— Нордхард! Нордхард! — закричали сигнальщики с мачт.
Как было условлено, на гребне мыса были подняты знамёна морских королей. Да и сами их корабли появились у горловины залива. Тёмные, с выдающимися бронированными носами, приспособленными для морских таранов, они напоминали своих хмурых капитанов.
Появление нордхардцев стало сигналом для прекращения стрельбы. Из-за больших кораблей рыболовов стремительно вынырнули лодки с абордажными командами из наёмников братства. Железные крючья переносных трапов цеплялись за накренившиеся борта южан. Наёмники быстро и легко поднимались по набитым перекладинам. И на палубах начиналась настоящая резня.
Видя приближающийся разгром большая часть кораблей смогла выставить косые паруса и начала отступать. Но на том курсе их ждал «Таран», флагман нордхардской флотилии под командованием арс-капитана Винсента Лепреза.
— Словно отара ягнят выскочила на стаю волков, — пристально наблюдалатза ходом сражения королева.
Нордхардцы не церемонились и не лавировали. Используя остаточную скорость, они просто сносили корабли противника.
Лишь жалкая треть карающей королевской армады вроде смогла вырваться из хищных и смертоносных клещей. Но дальше… Как бы не был уверен человек в том, что придумал достаточно, чтобы обуздать и заставить служить своим интересам любые силы стихии, природа всегда опережает его на шаг. Ни паруса, ни вёсла, ни якоря не смогли удержать попавшие в стремительное подводное течение корабли.
Северянам осталось лишь наблюдать, как один за другим напарываются брюхом на морские зубы корабли южан. И тут вступили в бой воины Железных островов. Они просто расстреливали с берега и без того истерзанные корабли. А пытавшихся выбраться на берег южан добивали, не позволяя покинуть полосу прибоя.
Королева осматривала место побоища. Ещё утром чистая гладь морской воды сейчас казалось потемнела от пролитой крови. Дымились остовы подожжённых кораблей, ещё держащихся на плаву, волны перекидывали обломки. И зловещим знаменем поражения пузырились скомканные и намокшие паруса.
— Жаль, что здесь оживлённое место, — вздохнул рядом с королевой Руперт Датсон, втирая в кожу ладоней жир.
Стоять у штурвала корабля в такие моменты, задача не из лёгких. И даже бывалые моряки стирали кожу до крови, если не считали нужным следить, чтобы она не пересыхала.
— Почему? Обломки будут мешать? — уточнила королева.
— И это тоже. Но главное, сюда приплывëт много хищной рыбы. Было бы потише, на следующий сезон было бы ещё одно место для лова. А так, здесь пересекаются несколько судоходных путей. Такой, морской перекрёсток. Рыба такие места не любит, — пожал плечами прагматичный рыболов.
— Перекрёсток? Правда? — скривились в ироничной улыбке губы королевы.
« — Ещё одна жертва Владычице путей,» — мысленно произнесла королева.
Глава 37
Корабли Нордхарда и Рогнарских рыболовов вставали на рейд, к берегу спешили спускаемые на воду шлюпки. Моряки спешили на сушу. Ближайшие несколько дней Север будет праздновать победу. Тяжёлую, с куда более сильным противником, смешанную с горечью дыма и солью слëз о тех, кто заплатил за эту победу самую высокую цену, но разделить радость от неё уже не сможет.
Но тем ярче будет праздник, тем богаче будут столы и увереннее будут подниматься заздравные чаши.
Оставались ещё дежурные корабли, охраняющие вход на морской северный путь. Сменяли друг друга команды у выставленных на берегах баллист и требушетов. А вскоре по замыслу королевы, туда отправятся корабли, везущие камень и вымоченное в болотных водах дерево. Самый пик когтя мыса Претаган и каменистый язык за морскими зубами должны были обзавестись сторожевыми башнями, способными залпами с укрытых галерей топить приближающиеся корабли.
Север отрастил клыки и когти и не собирался их скрывать.
Не смотря на позднее время, сходивших на берег бойцов встречала огромная толпа. Яркие фонари, крики и десятки цветов, собранных из узких лент, летели со всех сторон в победителей. Замок не мог вместить всех желающих, поэтому столы ставились прямо на площади, вились вдоль центральной улицы.
Стояли бочки с вином, элем и мёдом. Напитки были на любой вкус. Ничьи руки не оставались без хлебной тарелки с горячим мясом или рыбой поверх неё и без кружки, полной холодного или горячего напитка. Отовсюду была слышна незатейливая музыка. Простая мелодия повторялась без конца, а танец начинался и заканчивался исключительно по решению танцующего.
В самом же замке происходили не менее важные и торжественные мероприятия. Её величество официально принимала союзников. Под бой барабанов и вой длинных труб шли по мрамору знаменосцы королевы. С нескрываемой гордостью они несли новые знамёна Рогнарйсленда, появление которых на поле боя уже окрестили дурным предзнаменованием врагам. Королева не скрывала счастливой улыбки. И даже синее-серебряные цвета её платья, сшитого когда-то для погребения, никого не смущали.
Королева Севера, как стали называть Ренерель Рогнарскую в народе, по праву носила цвета самого Севера.
Мастера постарались на славу. Белый мрамор пола и стен сверкал, словно снежный наст в зимний полдень. Многочисленные арки потолка из лазурита напоминали штормовое море, что омывало острова Рогнарйсленда со всех сторон. И только дорожка от двери к подножью трона и само ступенчатое подножье были выполнены из местного серо-зеленовато-голубого камня, так похожего на кусок льда.
Со стороны казалось, что её величество идёт по зеркально гладкому льду.
Обивка скамей для посетителей тронного зала Рогнарского замка, трона и многочисленные шпалеры были из синего и голубого бархата. Весь зал казался настоящим ледяным сердцем Севера.
Поднявшись к трону, её величество поприветствовала всех присутствующих торжественным глубоким реверансом, показывая своё уважение к собравшимся и их ценность в глазах королевы.
Внимательные взгляды потеплели. Этот жест её величества оценили по достоинству. Но едва её величество заняла место на троне, церемонию нарушило появление ещё одного участника.
Дикий белый волк, заметно набравший в весе и отмывшийся, гордо шествовал по торжественному маршу к трону, не обращая внимания на столпившихся вокруг людей.
На предпоследней ступеньке к трону он растянулся, заняв всю левую сторону.
Её величество рассмеялась, жестом остановив нескольких северян, решивших, что столь близкое соседство с диким зверем опасно доя королевы. Под снисходительным взглядом волка они отступили.
— Ваше величество, — вышел вперёд коренастый и широкоплечий командир с Железных островов. — Мы тут выловили у берега тряпки, может сгодятся на что?
— Как я вижу, это королевские флаги с кораблей армады Лангории? И личные флаги лордов, что присутствовали на кораблях, и командующих этими кораблями? — уточнила её величество. — Я думаю, что следует вернуть их на древки и выставить, направленными вниз, на площади. Это символ победы. И думаю, что гордым аристократам с южной части Лангории ещё долго будут припоминать столь бесславный конец лордов из их родов.
Это решение зал встретил одобрительными хлопками.
— Ваше величество, — выступил вперёд арс-капитан Лепрез. — Нордхард всегда был землёй мореходов. Думаю, что вы знаете, что на ход войны перед заключением хартии, повлиял южный флот, который привела принцесса Исмерельд. И долгие годы, говоря о флоте Лангории, говорили, что это флот, созданный в Гориании. Никто и не упоминал, что клин северных кораблей принимал участие во всех войнах, что вела Лангория со времён Хартии. И именно мы, принимали на себя самые страшные удары во всех морских сражениях. Наши паруса темны, как знак горя и траура по погибшим товарищам. Но наши корабли, которые всегда выставляли словно щит для остальных, ни разу не были упомянуты! Для нас эта победа значит не только защиту Севера.
— Но и восстановление справедливости? Не так ли? — спросила королева.
— Вы верно догадались, ваше величество, — склонил голову Винсент Лепрез.
— О, я надеюсь, что могу сказать, что отличаюсь если не умом, то хотя бы сообразительностью, — мягко улыбнулась королева. — Арс-капитан, заслуга кораблей Нордхарда в сражении у мыса Претаган очевидна и неоспорима. Простите, но я отказываюсь верить в то, что когда-нибудь найдётся тот, кто сможет умолчать об этом. Как и о помощи воинов с Железных островов, что приняли на себя бегущих в панике вассалов короля. Как и о роли воинов братства, что морскими хищниками ворвались на палубы вражеских кораблей. Невозможно забыть о том, что именно в оружейных мастерских Рогнарйсленда ковали оружие, что принесло нам победу. И что именно рогнарским рыбакам пришлось забыть о мирном промысле и первыми отражать удар военной эскадры. Это единство земель Севера, как и гром этой победы достойны зала славы! Я думаю, что в память о прошедшем дне, каждая провинция должна выбрать себе по несколько флагов. Они будут не просто свидетельством разгрома напавших на нас кораблей, но и напоминанием, сколь многое нам подвластно, когда мы едины.
Слова королевы встретили криками согласия и одобрения. Неведомым образом эта речь обрела силу и собственную волю. Уже вскоре эти слова были известны всем.
Приняв заверения в союзной поддержке, её величество вышла на улицу. Несколько бокалов вина за здоровье всех присутствующих и дальнейшее процветание Севера, не только согрели, но и затуманили голову, ослабили тиски воли.
Королева искренне и безоглядно отдалась уличному веселью, разделяя праздник со своими подданными. Беловолосый сотник утянул её в круг танцующих и закружил в бесконечной карусели поворотов и прыжков.
Её величество вернулась в замок очень поздно. Но ни усталость, ни лёгкое опьянение не помогли уснуть. Накинув тёплый плащ, королева выскользнула из своей комнаты. Часть замка ещё предстояло восстановить. Какие-то комнаты нуждались лишь в новой отделке, а какие-то в серьёзном ремонте. Что делать с узким мостом, большая часть которого обвалилась, её величество пока не решила. Но полюбила стоять здесь, размышляя и успокаиваясь.