— И попробовать, — подытожил я.
— Возможно… — уже не так уверенно ответил менталист.
Я действительно собирался наведаться в чудесное заведение «У ивы», отведать шикарный шашлык хозяина-усача и лично поблагодарить его за доставку, которой он иногда меня радовал, давая передохнуть Прохору. Да и домашним тоже.
Да и место было прекрасным, с видом на слияние рек, спокойное и тихое.
Главе тайной канцелярии оно тоже пришлось по вкусу. Вряд ли тут хоть кто-то знал его в лицо. Район не из зажиточных, но и не криминальный. Посетители из простых законопослушных рабочих. Да и хозяин явно тоже. Недаром открылся именно тут.
По Карповке неторопливо проплывали лодки, тревожа уток, а мы сидели на террасе и соревновались в том, кто больше съест сочного мяса, только что приготовленного на углях.
В какой-то момент мы оба были абсолютно счастливы. Баталов снова потерял контроль над барьерами, так что в этом я был уверен. И не нужны мне стали от него никакие тайны. Сам разберусь. Пусть человек хоть на час отвлечется от службы.
— Вы опасный человек, Александр Лукич, — сказал Баталов, когда мы одновременно закончили с третьей порцией и сыто откинулись на стульях. — Я бы мог подумать, что вам от меня что-то нужно.
— Нужно, — не стал отпираться я. — Чтобы вы и дальше занимались своим делом.
— И всё? — хитро прищурился он.
— И несколько государственных тайн, — вздохнул я. — Сущий пустяк, так вы обычно говорите?
— Вы серьёзно? — оторопел Роман Степанович.
Ну надо же, высокоранговый менталист не сумел понять, шучу ли я? Какой-то волшебный шашлык, не иначе. Я даже проверил магический фон на всякий случай. Но всё было в порядке, повар не использовал дар при приготовлении. Только талант.
Искушение спросить про темную одаренную, сидящую в бастионе, было велико. Я понимал, что шанс получить информацию был довольно большой. Вполне возможно, что Баталов даст ответы. Ну, часть из них, по меньшей мере.
Но тогда правила нашей негласной игры изменились бы необратимо.
Я не был готов задолжать такому человеку. Не зная платы, брать товар… Очень неразумно. Недаром за все предыдущие разы я получал внушительную оплату. Баталов тоже не любил быть должником. В этом мы были похожи.
— Серьезно, — кивнул я и указал на его руку: — Поделитесь контактом своего ювелира.
Запонки на его манжетах действительно были искусной работой. И недавней, судя по виду. К тому же аксессуар был пропитан опасной магией, что указывало на отличного мастера, умеющего изготавливать сложные изделия.
Раз уж я задумался о новых перстнях, стоило это поручить профессионалу.
К счастью, плотная еда никак не повлияла на мою сообразительность.
Роман Степанович понял, что я хотел спросить совсем о другом. Кажется, доля сожаления промелькнула в его взгляде. Тем не менее, игру он охотно принял:
— Исключительно в знак благодарности за этот обед и все последующие, которые я с удовольствием проведу тут, я поделюсь с вами этой тайной. Только стребую поклясться, что вы никому больше не расскажете…
Беседа легко вернулась к шутливому тону, и Баталов назвал адрес и имя мастера. Предупредил, что тот очень загружен, поэтому придется воспользоваться протекцией.
Расставались мы если не дружески, то очень тепло. Довольный и сытый глава тайной канцелярии отправился решать проблемы империи, а у меня были дела не менее важные. Я решил отдохнуть, пока роза ветров набирает силу.
Взять интересную книгу, сесть возле пруда и наслаждаться теплым летним днем, приглядывая за тем, как коты охотятся на карпов.
В особняке царила суета. В холле были выставлены в ряд различные чемоданы и дорожные сумки. Откуда-то издалека доносилась ругань деда. Прислушиваясь, я неосторожно задел стопку чемоданов, и они с грохотом упали.
Из кухни тут же выглянул Прохор.
— А, это вы, молодой барин. Проголодались?
— Благодарю, я только что отобедал. Что происходит?
— Его сиятельство в дорогу собирается, — важно сообщил слуга, тут же лукаво улыбнулся и добавил тише: — Лука Иванович перед отбытием решили попросить благословения у главы рода. Ну, чтоб чин по чину. А Митрофан Аникеевич арканится снова. Часа два уж оруть-с.
Благоразумно решив не вмешиваться в скандал, я было повернулся, чтобы сразу пойти в сад. Но Прохор меня остановил:
— Там письмо вам доставили, я его в спальню вашу отнес, чтобы не потеряли в суматохе этой.
Мне удалось прокрасться к себе незамеченным. Из крыла патриарха уже доносился шум битвы из библиотеки. Дед швырялся чем-то тяжелым. Я предполагал, что ненавистными ему философскими трудами. На прочие книги у него бы рука не поднялась.
Отчего-то мне показалось, что меня ждет черный конверт. Но я ошибся. Конверт был белоснежным, из хорошей бумаги и с золотым тиснением в виде герба. Обвитая шипами роза.
От графа Зотова наконец-то пришла весть. Он извинялся за долгий ответ в связи с отсутствием в городе, и приглашал на вечернее чаепитие. Незадолго до ужина, обстановка неформальная.
Я долго смотрел на идеальный почерк графа. Писал он лично, чернилами и пером. На листе бумаги прилипла одинокая песчинка. Ничто в вежливом тексте не выдавало волнения или настороженности. Обычное вежливое приглашение.
Не вязалось это с тем мрачным образом, что нарисовался мне в его доме.
Но эту встречу я ждал, так что в знак уважения выразил благодарность и свое согласие тоже на гербовой бумаге, вызвал курьера и отправил Зотову.
Несмотря на заверения в неформальности, к визиту я тщательно подготовился. Привел себя в порядок, выбрал подходящий костюм — не самый шикарный, но и не прогулочный. Поймал себя на том, что немного волнуюсь. Беседу я планировал вести отнюдь не светскую. Никакими намеками к нужной мне теме не подвести.
Я хотел напрямую спросить графа о его дочери. Это грозило обернуться скандалом.
Но раз уж все подсказки вели к Зотову, то риск оправдан.
В конце концов, моя репутация от подобного не пострадает, что бы ни говорил о ней Баталов. Уж убивать на дуэли графа я точно не стану. Так что, в худшем случае, обойдется малой кровью.
Ну а в лучшем… Зотов мне всё расскажет. Кто знает, может ему выговориться как раз необходимо. А я хорошо умею слушать.
Время до назначенного часа длилось вечность. Патриарх давно перестал ругаться и уехал обновить гардероб. Проще говоря, просто сбежал подальше от духа предка. Я тщетно пытался несколько раз взяться за чтение. Потом даже на кухню отправился, предложить помощь Прохору. Но тот меня ласково прогнал.
Связался с Тимофеем и выяснил, что новостей от контрабандиста по-прежнему нет. А вот белого тигра забрали. Рыжий уже откровенно скучал. Я пообещал завтра его сменить, пусть развеется.
Какие-то детали вроде не сходились, но судя по неспособности мистера Висельника пока связаться с темной и заключением Зотовой… Это были не два разных человека, а один.
Вариантов было много. Она могла сбегать в то время, когда действовала в городе и присылала мне записочки. Например, раньше её держали не в таком защищенном месте. Или вообще не держали, а пытались договориться. Всякое могло быть.
Но тогда выходило, что я еду на встречу с отцом преступницы. Неподконтрольный темный маг — это всегда угроза империи. Поддерживает он её или нет, вот в чем вопрос.
В общем, подготовился я серьезно. Проверил и напитал все свои артефакты. Воспользовался подарком целителя и забрал немного силы жизни, чтобы реакции были ещё точнее, а голова ясной. Даже размялся с тростью, потренировав выпады. И это помогло лучше всего. Все лишние мысли отступили, осталась лишь решимость.
Перед дверьми особняка Зотова я предстал спокойным, элегантным и полностью уверенным.
Чем бы ни обернулся этот вечер, обернется он мне на пользу. Уж я его поверну.
Глава 25
Первой неожиданностью этого вечера стало то, что граф Зотов открыл мне сам.
Дверь вообще распахнулась, едва я успел пару раз постучать молоточком в виде руки со слишком длинными ногтями. Больше на когти было похоже. И они оставили приметный след на дереве двери.
Хозяин особняка выглядел точь-в-точь, как на портрете. Худой, со впалыми щеками и какими-то бесконечно грустными глазами. Его попытка приветственно улыбнуться мне сделала ещё хуже.
Такого измученного человека я, пожалуй, ещё не встречал.
Скорее машинально, чем нарочно, я прощупал его эмоции и дар. Тяготило графа нечто столь мощное и давнее, что повеяло тайной запутаннее, чем загадка, приведшая меня к нему.
А вот магией он владел теневой. Навскидку не удалось понять ранг, но точно не начальный. Интересно…
— Александр Лукич, прошу вас, — голос его был под стать внешности, заунывный и печальный.
— Алексей Романович, — подобающе поклонился я и вошел в дом.
Не было похоже, что тут был кто-то, кроме нас. Воздух стал свежее, проветрили. Но помимо этого признаков обитания не находилось. Особняк по-прежнему выглядел покинутым.
Но хотя бы горел свет, что придавало месту более приятную атмосферу.
К сожалению, граф проводил меня не в большую гостиную с камином, а в зал поменьше размером, но с более уютной обстановкой. Здесь стены не были затянуты панелями темного дерева, а радовали глаз свежей белой краской.
Да и вообще чувствовалась женская рука. Фривольные ажурные салфетки на постаментах с вазами, картины с цветочными мотивами и тот же узор на обивке мебели. Портретов тут ничьих не было.
— Признаюсь, вы меня удивили, — сказал Зотов, когда мы расселись на диванах друг напротив друга.
На столике между нами стоял изящный сервиз, из довольно редкой коллекции императорского фарфорового завода. Я это знал, потому что такой же был у нас. И мне пришлось немало сил приложить, чтобы его приобрести взамен проданного патриархом. Повезло мне лишь потому, что Батист очень любил деньги.
Все эти странные детали немного выбивали меня из колеи. Мрачный дом и его хозяин, девичья комната и искусная сервировка…