– Ага, – я сделала долгий медленный выдох.
– Похоже, моя мама всегда была права, – тихо проговорила мама. Глаза ее блестели. – Благодаря любви, которая вспыхнула между мной и твоим отцом… – ее голос задрожал от нахлынувших эмоций, что случалось с ней крайне редко. Она сглотнула, – на свет появилась элементаль, – по ее щеке побежала слеза. – Все эти годы я думала, что твоя бабка мне солгала или просто ошиблась. Как же сильно я была разочарована… – Она смахнула прядку с моего лица и улыбнулась. – Но в итоге она оказалась права.
Я вспомнила отца, и сердце мое заболело так, как не болело уже много лет. Он ведь никогда не узнает, какими удивительными способностями наделила меня их с мамой любовь. Впрочем, даже если бы он был жив, ни одна из нас ничего ему бы не сказала. Я взяла маму за руку и сжала ее.
– Ты не знаешь и половины того, что со мной произошло, мам.
Я приподнялась, прислонилась к спинке кровати и рассказала ей обо всем, что случилось со мной накануне: о внутреннем гидролокаторе, о способности управлять водой и морскими обитателями и о том, что я сделала с Эриком и его лодкой – про тоннель в толще океанской воды, про то, как браконьер разрыдался, увидев гору акульих трупов. Мама меня слушала, и ее глаза все больше и больше округлялись.
– Все мои теории оказались ошибочными. Перерождение в почти пресной воде не сделало тебя слабой. Как только ты окунулась в океан и насытила свой организм солью, твои способности полностью раскрылись, подобно тому, как роза раскрывает свой бутон на солнце. – Она покачала головой. – Подумать только. Вот она, сила настоящей любви.
– Но что же случилось с тобой?
– Со мной? – Казалось, мама была искренне удивлена моему вопросу. – Ничего особенного.
– Да ну? Ты была похожа на персонажа из фильма ужасов! Если соль смывает личность русалки именно так, тебе надо срочно сесть на диету с низким содержанием натрия.
– Нет, милая, – засмеялась она. – Соль тут ни при чем. Я просто очень, очень разозлилась.
– Напомни мне никогда тебя не бесить. Какие же страшные у тебя были… – я указала на свои клыки. – А еще… – я указала на свои глаза, закатив их и оскалив зубы. – Короче, ты была просто ужасна!
– Можно подумать, это нам помогло. Спасла нас не я, а ты. Без всяких клыков и когтей. Я так тобой горжусь.
– Спасибо, мам, – мое сердце до такой степени переполняли любовь, нежность и признательность, что казалось, будто оно вот-вот лопнет. Мама сделала резкий вдох, словно собиралась что-то сказать, но неожиданно передумала и промолчала.
– Что?
– Нет, ничего, – она покачала головой. – Забудь.
– Ну уж нет. Колись!
– Ну… – мама выглядела чуточку смущенной, даже теребила ленточку на пижамной куртке, что было ей совсем несвойственно. – То, что случилось вчера, как-то повлияло на твое отношение… к чему-нибудь?
Я молчала. Конечно, повлияло. Кому-кому, а самой себе я точно могла в этом признаться.
Живот сжался от волнения, когда я поняла, как сильно все изменилось.
– Ага, – мягко проговорила я.
Kudos[30] моей маме за то, что, услышав мой ответ, она не принялась скакать по кровати и кричать: «Аллилуйя!» Глаза ее светились от возбуждения, но она слишком хорошо меня знала, чтобы тешить себя иллюзиями, будто происшедшие во мне перемены облегчат мое положение. Как ни крути, подруги по-прежнему были мне дороги.
– Но я все еще не уверена, что готова все бросить и начать новую жизнь. Но понимаю, игнорировать новые способности мне не удастся.
– А я боялась, что этот день никогда не настанет, – мама заложила непослушную прядку волос мне за ухо. – Нам необязательно принимать решение прямо сейчас. Я просто рада слышать, что ты наконец-то осознала, кем являешься.
В дверь постучали. Мы удивленно переглянулись.
– Ты кого-то ждешь? – Я встала и провела пальцами по волосам, чтобы хоть немного расправить их после того, как долгое время сидела, прислонившись к спинке кровати.
– Нет. А ты? – Мама набросила халат поверх пижамы.
Я покачала головой и проследовала за ней к входной двери. Мама щелкнула замком, потянула за ручку. Снаружи, за москитной сеткой, стоял Антони.
Глава 30
– Антони! – воскликнули мы с мамой одновременно.
– И снова здравствуйте! – Поляк указал на наши халаты: – Надеюсь, я вас не разбудил?
– Нет, нет. Входи, – мама открыла дверь, и Антони ступил на порог. – Что ты здесь делаешь? Как ты нас нашел?
Антони был одет в поло с логотипом «Судоходной компании Новака», то самое, в котором он подловил меня на пляже в тот день, когда я занималась уборкой мусора в море. В руке он держал портфель.
Запах Антони моментально заполнил наш трейлер, и мной вновь овладела страсть. Когда дверь за ним закрылась, я сделала несколько шагов назад. Поляк снял солнцезащитные очки и убрал их в карман.
– Саймон любезно сообщил мне ваш адрес. Я звонил и писал тебе, Тарга, – он посмотрел на меня, – но ты была недоступна.
Я поморщилась. Столько всего вчера случилось, и я, перед тем как отключиться, не проверила смартфон. Вот растяпа.
– Извини. Мобильник сдох, и я забыла сунуть его на зарядку.
– Ничего страшного. Я благополучно добрался, – он перевел взгляд с меня на маму. – Мне нужно поговорить с вами обеими.
Я попятилась в сторону своей комнаты.
– Хорошо. Пойду оденусь. Я быстро, – я вдруг вспомнила о подарке, который он прислал. – Спасибо за платье, Антони. Подарок был просто… чудесным. Правда.
– Пожалуйста, – он тепло на меня посмотрел, но не улыбнулся. С ним явно что-то не то, подумала я. Может, рассчитывает на нечто большее, чем простое «спасибо»?
Я подошла к Антони, обняла его и почувствовала, что он удивлен. Он нежно прижал меня к себе, и мы слились воедино. Я купалась в его тепле и ласковых прикосновениях, вдыхала запах, с радостью обнаруживая, что мой мозг по-прежнему сохраняет способность мыслить рационально. Желание не угасло, но оно больше не могло подчинить меня себе. Я прекрасно держала себя в руках.
Антони кашлянул. Я вспомнила, что мама все еще с нами. Ее присутствие нисколько меня не смущало, но вот воспитанного в строгости поляка… Я отпустила его и направилась к двери в свою комнату.
Мама окинула себя взглядом, словно забыла, что на ней надето.
– Ну, раз Тарга решила выглядеть прилично, пожалуй, мне тоже не помешает переодеться. Мы на минутку, хорошо?
– А я пока приготовлю кофе, – Антони указал на стоявшую на плите кофеварку.
– Отличная мысль, – согласилась мама, догоняя меня. И уже у своей двери она бросила мне через плечо: – Канистра с кофе в холодильнике.
Мы недоуменно переглянулись.
– Что происходит? – спросила мама одними губами.
– Понятия не имею, – прошептала я в ответ.
Я принялась искать чистую одежду. С тех пор как мы вернулись домой, постирать мне никак не удавалось. В конце концов удалось найти чистые шорты и махровый худи с коротким рукавом. Я прошлась расческой по волосам и припудрила нос. Героиням романов Джейн Остин это всегда помогало, а я чем хуже? Черт. Какая я все-таки дура. Мне ведь надо его отпугивать, а не соблазнять. И куда только подевался мой здравый смысл? Я тяжело вздохнула, чувствуя себя идиоткой.
Я вернулась на кухню, села на стул, стоявший на островке, и стала смотреть, как Антони разливает эспрессо по нашим кружкам, заметно отличавшимся друг от друга по размеру. Вскоре к нам присоединилась и моя мама, одетая в джинсы и футболку с логотипом «Синих жилетов».
– Представляю, как вы удивились, увидев меня здесь. Особенно учитывая, что вы уехали от нас несколько дней назад, – Антони протянул нам чашки.
Зазвонил мамин мобильник. Посмотрев на экран, она сказала:
– Подождите секунду, ладно?
– Видимо, нам надо было записать ее номер, а не твой, – пробормотал Антони.
Он отхлебнул кофе и улыбнулся в чашку. Я робко улыбнулась в ответ. Похоже, мы поменялись ролями: как правило, я, а не моя мама, вечно залипала в телефоне.
– Алло, – ответила мама. – А, это ты. Привет, Саймон. – Она извинилась перед Антони одними губами.
Поляк покачал головой и произнес в ответ:
– Все нормально.
Я вновь подумала, как сильно изменились манеры моей мамы после нашей поездки в Гданьск. Прежде ей бы и в голову не пришло извиняться перед кем-то за прерванный разговор. Интересно, сколько раз ей понадобится поплавать в Атлантическом океане, прежде чем она снова станет моей бесцеремонной матушкой?
– В самом деле? – Мама поймала мой взгляд. Я была уверена, что речь идет об Эрике. – Ого. Я в шоке. – Ужасная из нее актриса. По маминому голосу было совсем не похоже, что она хотя бы удивлена. – Да. Хорошо, я поняла, – она замолчала. А затем добавила: – Нет, притворяться я не собираюсь, – она прошла в гостиную, чтобы закончить разговор.
– Как дела? – обратился ко мне Антони, чтобы не отвлекать мою маму от беседы.
– Хорошо. А твои? – я обхватила теплую кружку. Само собой, я не могла рассказать этому очаровательному парню, что происходило в моей жизни в последние несколько дней.
Антони прокашлялся. Казалось, он немного нервничал, что было ему несвойственно.
– Если честно, Тарга, бывало и получше.
Он всегда обезоруживал меня своей искренностью. Я задумалась над его ответом, но в этот момент мама попрощалась с Саймоном и отключилась.
– Все хорошо? – спросила я.
Она кивнула.
– Саймон уволил Эрика за браконьерство и позвонил мне, чтобы сообщить, что в офисе тот больше не появится. Короче говоря, шеф рвет и мечет. Все утро занимается тем, что обзванивает сотрудников. По очереди.
Антони вскинул брови.
– Простите, что осмеливаюсь высказать свое личное мнение, но я совсем не удивлен – ваш коллега вел себя просто возмутительно. Только, если честно, никогда бы не подумал, что ему откажут от места по такой причине.
– Да уж. Кажется, знаешь человека, и вдруг… – задумчиво проговорила мама. – Но это еще не все. Эрик заявил Саймону, что намерен устроиться на работу в «Морской дозор», после того как отбудет срок своего наказания.