Первый раз это было непередаваемо!
Далее, следуя пояснениям орка, я смог в нужный момент остановить формирование чар и, не разрушая их, «подвесить» у себя в ауре.
Ещё одно непередаваемое ощущение, имеющее с ощущениями тела настолько мало общего, что и не подберёшь аналогии. «Подвес», кстати, был вторым важнейшим навыком волшебника и за пределами уютной лаборатории, где никто никуда не торопится, оставался ключевым для выживания. Почему? Потому что простейший «Свет» я создавал минуты полторы, заковыристо махая руками и «матерясь» на магическом наречии, «объясняя» миру, что я от него хочу. И, как заверил меня Рунг, в дальнейшем это время пусть и можно будет сократить и убрать вербальную и мануальную составляющие, но меньше половины минуты сотворение чар всё равно занимать вряд ли будет. Простейших чар даже не Первого, а Нулевого Круга, по сути — балаганных фокусов! Базовой, элементарной вещи!
Очевидно, что в бою столько времени никто не даст. И тут-то как раз и приходит на помощь «подвес». Вместо того, чтобы активировать заклинание сразу по сотворении, волшебник прикрепляет его к своей ауре, вешает как кулон какой. И так может ходить сколько хочет, в нужный момент просто активировав парой пассов, слов или расходник какой использовав. Тут в зависимости от способностей самого волшебника и сложности сотворяемых чар. Кто-то может и «Силовую Клетку» Седьмого Круга на жертву кинуть усилием мысли, а для кого-то и «фирменный» «Огненный шар» Третьего, с которым ассоциируют любого волшебника, колдуна или чародея, без «материального компонента» в виде кусочка серы становится неподъёмным. И это мы ещё опускаем такие вещи, как усиление и ослабление эффектов, придание чарам дополнительных свойств, комбинации заклинаний и так далее. Достаточно компетентный волшебник может нагородить такое, что и армии грустно станет. Разумеется, если дать ему время и при условии, что его аура достаточна сильна, чтобы вместить в себя получившееся «макраме». Это-то и было «основными параметрами» любого волшебника: умение сплести структуру двеомера и умение его удержать. Чем больше всякого разного ты можешь удерживать, тем более могущественным магом ты считаешься.
И… признаться, такой подход меня коробил. Я признаю, что мало знаю о реальной магии, но пусть я и много начитался в прошлой жизни, однако мне казалось, что, встретив истину, я увижу нечто, что даёт свободу, раздвигает рамки возможного, отодвигает их в бесконечность. На деле же выходило, что в целом оно, конечно, так и есть, но если ты не заготовил себе заклинание для разведения костра, ты его развести не сможешь, даже если у тебя в ауре «висит» какой-нибудь «Огненный Шторм» или ещё что-нибудь такого же калибра. Да и само «плетение макраме» казалось мне неудобным. Слишком долгим. Слишком требовательным к положению буквально всего, от локтя до мизинца, не говоря уже о тембре произношения.
Собственно, первый месяц (благо запасы крови имелись) я честно и практически не разгибаясь, не отвлекаясь ни на что и не выходя никуда, зубрил, заучивал и отрабатывал базу, заодно определив, что мой потолок пока — шесть заклинаний Нулевого Круга, подвешенные в ауре, и три заклинания Первого. Потом так же увлечённо осваивал взаимодействие с магическими предметами, которые предоставлял Рунг, учась активировать их как специальным словом-ключом, так и без него. Во втором случае нужно было в ходе «медитации» почувствовать «узлы заклинания», что вплетены в дерево жезла, и надавить на них.
Жезл был самым простым и примитивным — он просто создавал немного воды. Как объяснил Рунг, были у него в учениках «криворукие выкидыши пещерной жабы», что умудрялись за раз выпустить все заряды с жезла. И если в случае созидания воды это могло привести к лёгкому душу, то вот уже простой светляк в количестве двадцати штук может и ослепить, особенно существ с ночным или привыкшим к темноте зрением. На мой резонный вопрос, а почему бы тогда не сделать жезл с одним-двумя зарядами, шаман разразился новой лекцией, сводящейся к тому, что сил, времени и материалов на «дерьмовую бесполезную поделку» и «нормальную бесполезную поделку» уходит примерно одинаково, но первую перезаряжать нужно куда как чаще, что, опять же, занимает лишнее время и тратит силы уважаемого наставника. То, что вторая менее безопасна для ученика — не его проблемы. И вообще, именно поэтому путём проб и ошибок привязанное к жезлу заклинание стало «Созиданием Жидкости», а не «Светом Свечи».
И всё же, когда я освоился с применением чар с жезла, раздражение от необходимости целую минуту камлать над лучиной, чтобы на ней появился огонёк, стало прорываться. Я старался практиковаться, честно, без дураков, но пресловутые «Создание огня» или там «Свет» чем дальше, тем больше вызывали ощущение, что я всё делаю не так. Ну, то самое, когда тебе надо разжечь костёр, у тебя есть спички, но ты их или промочил, или пытаешься высечь искру стёртой стороной, при этом понимая, что ты не прав, но упорно продолжая упрямиться. И вот, в какой-то момент… оно случилось!
Я зачитывал какую-то ыкающую через слово белиберду, крутил «фиги», сам мысленно наблюдая за тем, как ведёт себя моя магическая энергия, и в какой-то момент мне настолько осточертело, что я сам толкнул по энергоканалам ману и ещё до того, как успел сообразить, что делаю, сформировал из неё структуру «светляка»… В которой вообще не участвовала внешняя энергия. Та самая, которая должна эту структуру формировать…
При этом я почувствовал… нет, не слабость, но некоторую нагрузку. В том смысле, что пока я зачитывал заклинания и вешал их себе в ауру, там был исключительно умственный труд и затраты физических сил на махи руками. Здесь же… я словно, ну, допустим, взял бутылку воды и поднял её. Только в плане не физических нагрузок, а работы энергетики. То есть некая «энергетическая мышца» совершила некую работу. Результатом которой стал «светляк». Непонятно… А раз что-то непонятно, то надо спросить учителя. Вот я и пошёл за разъяснениями к орку.
— Кхм… ну, даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать, — Рунг, выслушав мои объяснения, принялся задумчиво ходить по «заклинательному чертогу», — но оно вообще стоило ожидать, для вампира-то…
— А можно чуть подробнее и доходчивее?
— Можно. Короче, ты колдун, — предъявил мне орк.
— А теперь для тех, кто магию изучает всего месяц и под руководством старого безумного шамана? — я вскинул бровь.
Вообще, за это время мы не то чтобы нашли с Рунгом общий язык, но некоторую приязнь он у меня вызывал, напоминая эдакого старого, видавшего виды инженера-технолога, что учит молодого коллегу, «зелёного, только из универа». Ну, это из серии «забудь всю ту фигню, что тебе втирали, оно работает вот так, а если не работает, то возьми эту хреновину и зафигачь ей по той штуковине». Ну а потом объяснит, почему оно так работает и так чинится, но уже чуть позже и по настроению. Ну или если ты попросишь.
— Тц, и даже не попеняешь на отношение к старшим и твоего прошлого учителя, что простейших вещей не объяснил, — недовольно фыркнул орк. — В общем, про волшебников ты уже знаешь: сиди, читай умные книжки, узнавай инструкции, начитывай, подвешивай в ауру и радуйся. По возможности, варианты новых заклинаний переноси в свою книжку, чтобы не забыть, как оно там правильно исполняется. В общем, скукота и грыжа с обвисшим задом. Колдун же — это такой менестрель-импровизатор, который никаких красивых баллад не учит, но о том, что сам видел, поёт хорошо. Мы класть хотели на все эти плетения и прочую вышивку. Можно, конечно, включать в свои чары, но это требует дополнительного геморроя и в большинстве своём нужно так же, как пещерному троллю алхимический журнал. Короче, никаких подвешиваний, заумных инструкций, получасовых завываний и невозможности наложить на себя магический щит, когда по твою жопу пришли какие-то уроды, а ты не ждал с ними встречи!
— Хм-м, это мне нравится куда как больше, — та самая свобода, о которой я думал, обращаясь к понятию «магия».
— Ещё бы, — нехорошо хмыкнул орк, — вот только есть один ма-а-а-аленький нюансик.
— Что-то мне подсказывает, что он мне не понравится, — Рунга я успел изучить, пусть и не особо хорошо пока что. Так вот, с такой довольной рожей хорошие новости он сообщать не способен в принципе.
— Хе… — подтвердил мои выводы старый орк, став ещё довольней. — Всякими книжками и свитками теперь можешь смело подтираться. Дальше основ оно тебе не поможет никак.
— Очень воодушевляющее начало…
— Продолжение ещё лучше, — продолжал скалиться орк. — С учёбой тоже будет задница, повезёт, если без прыщей и шерсти, чтоб её плешивый плод греха гнолла с багбиром отымел. Разве что ритуалистика и общение с духами ещё более-менее, но в остальном — жопа!
— А теперь подробности, — попросил я.
— Ты рожу-то не корчи! Чо скривился, как улитка над костром? Мне с того, что ты колдун, жопной боли в три раза больше, чем тебе! Ты, пиявка приставучая, с меня же не слезешь, а учить колдуна — это, я тебе скажу, посложнее, чем пяткой причёсываться!
— Давай уже конкретней, насколько всё плохо? — не то чтобы у меня уже не было подозрений, я всё-таки кое-что об этом мире знал, но конкретика! Конкретика! Что мне толку от фантазий каких-нибудь игроделов или сочинителей приключенческих сказок, когда речь идёт о реальном мире и моей реальной жизни?
— В общем, колдун — это тип, что черпает силы для заклинаний из собственной крови, потому нам побоку Пряжа, излучения Подземья, погрешности от Планов и прочий заумный перегной, над которым трясутся волшебники. Но сам понимаешь, если у тебя своих силёнок с чайкину какашку, то ты ничего серьёзного колдануть не сможешь. Но это ещё ладно, сила колдуна, она как мышца — чем больше используешь, тем больше становится. Гнойная бородавка тут в том, что сила эта у всех колдунов своя, как не бывает полностью одинаковых балбесов, пусть они хоть братья-близнецы, так не бывает и колдунов с одинаковой силой. Потому и колдует каждый колдун на свой манер.