Мама закрыла лицо руками, уперев локти в колени.
– Какой кошмар. Ушам своим не верю.
– Мам… – я положила руку ей на плечо, но она не отреагировала на мое прикосновение. Я не знала, что еще сказать. Похоже, мы зашли в тупик.
И тут меня осенило. То, от чего моя мама так старалась меня уберечь, с большей вероятностью случится с ней, а не со мной. Мама всю жизнь казалась мне невероятно сильной, но я больше не могла себе лгать. Пора признать, что ее сила не безгранична. Однажды я проснусь и увижу, что она ушла, поддавшись зову океана. А вдруг ее личность смоет солью? Если она покинет меня сейчас, по своей собственной воле, у нас по крайней мере будет шанс снова найти друг друга.
– Мам… – мои руки дрожали. В сердце была пустота. – Ты должна уйти, – я заставила себя произнести эти слова, но мой рот словно посыпали пеплом, а в животе стало горько. Неужели она меня бросит? Мне было очень, очень страшно, но я все равно солгала ей, да так, как еще никогда и никому не лгала: – Я справлюсь.
Мама даже не подняла головы. Только вскинула вверх указательный палец, призывая меня замолчать. Повисла пауза. Не зная, что еще сказать, я сидела рядом, затаив дыхание.
Она ничего не ответила, поднялась и ушла из дома, громко хлопнув дверью с москитной сеткой.
Глава 26
С минуту я сидела ни жива ни мертва, слушая, как бешено стучит мое сердце, а потом вскочила и бросилась за мамой. Я распахнула дверь.
– Мам, куда ты?
Она уже шла по улице, но мне не пришлось кричать. Я знала, что она меня услышит.
– А ты как думаешь? В океан, – мама не обернулась и тоже не стала повышать голос, но для меня ее слова прозвучали громко и четко.
– Навсегда? – я перешла на шепот, увидев, что мамина фигура скрылась за углом.
Я совсем растерялась и еще долго стояла на крыльце, судорожно сжимая и разжимая пальцы и слушая, как бьется сердце. Что же мне делать? Бежать за мамой? Ну и что я ей скажу? Я принялась мерить шагами подъездную дорожку, поглядывая на улицу в надежде, что мама вернется. Когда этого не произошло, я жутко разволновалась и поняла, что тоже должна отправиться в океан. Соленая вода станет моим утешением и поможет забыться, пусть и ненадолго. Я вернулась в трейлер и осушила столько бутылочек, сколько сумела в себя влить. Она громко бултыхалась у меня в желудке, грозя извергнуться наружу. Я дала ей усвоиться и лишь после этого вышла из дома.
До того как произошло мое перерождение, я ни за что на свете не отправилась бы к океану на своих двоих. Мы жили относительно недалеко от побережья – разумеется, мама все предусмотрела, – но идти туда пешком было все-таки не близко. Впрочем, сирену внутри меня это нисколько не волновало. Я мчалась на всех парах не меньше получаса, глядя на приближавшуюся с каждой минутой сверкающую синеву, зов которой слышала столь же ясно, как звон церковных колоколов по воскресеньям. В глубине души я надеялась, что успею догнать маму, но другая часть меня решила, что нужно дать ей время побыть одной. Я запрещала себе верить, что она ушла насовсем. Мама никогда не оставила бы меня, не попрощавшись.
Я знала, где ее искать. Несколько лет назад мама показала мне свой любимый приватный пляж. Слово «приватный» описывало его как нельзя лучше, а «пляж» скорее звучало комплиментом, поскольку он представлял собой нагромождение зубчатых осколков скал и скользких, поросших водорослями булыжников. Ни одному человеку не пришло бы в голову там загорать и тем более пытаться зайти в океан. Особенно учитывая, что в паре километров от этого богом забытого местечка располагалось несколько прекрасных песчаных пляжей.
Я спрятала одежду между камнями и осмотрела окружающее пространство в поисках маминых вещей. Увы, их нигде не было видно. Тогда я осторожно пробралась к воде и нырнула. В мгновение ока вернув себе русалочьи атрибуты, я с наслаждением устремилась вперед, в открытый голубой океан. Злость моментально отступила, а тревоги и заботы растворились, словно сахарная вата. Как мне этого не хватало! Я была просто не в силах вынести столько всего сразу: ощущение своей вины, растерянность, разочарованный взгляд моей мамы, тоска по Антони… Лишь здесь, в соленой воде, я наконец обрела покой.
Я совсем не боялась покорять океан в одиночку, а, скорее, испытывала радостное волнение и сгорала от любопытства, ведь мне еще не доводилось плавать в настолько соленой воде. Что, если, оказавшись в северных водах Атлантики, я потеряю себя, чрезмерно увлекусь голубым простором, растворюсь в нем и утрачу разум? И больше никогда не вернусь на сушу… А вдруг я и впрямь очень слабая русалка, не способная сопротивляться влиянию соли?
Но по мере того как я все глубже и глубже уходила под воду, сомнения отпадали одно за другим. Я представила, как они опускаются на дно океана и растворяются в песке. Вода убаюкала меня, гладя своими солеными пальцами мою кожу и чешую. Она мягко тянула меня за волосы и кружилась вихрями в моих перепонках. Я с облегчением рассмеялась и, резко подавшись вверх, пробила головой поверхность и взлетела над волной.
И в этот момент я заметила краем глаза небольшое рыболовецкое судно. Живот свело от страха, я плюхнулась в воду и рванула в глубину, почувствовав, как конечности и хвост налились тяжестью от резкого прилива адреналина. Конечно, мне не стоило выныривать, не удостоверившись, что поблизости никого нет. Придурочная девчонка! Я захихикала. А потом ускорилась, устремляясь к океанскому дну. Подводный мир, представший моим глазам, разительно отличался от того, который я разглядывала сквозь тусклые воды Балтийского моря. Он был таким ярким, таким буйным! Здесь повсюду кипела жизнь. Балтийское море, где мне было за кем и чем понаблюдать, казалось сущей пустыней по сравнению с Атлантическим океаном.
Я сбавила скорость, испытав какое-то странное чувство. Соль проникала в мой организм. Кожу и чешую начало покалывать. Я поплыла по течению, прислушиваясь к незнакомым ощущениям. Затем набрала воду жабрами и вытолкнула ее наружу. С каждым вздохом покалывание усиливалось, пока не загудело все мое тело. Я вспомнила, как мама описывала разницу между Балтийским морем и Атлантическим океаном. Перед глазами промчался образ грозного скакуна, разбрасывающего копытами землю. «Спасибо за жуткую метафору», – сказала я тогда маме, но теперь поняла, что она была вовсе не жуткой, а точной и прекрасной. Я поплыла дальше, осознавая, что в моем теле происходят перемены.
Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись косяки рыб. Я различала их на расстоянии нескольких километров. Солнце посылало в океан свои лучи, освещая стайки криля, весело плясавшие у самой поверхности воды. Внизу, на камнях, среди покачивающихся водорослей в элегантном танце сплетались морские коньки. Их пятнистые желто-коричневые тела кружились, а хвосты изящно изгибались. Зачарованная этим зрелищем, я позволила себе раствориться в морских пейзажах. Я чувствовала себя такой… живой. Увидев стаю морских свиней, я подплыла поближе и, немного с ними порезвившись, направилась на самую глубину, чтобы догнать самку горбатого кита. Когда мы поравнялись, я заглянула в ее умный глаз и промчалась мимо, а в какой-то момент невольно обернулась, почувствовав, что она провожает меня взглядом. В этот момент самка запела, наполнив океан своей удивительной мелодией. Я ответила скрипками и проплыла под ней, погладив ее мягкое белое брюхо.
Мое тело наливалось силой, явно становясь более выносливым, а мой хвост казался мне и мягче, и толще, и мощнее. Я затормозила, пропуская китиху вперед, и снова прислушалась к себе. Что происходит? Я принялась себя осматривать, но не обнаружила ничего необычного. Мне почудилось или мое сердце действительно стало биться медленнее? Бум. Прошло несколько секунд. Бум. По коже побежали мурашки. Сомнений не было: во мне стремительно что-то менялось. Я выставила руки перед собой и поняла, что мои ладони и перепонки чувствуют воду совсем по-другому. Она толкала меня со всех сторон, словно пытаясь привлечь мое внимание, выстроить некий контакт. Я шевельнула пальцами, толкая ее в ответ.
Меня резко отбросило назад, волосы вихрем взвились над моим лицом. Взглянув на свои руки, я ахнула. Что это было? Где-то вдали снова запела самка кита, наполняя вибрацией все, что меня окружало. Затем последовала серия чирикающих и пищащих звуков, раздававшихся буквально отовсюду. В них слышалась какая-то настойчивость. Нет, не настойчивость… Возбуждение. Слева от меня со свистом пронеслось морское течение.
ТАРГА.
Я вздрогнула и посмотрела по сторонам. Кажется, кто-то только что произнес мое имя? «ТАРГА», – снова просвистел чей-то шепот. Его пенистый голос звучал уже громче; казалось, он раздавался прямо над моим ухом.
АТАРГАТИС[29].
Я не была уверена в том, что правильно расслышала это слово.
– Кто здесь?
Мой русалочий голос заполнил окружающее пространство, как никогда не делал этого прежде. Произнося эти слова, я услышала громкий стук моего сердца, совсем непохожий на его обычное биение. Оно ударило всего лишь раз – и замерло. В ту же секунду вода прокатилась по моему телу, оттолкнулась от него и устремилась к плававшим поблизости рыбам и простиравшемуся подо мной морскому дну. А затем отозвалась гулким эхом, которое принесло мне информацию обо всех находящихся поблизости объектах. Теперь я могла без труда сосчитать и подробнейшим образом описать всю живность и все камни в окрестностях. А еще я выяснила, что где-то тут покоится затонувший корабль, по форме напоминавший современное рыболовное судно. А самое удивительное, я прекрасно понимала, что охваченные мной «окрестности» огромны: от некоторых известных мне теперь до мельчайших деталей объектов меня отделяют десятки километров, и даже русалочьего зрения не хватит, чтобы их разглядеть. Объем сведений, которые я получила, был гигантским.
Я поднесла руки ко рту, широко раскрыв глаза от изумления. Затем направила в воду еще один сигнал, но на сей раз не голосом, а одним сердцем. Вода снова отозвалась эхом, поведав, на какое расстояние переместилось каждое морское существо, которое я обнаружила после первого контакта, и как изменилось мое собственное положение в подводном мире за этот промежуток времени.