Мама наклоняется, целует меня в лоб и уходит.
Откидываюсь на подушки. В голове – полный разброд, мой прежний мир разлетелся на мелкие кусочки. Но мама права: закрывшись в четырех стенах, наедине с жуткими мыслями, я ничем делу не помогу. Зажмуриваюсь – и передо мной сразу встает лицо Кристи. Ужас в ее глазах, когда она поперхнулась водой.
Моя футболка взмокла от пота. В комнате невыносимо жарко. Подхожу к окну, чтобы приоткрыть его пошире. Ноги упираются в батарею отопления, и я чуть не вскрикиваю. Батарея раскалена, как в лютую зиму. Понятно, почему моя комната превратилась в печку!
Нагибаюсь и плотно заворачиваю вентиль. Почему батарея горячая? Неужели в запуске отопления летом тоже виновато помраченное отцовское сознание?
Вибрирующий мобильник подпрыгивает, как игрушка. Беру и просматриваю сообщения. Их десятки. Даже не знаю, с каких начать. Большинство пришло за последний час, когда стало известно о смерти Кристи. Пролистываю все, вплоть до сообщения Гарри, которое он прислал мне в больницу.
Странно, очень странно. Потом от него не было ни слова. Он наверняка уже знает о случившемся. И что испытывает сейчас? У меня к нему ни капли сочувствия. Гнусный врун. Скользкий, как змея. Тошнит от одной мысли о нем. И что я находила в этом парне?
У меня не комната, а душегубка. Такое ощущение, что из жаркого, влажного воздуха выдавили весь кислород. Так бывает в сауне, у нас сауна на дому. Скоро стены покроются испариной.
Я даже не пытаюсь уснуть. Стаскиваю с себя мокрую от пота одежду, надеваю трусики и майку и устраиваюсь на кровати. На мобильник больше не смотрю. Открывать ноутбук тоже не тянет. Сижу смотрю в пространство и жду, когда кончится жуткий день.
В комнате темнеет, а я все сижу и сижу. Глаза подстраивают мне разные фокусы. Темнота наполняется цветными пятнами, которых на самом деле нет. С улицы долетают голоса прохожих. Мне они кажутся голосами с далеких планет. Там живут другие люди, у которых обычная жизнь. У них есть живые друзья и подруги. Их семьи ничего не скрывают от своих детей. И отцы этих детей никогда не пугали. Словом, иная цивилизация, в которой мне нет места.
Опять эсэмэски.
Беру мобильник. Открываю.
Милтон.
Мой воображаемый парень.
Что ему нужно?
Ник, ты как?
Более или менее.
Слышал про Кристи. Сочувствую. Жалко девчонку.
Спс.
Кажется, я нашел резиновую уточку.
?
Кликни по ссылке.
Кликаю. Открывается новостной сайт со статьей, опубликованной семнадцать лет назад. Фотографий нет, только текст.
Трагедией обернулось для 17-летнего жителя Кингслея Роберта, Роба, Адамса желание поплавать в живописных местах. В ходе расследования стало известно, что 24 сентября 2013 года после школы он отправился купаться в озере Империал-парка, взяв с собой младшего брата Карла и их приятельницу Нейшу Гупта. Игнорируя знаки о запрете на купание в этом месте, все трое зашли в воду, и всего через несколько минут их накрыл сильнейший ливень, сопровождавшийся ураганным ветром. Карлу и Нейше удалось выбраться на берег, а тело Роберта вскоре обнаружили и извлекли из воды спасатели. Коронер Оливер Таунсенд, проводивший вскрытие, констатировал смерть от несчастного случая.
Дважды читаю статью. Потом изучаю ее в третий раз.
Значит, был старший брат.
У моего отца был брат.
И он утонул.
Глава 18
Еще раз перечитываю статью. Теперь понятно, почему мой отец панически боится воды. У него утонул старший брат. И мама была с ними, они с отцом чудом выбрались на берег. Психологическая травма на всю жизнь.
Отцовский страх перед водой уже не кажется паранойей.
Милтон присылает новое сообщение.
Что думаешь об этом?
Многое объясняет.
Надо полагать, что да.
Но почему они скрывали это от меня?
Наверное, им было тяжело.
Откладываю мобильник, приваливаюсь к подушке. Состояние такое, что вот-вот расплачусь и буду реветь долго. Бедный папа. Столько лет жил с этой трагедией, и время ее ничуть не исцелило. Да и лечит ли время подобные травмы? Можно ли примириться с потерей брата, с которым вместе провел столько лет, начиная с раннего детства? Даже рассказать об этом тяжело. М-да.
Опять сообщение. Наклоняюсь к мобильнику.
Еще ссылки.
Сомневаюсь, нужны ли они мне. Я и так получила достаточно объяснений. Я-то думала, отец сходит с ума. В какой-то степени так оно и есть, он обезумел от горя, не сумел с ним смириться.
Смотрю на часы. Два часа сорок три минуты. Глубокая ночь. Я должна бы видеть десятый сон. Но, невзирая на усталость, мне не спится. Открываю мобильник. Еще ссылки. Посмотрим. Вдруг они помогут глубже понять отцовскую трагедию и то, что он переживает в душе?
Кликаю по верхней. Тоже статья с новостного сайта, но написанная несколькими месяцами раньше. Репортаж по горячим следам. С фотографиями. Портретные снимки, какие обычно делают в школах. Видели, наверное: снимки подростков с прилизанными волосами и смущенными улыбочками. Моя мама, в ее шестнадцать лет. А красивой девчонкой была Нейша Гупта, честное слово. Гладкие черные волосы, миндалевидные глаза с искоркой.
Смотрю на снимок двух парней. Братья, один на пару лет старше другого. Попеременно гляжу на каждого из них. Оба похожи на моего отца: те же серо-голубые глаза, слегка прищуренные, тот же квадратный подбородок. Младший брат смотрит не в объектив, а вбок. Чувствуется, он не слишком уверен в себе. Зато старший держится дерзко. Не удивлюсь, если фотограф намучился с ним, прежде чем сделал снимок. Это и есть Роберт, Роб, Адамс, старший брат моего отца. Мой дядя, которого я никогда не видела.
Но я его знаю.
Я видела это лицо прежде. Сегодня.
Лицо парня в бассейне.
Глава 19
Вглядываюсь в лицо на экране. Этого не может быть. Невозможно.
Надпись:
Карл Адамс, 15 лет (слева) и Роберт, Роб, Адамс, 17 лет (справа).
Отец и его брат, погибший в 2013 году.
Мой дядя.
Он похож… Да он и есть тот парень, что появляется в бассейне, под водой.
Безумие. Такого не может быть. Он же утонул семнадцать лет назад.
Должно быть, это кто-то похожий на него. Родственник; троюродный или четвероюродный брат. Возможно, даже его сын. Мой мозг изо всех сил ищет логическое объяснение. Однако сердце твердит другое. Я знаю… Я поняла с самого начала: парень в бассейне не похож ни на кого из живущих.
Он умер до моего рождения.
Он обитает под водой.
Он… не обычный смертный человек.
Он нечто другое. Эхо того человека, каким он был при жизни.
Мобильник переходит в спящий режим. Дотрагиваюсь до экрана, снова смотрю на снимок и большим пальцем обвожу контуры запечатленного лица. Серо-голубые глаза заглядывают в душу.
Мне страшно, и в то же время я чувствую удовлетворение от разгадки. Я ему, безусловно, знакома. Я не представлялась ему, но он назвал меня Ник. Была причина, почему он нашел меня, а не другую девчонку из команды. Между нами существует связь. Предположение безумное, дикое, но не лишенное логики.
Может, я должна не пугаться, а, наоборот, радоваться?
У нас дома нет принтера. Перебираю в памяти одноклассниц и знакомых. Кажется, у них тоже нет. Жаль, распечатала бы фотографию Роба. Довольствуюсь тем, что сохраняю ее в галерее мобильника. Теперь я в любое время смогу на него посмотреть.
Как-нибудь, в подходящий момент, заведу с отцом разговор и скажу: «Я знаю, что у тебя был брат». Но смогу ли признаться, что видела Роба и даже говорила с ним?
Надо ли рассказать об этом Милтону? Все или только часть?
Вряд ли об этом вообще стоит рассказывать. Неподходящая тема для разговоров.
Снова смотрю на часы. Без десяти четыре, через два часа надо вставать. Субботняя утренняя тренировка в бассейне. Но состоится ли она? Вдруг после смерти Кристи девочки не захотят плавать?
Мои веки тяжелеют. Перевожу мобильник в режим ожидания и ложусь. Закрываю глаза, но вместо лица Кристи вижу фотографию из далекого 2013 года. Серо-голубые глаза, прилизанные волосы, которые все равно норовят топорщиться. И странный взгляд. Он словно спрашивает: «Узнала? И что теперь будешь делать?»
Роб Адамс. Мой дядя. Человек, выпавший из времени и навсегда оставшийся семнадцатилетним парнем.
Он где-то рядом. Он ждет меня в воде.
Глава 20
Раннее утро. Продолговатое окно в дальнем конце бассейна только-только начинает розоветь от первых лучей солнца. В плавательном зале – тишина. Момент покоя.
Тренировки отменили. Никто из девочек сегодня не пришел. Можно поплавать в свое удовольствие. Заняться тем, что люблю, и на время забыть об окружающем мире.
Удивительно, но Гарри здесь, сидит на спасательском насесте. Плечи ссутулены, взгляд устремлен на воду. Я останавливаюсь у нижней ступеньки лестницы:
– Что ты здесь делаешь?
Гарри смотрит на меня. Глаза потухшие, без знакомого блеска. С таким же успехом он мог бы взглянуть на подошву ботинка.
– Не мог больше сидеть дома и пялиться на стены.
– Она была твоей подругой?
– Самой лучшей, – кивает он.
Я думала, меня это не заденет. Задело, и еще как.
– Ничего себе. Спасибо за пояснение, – фыркаю я.
– За какое?
Оглядываюсь по сторонам. Никого.
– А как насчет нас? – спрашиваю я сердитым шепотом.
– Ты о чем? – Чувствуется, Гарри искренне удивлен. – У нас с тобой ничего не было.