– У меня появился гидролокатор?! – воскликнула я, ни к кому не обращаясь, и снова отдалась на волю течений, не в силах пошевелиться из-за нахлынувшего потрясения. Погрузившись в свои мысли и новые ощущения, я потеряла счет времени.
Я снова взглянула на ладони и перевернула их. Они совсем не изменились. Почему же я чувствовала себя не так, как прежде? Я выставила руки перед собой и толкнула воду. Пять тоненьких струек вырвались из кончиков моих пальцев, соединились и превратились в небольшой поток воды. Он выглядел точь-в-точь как морское течение. Я нервно рассмеялась, и смех мой разнесся по всему океану. Где-то далеко снова запела самка горбатого кита. Меня окатило волной ответной радости, которой делились со мной обитатели океана. Звучавшая со всех сторон веселая песенка наполнила мое сердце необъяснимым трепетом.
Я снова выставила ладони вперед и выплеснула из них по струйке, после чего несколько раз взмахнула руками – созданные мной течения принялись извиваться, словно змеи. В полном изумлении я растопырила пальцы и выпустила десять новых струй. И уловила новые ощущения – мне показалось, что сами молекулы воды реагируют на мои прикосновения. Я прищурилась и постаралась сосредоточиться на том, чего увидеть точно не могла. У меня получилось – я ускорила движение молекул океанской воды с растворенными в ней солями одной силой мысли. Вода нагрелась, забурлила и выскользнула из моих рук. Я изменила задачу на противоположную. Вода стала плотной, густой и начала замерзать. Я еще больше понизила ее температуру. Раздался хруст: передо мной, словно из ниоткуда, возник длинный конусообразный айсберг. Я остановилась и сделала глубокий вдох, шокированная своими новыми способностями. Затем увидела, как течение несет маленький айсберг к поверхности, и услышала шипение и потрескивание, когда он начал таять. В этот момент мне в голову пришла очередная идея, для осуществления которой мне вновь требовалась информация от окружающего мира. Послав воде очередной сигнал, я установила местоположение затонувшего корабля и устремилась к нему.
Информация, которую сообщил мой внутренний гидролокатор, оказалась верной. Судно затонуло относительно недавно. Это был рыболовецкий траулер, спущенный со стапелей лет шестьдесят назад. Очертания его корпуса еще просматривались, хотя океан и проел в нем огромные дыры. Я окинула взглядом валявшиеся неподалеку обломки и попыталась представить, как выглядел корабль, когда его только построили. Затем выставила руки вперед, и из пальцев, словно их продолжение, снова вырвались струйки воды. Я направила их на траулер. Каждое микротечение разбилось на бесчисленное количество себе подобных, так что в итоге судно оказалось окружено мириадами тоненьких щупалец. Следуя ходу моих мыслей, они принялись отыскивать обломки траулера, поднимать их и расставлять по местам, словно собирая трехмерную мозаику. Тут и там всплывали разные детали: фрагмент мачты, кусок перил, стопка каких-то досок… Глядя, как при помощи микротечений, которыми я управляла, корабль возрождается прямо у меня на глазах, я расхохоталась. А потом расслабила пальцы и перестала думать о траулере – и он вернулся в исходное состояние, его обломки опустились на дно океана.
В этот миг до меня донеслась вонь растворенного в воде дизельного топлива, и улыбка сошла с моего лица. У меня перехватило дыхание. Откуда взялась эта дрянь? Ни одной лодки на многие километры вокруг… Отрава развеялась, но я решила отыскать ее источник. Мне нужен был след! Я порыскала туда-сюда и обнаружила его. Ядовитые испарения коснулись моих жабр, и я испытала приступ удушья, мой живот скрутило узлом. Я бросилась вбок, чтобы глотнуть чистой воды и прочистить жабры, и неожиданно уловила какой-то странный запах… чего-то металлического, на вкус напоминавшего старые медные монеты. Я остановилась и прислушалась. Двигатель не шумел. За исключением звуков, издаваемых морскими обитателями, вокруг меня царила тишина.
Хотя… Нет. Вот оно. Волны бьются о металлический корпус лодки. Потом что-то с плеском упало в воду. Я замерла, обратившись в слух. Звук повторился. Что-то сбросили в океан, и оно пошло ко дну.
Я послала очередной сигнал, и эхо ответило, что где-то очень далеко, почти за пределами слышимости моего гидролокатора, находится небольшое судно. Под ним в воде обнаружились странные, похожие на торпеды объекты. Я снова послала сигнал. Торпеды хаотично падали на дно океана. Кто-то сбрасывал бомбы в воду? Мое сердце тяжело и испуганно стукнуло.
Отправив последний сигнал, я почувствовала, что коммуникация с водой высосала из меня все силы. Веки налились тяжестью. Я подавила зевок. Видимо, мне не стоило использовать гидролокатор слишком часто.
Я спустилась к самому дну, чтобы оставаться незамеченной, и направилась к вызвавшей мои опасения лодке, скользя взглядом по живописным ландшафтам из песка, водорослей и покрытых кораллами скал. Разнообразные рыбы – большие и маленькие, яркие и тусклые – сновали туда-сюда, поблескивая в лучах солнца. Я летела над ними, сосредоточившись на странных далеких звуках, и не обращала на всю эту живность особого внимания. Затем вспомнила, что мама просила меня соблюдать осторожность, и на всякий случай сбавила скорость.
Впрочем, долго искать лодку не пришлось: удушающая вонь дизеля, плеск бьющихся о металлический корпус волн и шум падения условных торпед привели меня точно под ее киль. Я увидела, как она тихо покачивается на поверхности, удерживаемая на месте современным якорем.
Плюх. Я снова услышала, как что-то сбросили в океан, и увидела, как белая торпеда опустилась на дно. Сгорая от любопытства, я направилась к ней, но тут же отшатнулась, ощутив сильный металлический привкус. Кровь.
Подплыв поближе, я обнаружила, что белые объекты были совсем не торпедами. Вокруг каждой парили облачка крови. Моему взгляду открылась страшная картина: дно океана устилали сотни бело-серых тел. Стоило приблизиться к одному из них, и по коже побежали мурашки.
Это была маленькая акула. Она лежала на боку. Ее спинной и грудные плавники отрезали под корень, а истерзанное тело выбросили обратно в океан. Ужас сменился гневом, когда я поняла, что она еще жива. Малышка смотрела на меня одним глазом, в котором читался жуткий страх. Она не могла ни плыть, ни даже пошевелиться. Только изо всех сил ловила жабрами воздух. Бедняжка ведь задохнется, если не сможет втягивать воду. Из ее ран сочилась кровь, запах которой бил мне в ноздри и привлекал других акул и прочих плотоядных существ в радиусе нескольких километров.
Я дотронулась до акулы, разделяя ее агонию и смятение, а потом скользнула взглядом окрест, убеждаясь: на дне океана лежали сотни ее сородичей, которых, как и ее, какая-то мразь лишила плавников! Меня охватила неописуемая ярость. По коже пробежал мороз. Рот наполнила горечь. Глаза горели от непролитых слез, а ладони так крепко сжались в кулаки, что перепонки между пальцев заболели.
Мотор лодки громко ожил, извергнув в воду очередную дозу дизельных паров. Сейчас эти мерзавцы, кем бы они ни были, вероломно сбегут, оставив за собой следы кровавой бойни и забрав плавники, принадлежавшие этим беззащитным созданиям.
Только не в мою смену.
Глава 27
Я устремилась к поверхности, впервые в жизни охваченная желанием убивать. Кем бы ни были эти злобные твари, сейчас они испустят последний вздох.
Я была готова оторвать им головы голыми руками, намереваясь вылететь из воды, словно ангел возмездия, и приземлиться на палубу, дабы свершить правосудие, но прямо над моей головой из лодки сбросили рыболовную сеть. Я врезалась в нее на полной скорости. Тугие веревки впились мне в голову и лицо и мгновенно опутали все мое тело. Шея захрустела от боли. Инстинкт велел мне сражаться. Я изо всех сил хлестала хвостом из стороны в сторону, вспенивая воду и поднимая брызги. Словно зверь, угодивший в зыбучие пески, я отчаянно пыталась высвободиться, но чем больше усилий прикладывала, тем сильнее запутывалась в веревках. От чувства несокрушимости, которое я познала совсем недавно, не осталось и следа. Я была беспомощной, словно маленький ребенок.
Сквозь воду до моих русалочьих ушей донеслись голоса с лодки. Судя по интонациям, браконьеры были явно удивлены, но я не понимала, что именно они говорят.
Я постаралась втянуть как можно больше воды жабрами, чтобы запастись кислородом, который она даровала. Усилием воли мне удалось превратить хвост обратно в ноги. Я стала молить небеса о том, чтобы те, кто находился в лодке, не успели рассмотреть, что именно они поймали. Только бы бурлящие пузыри укрыли меня от их глаз… В сознании отпечатались слова мамы, что русалка должна хранить тайну своей личности, если не хочет провести остаток жизни в аквариуме, лаборатории или плавая в формальдегиде.
Я задержала дыхание и ждала, что меня вот-вот вытащат из воды. Мама, что я натворила? Как же ты мне сейчас нужна…
Я догадалась, что рыболовную сеть потянули наверх, не столько по звуку движущейся лебедки, сколько по исходившей от нее вибрации. Мотор лодки затих. Слышно было только жужжание лебедки. Плотно обхватив мое тело, сеть подняла меня на поверхность. Я почувствовала тяжесть своего веса, когда она выдернула меня из воды и повисла в воздухе над палубой. Я глубоко вдохнула чистый воздух человеческими легкими.
С каждым вдохом мои русалочьи инстинкты ослабевали. Конечно, я по-прежнему была возмущена тем, как жестоко эти негодяи расправились с акулами, но теперь мне надо было думать о своем спасении. Какую же историю мне сочинить? Сказать, что я плавала с аквалангом голышом в нескольких километрах от берега? Или тайно пробралась на лодку, спряталась в каком-нибудь укромном уголке и пошла искупаться, когда они притормозили? Боже, какая чушь. Ну почему, погружаясь в морские глубины, я не догадалась прихватить с собой оружие? Наверное, потому что в жизни бы не подумала, что от морских созданий может исходить какая-то угроза. И представить себе не могла, что однажды буду вынуждена защищаться от людей. Ведь это я обладала над ними властью, а не наоборот. Но теперь все было иначе. Сила, которая наполняла меня под водой, казалась мне бесполезной.