Когда я услышал пояснения Антона, когда он искренне сочувствовал Борису, меня… распирало от удовольствия! Это ж для меня целая магическая практика. Не только помочь моему тирану, но ещё и подсмотреть, кто и что делает во время поединка!
Как только кто-то кому-то объявляет дуэль, тут же начинаются ставки. Кто кого отделает, за какое время и всё в том же духе. Букмекеров, правда, нет, но азарт царит почище, чем на скачках.
Самое забавное, что сами дуэлянты в этих ставках практически не участвуют. Победитель купается в лучах славы и получает щедрые подношения от тех, кто на него поставил. Проигравший… ну, проигравший получает сочувственные взгляды и утешительные пирожки от сердобольных однокурсниц.
А еще есть дуэльный комитет. Это такие важные дядьки и тетки, которые следят за соблюдением правил. Правила, надо сказать, весьма замысловатые. Например, нельзя использовать навыки, которые могут уничтожить тело.
В целом, со слов Антона, воистину сильных магов на первом курсе — нет.
Нельзя нападать на противника, когда он чихает (это уже как-то неспортивно).
В общем, когда некий Василий Евдокимов объявил Борису поединок, все его одногруппники ахнули. Боря, как существо прямолинейное и деревянное, чуть там же, на месте, не вдавил тому нос в затылок.
Моего тирана вовремя остановил Антон, по-дружески обняв за плечи и что-то прошептав тому на ухо. Я же наблюдал за всем этим из корзинки, гадая, что будет дальше.
Ну а дальше была подготовка. Пока студенты учились, Боря искренне хмурил лоб, слушая, как вызывать стихию, поджигать свечу и что-то в том же духе, дуэльный комитет начал подготовку места для поединка.
Время было выбрано вызывающей стороной, а место… Борисом. Причём, когда пришёл дядя в фиолетовой мантии посреди занятий, вызвал Борю и спросил того, где они будут драться, Боря ответил: «Похер».
Его соперник, Василий, в общем, ещё и место выбрал — столовая. Так что вместо обеда всех ждало зрелище. Боря, который в корне не понимал правила и, как я думал, собирался отделать соперника тупо кулаками, и огорчённый ударом фаербола в спину Василий, который устроил целую рекламную компанию своей силы и своих приспешников.
Евдокимов, со слов Антона, да и со слов самого Евдокимова, был чуть ли не магом в десятом поколении, а его дальних родственников жгли на костре.
Последнее вызывало у меня очень неприятные воспоминания, ибо при упоминании Салема в душе что-то встрепенулось. В голову пришла картинка того, как поступили с моей матерью, благодаря чему я сосредоточился на Борисе.
Нельзя было ему проиграть. Надо было показать, что мой тиран действительно сильный, способный. Чтобы он победил и получил некие блага. А я, в свою очередь, благодаря его славе, которую ему же и собирался дать, становился сильнее, практичнее и…
Выполнил, наконец, свою миссию.
Я, примостившись в плетеной корзинке, слушал напутствия Антона, стараясь не выдать ни единым писком своего внимания. Антон, казалось, решил выжать из ситуации максимум пользы. Он то и дело похлопывал Борю по плечу, что-то шептал про концентрацию энергии и визуализацию стихий.
Боря, с видом человека, которому объясняют квантовую физику на языке жестов, кивал и хмурил брови.
— Главное, дружбан, не дай ему застать тебя врасплох! — вещал Антон. — Он наверняка захочет использовать какую-нибудь грязную тактику. Например, вызвать дождь из лягушек или превратить твою обувь в желе.
Боря, как мне показалось, явно представил себя в желеобразных сапогах, ибо тут же поморщился. Антон, заметив это, поспешил добавить:
— Но ты не бойся! Ты же у нас силач! Просто представь, что он — огромный, злобный таракан, и раздави его своей энергией!
Я в корзинке едва сдерживал смех. Превратить обувь в желе? Серьёзно? А это прям мощный ход? Интересно, Антон сам верит в то, что говорит? Или просто пытается хоть как-то взбодрить моего тирана перед неминуемой битвой?
Тем временем профессор что-то бубнил про законы магии и энергетические поля. Студенты, как сонные мухи, лениво переписывали конспект.
Никто, кроме меня и Антона, кажется, не осознавал, что через полчаса их ждет эпическое зрелище. Зрелище, в котором Боря, с моей скромной помощью, должен был превратить Василия Евдокимова в отбивную. Ну, или хотя бы заставить его извиниться за наглость.
В животе предательски заурчало.
Наконец, прозвенел спасительный звонок, и профессор, свернув свой талмуд, удалился, оставив аудиторию в предвкушении грядущего события.
Все, как один, двинулись к столовой, словно их магнитом тянуло. Я, выглядывая из корзинки, видел, как лица однокурсников Бори сияют от азарта. Они предвкушали зрелище.
В столовой уже было не протолкнуться. Столы сдвинули к стенам, освободив пространство для дуэли. По периметру выстроились студенты, жаждущие увидеть кровавое побоище.
«Ух ты! — я с восхищением пялился во все стороны. — Интересно, если Боря проиграет, что будет дальше?»
Эта мысль заставила меня задуматься. Я попытался вспомнить, говорил ли Антон что-то про победы и поражения. Будет ли награда, или, например, санкции?
«Блин, а чего Боря сам-то не спросил?»
В центре столовой, словно гладиаторы на арене, стояли Боря и Василий. Боря, как обычно, с непроницаемым выражением лица, словно каменная статуя, которую забыли оживить. Василий же, напротив, излучал уверенность и самодовольство. Он то и дело поправлял свой костюм, бросая на Борю презрительные взгляды.
Студенты гудели, словно пчелиный рой. Кто-то делал ставки, кто-то обсуждал шансы дуэлянтов, кто-то просто ждал начала шоу.
— Я ставлю на Василия! Он маг в десятом поколении! — кричал один.
— Вы посмотрите на этого дурачка, — тут явно говорили про Борю. — Да его одним ударом в стенку впечатают!
Как я понял, Боря зыркнул в сторону особо говорливого. Видимо, запомнил, чтобы потом голову проломить.
Антон, словно заботливая наседка, все еще кружил вокруг моего истязателя, давая последние наставления. До меня…
Да, кстати! Я сидел на руках у Лены! Девушка лично изъявила желание подержать меня на ручках, прижав к теплой груди, пока Боря ломает голову Васе! Мне повезло, я в первом ряду и в тепле!
— … не поддавайся на провокации! Он будет пытаться тебя вывести из себя! — говорил Антон.
Боря, как обычно, молча кивал, продолжая сверлить Василия своим тяжелым взглядом.
До меня доносились обрывки фраз:
«…представь, что он просто кусок дерева…», «…главное — концентрация…», «…и не забудь про стихии, Боря!».
Лена тихонько бормотала что-то ободряющее, поглаживая меня по спинке:
— Бедный Боренька, такой хороший мальчик, а ему сейчас морду бить будут, — вздыхала она, прижимая меня еще крепче.
«Ого, — я поерзал на ее руках. — А чего это ты, библиотекарша, не веришь в славного тирана? Тут же я, целый карапуз, ему помогать буду! Вот ты удивишься!»
Или, как бы сказал Борис — охренеешь.
Со стороны студентов доносились крики:
— Вася, давай! Покажи ему кузькину мать!
— Сожги его каменную физиономию!
— Ставлю десять к одному на Евдокимова!
Азарт достиг апогея. Казалось, сейчас взорвется не только столовая, но вся академия. Или как там это место называется…
Внезапно профессор в фиолетовом костюме, тот самый, что вызывал Борю посреди занятия, поднял руки вверх, призывая к тишине.
«Дуэль начинается! Да начнется жесть!» — пронеслось у меня в голове. Лена вздрогнула и еще сильнее прижала меня к себе.
— Тихо, маленький, сейчас будет страшно… — прошептала она.
Василий первым сорвался с места. Он рявкнул пафосное:
— МОЛИ О ПОЩАДЕ, ЧЕРВЯК!
И в Борю полетел небольшой красный сгусток. Боря, как и ожидалось, даже не пошевелился. Сгусток попал ему прямо в грудь, но, к удивлению Василия, не произвел абсолютно никакого эффекта.
Хех, это было проще простого. Мне нужно было только представить, что магия этого надменного студента рассеивается прямо перед одеждой моего тирана. Зато Боря, кажется, понял, чья это заслуга. Он повернул голову ко мне и Лене и одобрительно кивнул. Лена это приняла на свой счет, но я-то знал, что в душе он благодарен мне.
А затем он размял шею, что для Василия не предвещало ничего хорошего.
«Ну, началось…» — подумал я, предвкушая эпическое побоище.
Лена закрыла глаза и зашептала какой-то бред. Антон нервно теребил край своего костюма. В столовой повисла напряженная тишина, которую нарушали лишь редкие выкрики студентов и тихое бормотание Лены. Казалось, время замерло в ожидании взрыва. И этот взрыв, я чувствовал, не за горами.
Василий, опешив от непробиваемости своего соперника, попытался повторить атаку, на этот раз целясь в лицо. Но Боря, словно огромный, неповоротливый медведь, двинулся вперед.
Точнее, вполне поворотливый, вполне человек, но комментарии, которые отпускали другие студенты, были на всякий цвет и лад:
— Он что, танк?
— Охренеть!
— Оля, не выражайся!
— Это кто вообще такой?
— Это придурок с ребёнком?
— Оля!
В общем, казалось, что каждый шаг Бориса сотрясал столовую. Евдокимов, пятясь, судорожно пытался атаковать, а из его рук вылетали искры, маленькие молнии, даже какая-то жалкая пародия на огненный шар. Все это, как горох об стену, отскакивало от Бори, не причиняя тому ни малейшего вреда.
Толпа, словно единый организм, двигалась вместе с Василием. Каждый его шаг назад сопровождался вздохом разочарования одних и радостными криками других.
Студенты, образовавшие подобие арены, неосознанно сжимали круг, приближая Евдокимова к неминуемой расправе. Лена, все еще закрыв глаза, бормотала что-то про «бедного Васеньку» и «нельзя так жестоко». Антон, напротив, подбадривал Борю криками:
— Дави его, дружище! Покажи ему, кто тут главный!
Василий, осознав, что магия бессильна, попытался воззвать к разуму Бори.
— Эй, ты, ну слушай, давай поговорим! — взмолился Василий, отступая все дальше. — А ну, убирай защиту! Да и вообще, что ты себе позволяешь?