Частицы мозаики быстро сложилась у него в голове, и напряжение отступило. Нет, он, по-прежнему, был готов к схватке, но теперь, по крайней мере, не собирался атаковать.
— Не знаю, радоваться ли мне…, - он приглушенно рассмеялся. — Я, так понимаю, ко мне пожаловали легендарные Воины.
Услышав, кто именно стоит перед ней, Майя приглушенно вскрикнула. Конечно, она, как и все представители сверхъестественных существ, была наслышана про таинственную расу Воинов, вампиров, наделенных сверхсилой. Но она считала их неким преданием, потому что не знала никого, кто бы воочию видел их.
И вот теперь она стала участницей событий, связанных с ними…
Борис, услышав её вскрик, быстро метнулся к ней. Никто ему путь не преградил. Он не совсем мягко схватил Майю за локоть и сказал:
— Давай-ка, присядь.
Воины молча наблюдали за тем, как он помог ей переместиться в кресло.
Майя облегченно вздохнула, когда села в кожаное кресло. Она не возражала против действий Бориса.
— Долго до тебя доходило, Сандровский, — сказал Воин с более ярким орнаментом на лице. — Думал, ты сообразительнее.
— Я тоже много, что о вас думаю, особенно в связи с последними событиями, — он смело встретил его взгляд. Теперь мужчин разделало не более пары метров. Воины возвышались над Борисом на две головы минимум, но это его не смущало. — Значит, вы решили прибрать к рукам Аркадия? С чего такой выбор?
— Выбираем не мы. И не мы решаем, становиться нам Воинами или нет.
— То есть меня в ваши ряды не возьмете? — Борис не мог не спаясничать.
Воины оценили шутку.
— Внесем твою кандидатуру в резерв.
— Уж сделайте милость. Всегда было интересно узнать, чем вы занимаетесь.
— Тебе бы понравилось, — оскалился темноволосый.
— Не сомневаюсь. А теперь говорите — что вам надо конкретно от меня? Аркадий сейчас в клинике Хански, проходит «ломку» превращения в Воина, и в редкие минуты прихода в себя, грозится разнести клинику к чертовой матери.
Воины нахмурились и переглянулись.
— У него началось превращение?
— Похоже, что — да. Упал в обморок и теперь увеличивается в размерах, готовится стать таким громилой, как и вы.
— Превращение началось очень рано. И оно должно проходить под нашим присмотром.
— Ребята, это вы разбирайтесь сами. Вы ошиблись, когда пришли ко мне.
— Ты нас проводишь к нему.
Голос темноволосого звучал безапелляционно.
Борис, разобравшись, кто к нему пожаловал и зачем, перестал испытывать тревогу за Майю. Воины не тронут девушку, с остальным он разберется.
— Извините, ребята, но я никуда с вами не поеду. Могу сказать адрес клиники, или, в крайнем случае, дать вам сопровождающего, которого, правда, сначала надо привести в себя, — и он кивнул в сторону Егора.
Егор, точно почувствовав, что речь ведут про него, глухо застонал, после чего попытался подняться на ноги, попытка оказалась неудачной, и он снова рухнул на ковер. Раздались проклятия.
— Чем вы его приложили, черт побери?
Для Бориса Егор был едва ли не членом семьи. И он не хотел его потерять. Войдя в квартиру, он понял, что Егор находится в бессознательном состоянии, но жив. На тот момент этого было достаточно.
— Почему ты не хочешь нас сопроводить сам?
— Я похож на няньку?
Не смотря на то, что перед ним стояли Воины, ожившая легенда, ему не терпелось их спровадить. Не жаловал он незваных гостей, кем бы они не были.
— Женщина, из-за неё отказываешь нам, — уголки губ того, что с более выраженным орнаментом, понимающе приподнялись к верху. — Понимаю. Что ж, возможно, мы ошиблись адресатом, выбрали не того Сандровского. Где находится клиника?
Борис быстро продиктовал адрес.
— Так же собираетесь всех перешугать?
— Как пойдут дела. До встречи, Сандровский.
— Надеюсь, она состоится не скоро!
Воины кивнули и, шагнув к окну, растворились в ночи.
Борис ничего не сказал. Прыгнуть с многоэтажного здания — не хило. Возможно, при других обстоятельствах Борис и не отказался завязать знакомство с Воинами, узнать поближе об их жизни, но не сегодня.
— Как ты? — спросил он Майю, которая продолжала смотреть на распахнутое окно. Её лицо выглядело потерянным.
— Не знаю…Это, правда, были Воины? — с недоверием переспросила Майя, желая удостовериться окончательно.
— Да.
— С ума сойти… Я думала, они не существуют….
— Существуют и более чем реальны, — Борис подошёл к Егору и опустился на корточки. — Эй, друг, давай приходи в себя.
Тот с трудом приоткрыл глаза и снова застонал.
— Голова….
— Сильно тебя приложили?
— Нажали на какую-то точку на шее, и меня точно парализовало. Я всё слышал, что происходит, но не мог пошевелить и пальцем, — Егор кое-как сел и прислонился к боковой спинке дивана. — Они появились из ниоткуда, бесшумные….
— Им по рангу положено, — как ни странно, Борис не испытывал злости по отношению к Егору, что тот не справился с поставленной задачей. Не известно, что было бы с ним, если бы пришлось вступить в схватку с Воинами. Они не были настроены на бой.
Правда, он до сих пор не понял, почему они пришли именно к нему? На самом деле, перепутали его с Велестом?
Гадать он не любил, да и не видел в этом смысла.
Воины ушли, их жизням ничто не угрожает.
— Что мне делать дальше? — спросил Егор и поморщился. Мышцы не желали его слушаться. Он повел плечами, и боль пронзила всё тело.
— Иди к себе. Дойти-то сможешь?
— Борис, обижаешь.
Не смотря на некую иерархию, существующую между ними, каждый из них двоих знал, что при необходимости, Борис на своих плечах вынесет Егора из огня.
Егор, резко выдохнув воздух из легких, поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к двери. Его квартира располагалась этажом ниже. Он привык находиться рядом с Сандровским и днем, и ночью. Однажды тот спас ему жизнь, и он поклялся, что будет охранять Бориса. К тому же, Егор относился к лучшим ищейкам в службе безопасности Сандровских. Один раз учуяв чей-то запах, он уже не мог перепутать его ни с каким-либо другим.
Когда за Егором закрылась дверь, снова всё внимание Бориса сосредоточилось на Майе. Он заметил разлитый сок.
— Ты хочешь есть? Или пить?
Майя покачала головой.
— Нет, уже ничего не хочу.
И она не кривила душой. День выдался нервным и напряженным, Майя не помнила, когда в последний раз столько событий происходило за один день.
— Воины не причинили тебе вреда?
— Нет. Я их заметила за минуту до твоего прихода.
— Мне жаль, что они напугали тебя.
— Как только ты похитил меня, мне постоянно приходится находиться на грани фола.
— Со временем привыкнешь, — грубовато ответил Борис. Он не ожидал, что слова Майи заденут его. Ему почему-то казалось — или хотелось? — чтобы она бросилась к нему в объятия, и отблагодарила….А, собственно, за что она должна была его благодарить?
— А если я не хочу привыкать, Сандровский?
— Придется.
Борис направился к креслу, и теперь возвышался над Майей, точно башня.
— Мне, кажется, ты устала, — сказал Борис, не сводя с неё пристального взгляда.
Майя, не заметив подвоха, сказала:
— Да, есть немного.
— Тогда ты не будешь возражать, если мы отправимся в кровать.
Вот тут Майя всё и поняла….
— Нет, Борис…, - вырвалось у неё, и её голос был полон отчаяния.
Она так сильно обрадовалась, когда увидела его….Она едва ли не готова была принять его, как спасителя…. Она почти успокоилась….
И снова…снова провалиться в пучину кошмара…снова оказывать сопротивление и готовиться к боли….
На один день было предостаточно!
Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса. Он стоял к ней не изуродованной стороной, и на жалкое мгновение ей могло показаться, что перед ней стоит не безжалостный монстр.
Но мгновения имеют свойства быстро проходить.
— Тебе лучше не сопротивляться, я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу, — честно проговорил Борис, и, нагнувшись, подхватил Майю на руки.
Куда там….
С Майей случилась банальная женская истерика.
— Нет! Я не хочу! Слышишь меня! Я не хочу! — стала кричать девушка, полностью утратившая самоконтроль, которым всегда гордилась. Из её глаз брызнули слезы.
Она совсем забыла, что слёзы не трогают мужчин…
— Перестань! — жестко ответил Борис и крепче сжал хрупкое тело. Она принялась брыкаться и вырываться.
— Ты не можешь так со мной поступить!…Только не сейчас…, - всхлипнула Майя и от отчаяния ударила его по лицу.
Сандровский зарычал и сильнее сжал тело Майи.
— Я предупреждал — не смей так делать….
Его глаза сейчас находились очень близко от её лица, и она могла отчетливо разглядеть, как они меняют цвет, наливаются кровью, в них появляется непоколебимая решительность.
Майю затрясло сильнее. Дышать стало практически невозможно, силки Бориса были очень сильны.
— Пусти…. Мне плевать о чем ты меня предупреждал! Ты чудовище! Монстр! Я никогда добровольно не лягу с тобой в постель! Никогда! Да пусти ты меня….
Её кулачки застучали по его плечам.
Но было поздно.
Борис ударом ноги распахнул дверь, ведущую в спальню.
— Борис….
Её последний самый жалобный всхлип…
И она уткнулась лицом ему в плечо.
Всё бесполезно.
Палача не трогают мольбы приговоренных.
Майя не видела, как заходили желваки на лице Бориса, как он прикрыл глаза и тотчас их распахнул. Его шаги были быстрыми и размашистыми.
Он подошёл к огромной кровати, застланной черным шелковым бельем. Рыдания Майи раздавались приглушеннее, она вцепилась руками в его тенниску, её тело сжалось.
— Маленькая дуреха…, - неожиданно нежно проговорил Борис и осторожно попытался опустить девушку на кровать, но она его не слышала, погруженная в собственные страдания.
— Нееееет….
И снова её тело сотряслось.
Борис осторожно разжал её пальцы, и она упала на кровать.