Но я понимал, ничего у него без меня не выйдет. А вот у меня…
«Блин, а сил-то мало… Если я что-то попробую сделать, то и вовсе усну. Так дело не пойдёт…»
Тишина в зале давила сильнее, чем профессор на первом экзамене. Все замерли, словно в музее восковых фигур, только Боря потеет.
Я уже начал было скучать, как вдруг… ничего не произошло. Вообще.
Никакой вспышки, никакого пламени, даже искорки не вылетело. Только разочарованный вздох Бори и сочувствующий взгляд профессора. Ну что ж, бывает. Не всем же быть волшебниками, кто-то должен и стулья опрокидывать.
— Не получилось, — тихо произнес Боря, словно оправдываясь. — Я не чувствую никакой энергии.
Профессор ободряюще похлопал его по плечу.
— Не переживайте, это нормально. Магия требует времени и практики. Главное — не сдаваться. Попробуйте еще раз завтра.
Боря кивнул, но в глазах его читалось сомнение. Я же, наоборот, ликовал.
Неужели этот олух и вправду поверил, что у него есть какой-то там талант? Борь, это я тебе помогаю!
Мысли мои прервал звук отодвигаемого стула. Боря встал и направился к выходу из аудитории. На ходу он бросил взгляд на профессора, но ничего не сказал.
Я почувствовал, как его охватывает разочарование и даже злость. Вот и хорошо, пусть злится. Может, хоть немного мозги прочистятся. Главное, чтобы не натворил глупостей.
А то ведь, знаю я его, способен на всякое. Вдруг решит самостоятельно тренироваться? Или, что еще хуже, полезет в какие-нибудь магические книжки? Только вот какой от них толк? Он ведь не маг.
Нет уж, этого я допустить не могу. Придется брать дело в свои руки. Или, точнее, в свои мысли.
Так, эй, деревянный, стой! Ты меня забыл!
Даже Антошка не мог разрядить обстановку. Сколько бы он ни клоунничал, Борис и бровью не повел, делая вид, что вообще не слышит своего рыжего соседа.
— Да ладно тебе, — не унимался рыжий. — Ты вон, целые кулаки огнем обдал. Подумаешь, потом не встало на магию.
Боря молчал. Гугля, прищурившись, пялился на соседа.
— Я когда впервые вызвал огонь, то вообще, челку себе спалил. А ты… ты… — фантазия соседа заканчивалась. — А ты вон, переплюнул всех! Да еще и на первом занятии.
— Никого я не переплюнул, — пробормотал Клименко. — Магия. Огонь. Бред, полный.
— Да какой там бред? — Антон встал с кровати и приблизился к койке своего соседа. — Я вспомнил, кстати, где тебя раньше видел. Я же говорил, что твоя морда мне знакома?
— Где? — Борис, наконец, оторвался от созерцания стены и взглянул на Антошку с плохо скрываемым раздражением.
— Да ты ж в магазине грабителей раскидал! Тебя даже по телеку крутили. Там у тебя тоже, типа, кулаки горели. Твое лицо, конечно… спрятали под черной полосой. Но там и походка твоя была, и телосложение… Я сразу узнал!
Борис скривился. Память услужливо подкинула воспоминание о том событии, которое круто изменило его жизнь.
— Слушай, отвали, а? — пробурчал Борис, отворачиваясь к стене. — Не хочу я ни про магазин вспоминать, ни про огонь. Хочу, чтобы меня оставили в покое. Просто в покое.
Антошка замолчал, словно понимая, что он перегнул невидимую палку. Он сел обратно на свою кровать и, немного подумав, достал из-под подушки помятую колоду карт.
— Ладно, — сказал он тихо. — Давай лучше в дурака сыграем? Может, хоть немного отвлечемся.
— Не.
Пожав плечами и спрятав карты обратно, рыжий встал со своей кровати и двинулся на выход. Бросив через плечо короткую фразу:
— Я в буфет. Водички тебе принесу.
Борис проводил взглядом рыжую макушку, скрывшуюся за дверью.
— Водички мне, видите ли, принесет. Да лучше б оставил меня в покое, как я и просил.
Он лег на спину и уставился в потолок. Белый, обшарпанный, с подтеками от протечек. В голове роились мысли, одна безумнее другой. Может, он спит? И все это — просто дурацкий сон? Надо ущипнуть себя посильнее. Но даже болезненное пощипывание за руку не вернуло его в реальность.
«Огонь, кулаки, академия, Антошка этот назойливый… Господи, да что вообще происходит?»
Вдруг со стола раздалось тихое угуканье.
Боря аж подскочил. Угуканье! Еще этого не хватало. Он медленно повернул голову в сторону стола. Там, в плетеной корзинке, сидел Гугля, завернутый в пеленки, который таращился на него огромными голубыми глазищами и снова угукал, на этот раз громче и настойчивее.
— Чё, опять жрать хочешь?
Гугля дважды мотнул головой, как бы говоря: «нет». И Борю, первоначально, не смутил тот факт, что младенец его понимает. Точнее, понял его вопрос. Отвернулся обратно.
Борис уставился в потолок, пытаясь игнорировать пищащего младенца. Но Гугля не унимался. Он кряхтел, дергал ручками и ножками, и казалось, что вот-вот вывалится из своей корзинки.
— Да что с тобой такое? — не выдержал Боря, поворачиваясь к столу.
Гугля перестал дергаться и уставился на него. Его большие голубые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Боря почувствовал странное беспокойство.
— Что? Что ты хочешь? — пробормотал он, чувствуя себя идиотом, разговаривая с младенцем.
И тут Гугля… заговорил:
— Па-па⁈
— Да какой я тебе папа⁈ — возмутился Боря, глядя на Гуглю. — Ты чё? Забыл? Ты — подкидыш! И потом, у меня нет никакого желания быть чьим-то папой, тем более такого… срущего террориста.
Гугля на слова Клименко никак не отреагировал, только продолжал таращиться на него своими огромными глазищами и гулить что-то невнятное. Клименко даже показалось, что в глазах Гугли промелькнуло что-то вроде обиды.
— Ладно, — сдался Боря. — Что тебе надо? Только говори нормально, а не как этот… говорящий попугай. Может, ты есть хочешь? Или, может, памперс сменить? Хотя, откуда я знаю, как это делается?
В ответ Гугля снова выдал «па-па» и протянул к Боре крохотную ручку. Боря замер в недоумении.
Ну вот, что ему делать? Взять этого крикуна на руки?
— Ну, блин, ты и задачку мне подкинул, — пробормотал Боря, глядя на Гуглю.
Боря сидел на кровати и пялился на младенца. Тот, вытягивая ручку, вдруг замер, словно в ожидании чего-то. И тут в воздух поднялась ручка… самого Бори! Вернее, его рука.
Медленно, как будто против воли хозяина, она потянулась к Гугле. Боря, пораженный, смотрел на это сюрреалистическое зрелище. Гугля, кажется, был вполне доволен.
«Что за хрень⁈ Что происходит⁈ — металось в голове у Бори. — Это что, он телекинез вытворяет? Да быть не может! Или может?..»
Рука между тем уже нависла над корзинкой, а пальцы сами собой сложились в некое подобие фиги. Боря попытался остановить это безумие, но рука его не слушалась. Она действовала по собственной программе, ведомая маленьким крикуном в пеленках.
Пальцы сложились плотнее, и Боря осознал, что сейчас его рука выдаст младенцу смачного «кукиша».
— Ты чё, Гугля, это ты делаешь?
Гугля издал радостное «агу» и надул щеки. Рука, словно получив команду «отбой», расслабилась и медленно опустилась обратно на кровать. Боря, не до конца понимая, что произошло, уставился на свою конечность, как на инопланетное существо.
— Что это было, мать твою⁈ Гугля, ты что, мной управляешь? — зарычал он, ожидая, что младенец сейчас ответит ему.
Гугля, однако, лишь почесал щечку и зевнул. Боря решил, что ему срочно нужен перерыв. Он рывком поднялся с кровати и направился к двери.
«Нет, это не сон, это точно не сон. Слишком уж все абсурдно, — пронеслось в его голове. — Нужно выйти, проветриться, а то сейчас точно крыша поедет».
Но стоило ему взяться за дверную ручку, как в голове раздался тоненький, но отчетливый голосок:
— Па-па! Па-па!
Боря замер, словно громом пораженный. Он медленно обернулся к Гугле. Тот, с невинным видом, лежал в своей корзинке и смотрел на него огромными, невинными глазами.
— Папа? Я? Да быть этого не может! Я еще слишком молод для этого дерьма! — парировал юноша.
— Па-па, — Гугля поднял руку, развернул ладошку к потолку и выполнил жест, чтобы подозвать к себе Бориса.
Жест Гугли был настолько нелепым. Малыш явно пытался повторить что-то вроде «иди сюда», но получилось скорее «гони монету» с умоляющим взглядом.
— Ладно, черт с тобой, — проворчал Боря, подойдя и склоняясь над Гуглей. — Поиграем в твою игру.
Он облокотился руками на стол, стараясь смотреть в глаза этому маленькому манипулятору.
— Ты у нас, типа, разумный, да?
Тот кивнул в ответ.
— Ну хер с тобой… Давай тогда так: я буду задавать тебе вопросы, а ты кивай головой, если «да», и мотай, если «нет». Понял?
Гугля внимательно смотрел на него, словно действительно пытался вникнуть в суть предложения. Наконец, он медленно кивнул.
Боря был ошарашен.
— Окей, поехали, — пробормотал он. — Ты понимаешь меня?
Гугля энергично затряс головой.
— Ты можешь говорить нормально, но не хочешь?
Тут младенец задумался, наморщил лобик и мотнул головой из стороны в сторону.
— То есть, ты не можешь говорить нормально? — уточнил Боря. Гугля с облегчением кивнул.
— Так, стоп, — Боря потер переносицу. — В голове не укладывается. Ты не можешь говорить, но можешь… управлять мной? И показывать мне кукиш моей же рукой?
Гугля хихикнул, но помотал головой.
Боря, уставший и сбитый с толку, просто выдохнул.
— Так, — вновь начал он. — Ты, типа, маг, или как эта херня тут называется?
Малыш тут же кивнул и, не моргая, улыбнулся беззубым ртом.
— А я⁈
Гугля энергично замотал головой в разные стороны. Да так, что Боря решил, что младенец сейчас голову себе открутит.
Боря уставился на Гуглю.
«То есть, я не маг? А кто тогда огонь в магазине вызвал? Кто кулаками этими светящимися махал? Неужели… случайность? Бред какой-то».
— Ладно, — пробормотал Боря, отступая от корзинки. — Завязываю я с тобой в эти игры. И вообще, надо помыться. А то хожу тут, воняю, как… как ты после ночи!
Он резко развернулся и направился к двери, решив, что игнорирование — лучшее оружие против говорящих младенцев и внезапно свалившейся «магической» реальности. Но стоило ему дотронуться до ручки, как Гугля вновь подал голос: