочувствовать ему не стал.
— А кто вас вызвал?
— Бдительные соседи, — он неопределенно махнул в сторону. — Проверить бы надо, ваше сиятельство.
— Да пожалуйста, — разрешил я.
Мы вместе обошли вокруг дома и осмотрели сад. Убедившись, что огня и правда нигде нет, пожарный извинился и они спешно отбыли.
Как только машины отъехали, возле ворот припарковался автомобиль жандармов. Оттуда появился пристав Заужский, взъерошенный и немного сонный.
Увидев, что я цел, он зевнул и помотал головой:
— Что, все живы?
Всё-таки нужно получше продумывать прикрытие для моих эффектных действий…
— Все живы, Лаврентий Павлович. Соседям показалось.
— Как так? — пристав окончательно проснулся и включился в работу. — Доложили, что тут зарево до небес.
Ну насчет небес они, конечно погорячились. Понимая, что нужно как-то объяснить произошедшее, я сказал первое, что пришло в голову:
— Морок то был. Обнаружил одну занятную старинную вещицу, вот решил проверить, что она делает.
— Да? — недоверчиво спросил Заужский. — Показать можете? Вы уж простите, ваше сиятельство, мне для протокола нужно, сами понимаете. Чтобы потом к вам никаких претензий не было.
Зная, что Лаврентий Павлович ничуть не придирается и если говорит, что нужно, то это действительно так, я пригласил его в дом. Заодно угостил ароматным чаем с пирогами.
Пока он чаевничал, сходил в гостиную и взял первую попавшуюся шкатулку. Выглядела он подходяще — темное дерево с бронзой и практически стертые узоры. Достаточно загадочно и убедительно.
Ну а уж сотворить иллюзию я мог без проблем.
Мы вышли на улицу, я поводил над шкатулкой рукой и запустил в небо огненные вихри, вплетая в них магию света. Петербургский остров озарило пламенем и пристав торопливо и немного заикаясь попросил прекратить.
— Вот и зачем такое придумывают, — проворчал он, что-то записывая в свой блокнот. — Только народ пугать.
— Ну, вероятно, для этой цели и придумывают, — пожал я плечами. — Надеюсь, этого хватит…
Мою речь перекрыли сирены пожарных машин. Да чтоб их! Но на этот раз разбираться с бдительными служителями и соседями отправился Заужский, заверив, что больше меня никто не побеспокоит.
А я подумал о хорошей такой теневой завесе. Внимательные жители района это хорошо, но городские службы почем зря гонять тоже неправильно.
Хакан всё это время следовал за мной в незримом виде. И меня это слегка раздражало с непривычки. Поэтому, когда все гости удалились, я попросил его отправляться спать, ну или как там отдыхают элементали.
— Можете вы разумом приказы отдавать мне, — объяснил джинн. — Уходить и приходить по велению буду.
Хакан немного помолчал и добавил:
— Только это меня не лишит возможности видеть. Стены нам не преграда.
С этим нужно было свыкнуться. Но я всё равно велел ему отправляться в дом. Зримый или нет, меня джинн отвлекал. Со временем привыкну, но сейчас мне нужно было сосредоточиться на работе.
Хватало котов, неотступно ходящих за мной следом. Но к ним я как раз уже привык. Хакан, как мне показалось, ушел с сожалением. Ему явно было любопытно, чем я буду заниматься.
Для начала я хорошенько подкрепился и воспользовался накопителем жизни. Только ночью было спокойное время, когда никто не отвлекал от работы. И мне её должно было хватить, чтобы закончить.
Камень светился изнутри в эту темную ночную пору.
Совсем чуть-чуть светился, но зрелище было восхитительным. Напитанный моей силой, мрамор источал теплый ровный свет почти постоянно.
Интересно, светится ли остров с шахтой, как в той легенде про императора? Теперь, когда разработка идет полным ходом, сияние камня должно стать более заметным.
Надо бы съездить в деревню. В баньку сходить и полюбоваться на красоты местной природы. Водяного приструнить, опять же.
Твердо решив по завершению этого заказа, устроить себе небольшой отпуск в Вознесенском, я взялся за инструменты.
Я нарочно оставил грубо обработанные детали у основания, но остальное я хотел отшлифовать до блеска. Ещё предстояло отлить металлические детали, для них я уже сделал углубления.
Источник силы всколыхнулся, едва я прикоснулся к камню. Магия обволокла меня и погрузила в своеобразный транс. Лишь шуршание мелкого алмазного абразива и урчание кутлу-кеди нарушали ночную тишину.
Ну и иногда доносились всплески из пруда, остатки волшебных карпов тоже любопытствовали.
Глава 15
Ночь показалась мне бесконечно длинной и вместе с этим очень короткой. Работать с мрамором было сплошное удовольствие.
Особенно приятна была эта, последняя, часть. Когда грубая шероховатая поверхность превращалась в идеально гладкую и сияющую. Словно не камень передо мной, а зеркало.
Мастер Овражский уже впечатлил меня работой с этим материалом. Стражи душ у него получились невероятными. Но когда эта красота рождалась при помощи собственных рук… Совсем другое впечатление.
Пожалуй, если мне когда-нибудь захочется заняться чем-то иным, помимо артефакторики, стану вольным каменщиком. Тоже построю себе мастерскую на берегу моря и буду творить.
Пусть это было маловероятно, но сама мысль о том, что интересное дело всегда найдется, очень грела изнутри.
Человек без любимого дела, словно камень без своего «сердца». Хоть что-то, для души, но должно быть. Разжигать внутри искру, не дать погаснуть.
К рассвету затихли все звуки. Коты ушли куда-то спать, карпы успокоились и кузнечики тоже отправились отдыхать.
В этот самый-самый тихий час перед рассветом я взял ранг земли.
Сначала я и не заметил, так увлекся статуей.
Источник магии внутри разгорался постепенно, как лесной костер, укрытый от ветра и непогоды большими и пушистыми еловыми лапами. Именно такой образ вдруг возник в голове.
Аромат нагретой хвои, запах мха и сырой земли. Тепло огня, журчание ручья и легкое дуновение прохлады от него.
— Ух ты! — я выронил инструмент и сел.
Хорошо, что поблизости был табурет, иначе неграциозно плюхнулся бы на землю. Я потряс головой, но наваждение не уходило.
К этому прибавилось ощущение дрожи под ногами. Будто где-то глубоко горные породы лениво и недовольно двигались. Похоже на легкое землетрясение.
А затем накатила волна силы. Мощь самой земли, что впечатляло больше любого самого красивого видимого эффекта. Чувство покоя и уверенности такое, от которого любые беды казались сущим пустяком.
А ещё моя земля откликнулась на разгоревшийся источник. На миг я словно увидел каждый корешок и камешек в округе. Даже подземный ход, несмотря на его защиту. Грунтовые воды и убежище крота.
Сидел и отходил я долго. Небо посветлело и вскоре засверкали стекла домов напротив от первых солнечных лучей.
Я взглянул вверх. Ни намека на облачко.
Со стихией воздуха придется что-то придумать. Погода слишком уж радовала обитателей столицы этим летом. И явно не собиралась нагонять тучи, которые я бы смог рассеять.
Воздух был критически нужен для климатической схемы артефакта. Он выступал ключевым регулятором как температуры, так и влажности. Да и переходные зоны по задумке могли нормально работать лишь благодаря этой стихии.
И воздуха нужно много, очень много.
Стихийные накопители не были дороги, но для создания задуманного необходим носитель аспекта. Это совсем иная работа с силой.
И, если для сада Янина было достаточно накопителей, то для Ботанического сада такое уже не сойдет.
На крайний случай я отложил идею выхода в море и устраивания там небольшого шторма. Точнее большого, если я захочу взять следующий ранг поскорее. А это было связано с рисками и опасностями.
Ещё вариант — отправиться туда, где бушует непогода и сделать из неприветливого места временный курорт. Слышал, северяне как раз от этого страдают… Есть у них прибрежный город Берген, где почти всё время идут дожди.
Но это уже влекло риски столкнуться с местными шаманами и, вполне вероятно, впутаться в какой-нибудь дипломатический скандал.
Нет уж, мне и дома хорошо.
Прилив энергии от взятия ранга вселил в меня уверенность, что возможность обязательно найдется. Ну и бодрости придал так, что день я решил провести не менее результативно, чем ночь.
А пока… Рассвет — самое время подкрепиться!
Первым на кухню попасть я не успел. Едва зашел в дом, как услышал ругань, звон посуды и грохот мебели.