В общем, сгусток магии попал мужику в костюме прямо в пятую точку. Тот вздрогнул, обернулся и уставился на меня с выражением крайнего изумления на лице.
«Опаньки! Кажется, я попал! — подумал я, хихикая в своей корзинке. — Ну что, кукловод, кто тут теперь главный по тарелочкам?»
Мужик в костюме, казалось, на мгновение потерял дар речи. Его отполированное самодовольство дало трещину, сквозь которую проглянула неприкрытая злоба.
Он буравил меня взглядом, в котором читалось нечто среднее между недоумением и яростью. Пляшущие марионетки, заметив замешательство своего кукловода, начали перешептываться, сбиваясь с ритма. Оркестр безумия затих, словно испугавшись внезапной тишины.
Боря, до которого наконец-то дошло, что происходит что-то неладное, нахмурился, поставил меня на пол и сделал шаг вперёд, разминая шею.
Он что-то пробормотал себе под нос, но я не расслышал.
Зато я почувствовал, как его аура становится плотнее и сильнее, словно он готовил себя к бою.
«Ну наконец-то, проснулся!» — подумал я, чувствуя прилив адреналина.
Мужик в костюме, оправившись от шока, снова взял себя в руки. Он откашлялся, поправил галстук и с натянутой улыбкой произнес:
— Кажется, у нас тут нежеланные гости?
В его голосе звучала угроза, которую, наверное, не услышал бы никто, кроме меня и Бори. Он сделал шаг в мою сторону, и я почувствовал, как его энергия становится еще более навязчивой и давящей.
Но я не собирался сдаваться. Я знал, что он не сможет причинить мне вред, пока рядом Боря.
И я был прав.
Боря, словно тень, встал между мной и мужиком в костюме. В его глазах не было ни страха, ни сомнений, только решимость.
— Ты чё, клоун ряженный, задвигаешь всей этой хернёй? — прорычал он, и в его голосе прозвучали раскаты грома.
Мужик в костюме остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. Битва взглядов началась.
Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Мужик в костюме и Боря сверлили друг друга взглядами, словно два барана, готовящиеся к бою за первенство в стаде. Я же, сидя в корзинке, наблюдал за этим зрелищем с нескрываемым интересом, попивая воображаемый попкорн.
И тут, словно по команде, одержимые начали стягиваться к нам со всех сторон. Они окружали нас плотным кольцом, скалясь и издавая утробные звуки.
«Ну, началось!» — подумал я, чувствуя, как моя младенческая попка начинает немного подгорать от волнения.
Боря, оценив обстановку, хмыкнул и схватил тележку с другими йогуртами, стоявшую чуть позади.
«Интересно, — размышлял я, — он собирается использовать ее как таран или как метательное орудие?»
Впрочем, долго гадать мне не пришлось. Мужик в костюме что-то прошипел на своем тарабарском языке, и одержимые бросились в атаку. Боря, недолго думая, заорал во всю глотку и ринулся на них с тележкой наперевес.
Картина получилась эпичная: здоровенный мужик с тележкой просрочки против толпы обезумевших «одержимых».
Йогурты летели во все стороны, пачкая стены, пол и самих одержимых. Некоторые из них поскальзывались на скользкой массе и падали, другие пытались отбиться от тележки, но безуспешно.
Боря, словно танк, пробивался сквозь их ряды, оставляя за собой след из размазанного йогурта и поверженных врагов. Я же, сидя в корзинке, подбадривал его криками и аплодисментами, чувствуя себя настоящим гладиатором на арене.
Но тут произошло кое-что неприятное.
Кукловод не только контролировал одержимых, но творил что-то ещё. Более масштабное. Как, например, контроль людей. Что именно это была за сила — я не знаю. Но он взял под контроль нашего тарана — Гришу, который с какого-то фига просто взял и влетел в Борю. После этого, упал без сознания.
Боря приземлился рядом с моей корзинкой, как мешок с картошкой, едва не перевернув мое транспортное средство.
Голова у него явно гудела, но он, кряхтя, попытался подняться. В этот момент я заметил, что браслетик, на его ручке разлетелся в пух и прах.
«О, пасбули!» — мысленно поблагодарил я, глядя на мужика в костюме.
Тот, довольный проделанной работой, приближался ко мне, и его глаза горели каким-то нездоровым огнем.
— Я знаю, что ты такое, — прошипел он, наклоняясь ко мне.
От него несло потом и какой-то потусторонней мерзостью. Мне стало противно.
«Да что ты можешь знать, кукловод недоделанный?» — подумал я, но вслух, конечно, ничего не сказал.
Я ж все-таки младенец, а не говорящий попугай.
Внезапно, словно из-под земли, вырос Боря. Он схватил мужика за лацканы пиджака и с силой отшвырнул его в сторону ближайшей витрины с манекенами.
Те с грохотом посыпались на пол, образовав кучу пластиковых конечностей и безликих голов.
— Ты чё, падаль, — прорычал Боря. — А ты? — повернулся и посмотрел на лежащего Гришу. — Я тебе, сволочь, все зубы пересчитаю, раз ты против нас.
Но Гриша был без сознания.
Мужик же, отряхнувшись от осколков пластика, злобно усмехнулся.
— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело! Он — избранный! Он…
Но договорить ему не дали. Боря, не давая ему опомниться, схватил тележку с просроченными йогуртами и со всей дури запустил ее прямо в лицо кукловоду. С помощью моего усиления. Теперь, я мог помогать Боре, давая ему магию.
Тот рухнул на пол, облитый кисломолочным месивом, и затих. Боря, тяжело дыша, посмотрел на меня.
— О, норм влетело, да?
Я только хихикнул в ответ. Похоже, приключения только начинались.
Утро следующего дня началось с того, что Борю вызвали на ковер. Точнее, в кабинет инструктора.
Планерка обещала быть томной. Там были все участники вчерашнего сражения.
Боря, почесывая затылок вошел в кабинет. Инструктор сидел за столом, заваленным папками с грифом «Совершенно секретно», и сверлил Борю взглядом, как лазерным лучом.
— Боря, — прорычал инструктор, откинувшись на спинку кресла, — что это, мать твою, было вчера в супермаркете? Ты хоть понимаешь, что ты натворил?
Боря молча переминался с ноги на ногу, делал вид, что ему вообще пофиг на крики. Задание выполнено? Выполнено. Одержимые живые? Почти…
— Вместо того, чтобы нейтрализовать угрозу по протоколу, ты начал геройствовать, так ещё и по своим бил?
Инструктор показал на Гришу. Тот, в свою очередь, опустил голову.
— Товарищ инструктор, — попытался оправдаться Боря, — так ведь Гриша сам на меня полез!
— На тебя полез? — Инструктор приподнял бровь, скептически оглядывая Борю.
Клеменко же хмыкнул, и коротко кивнул. Он прекрасно понимал, что накосячил. Но признавать свою вину не хотелось. Особенно перед Гришей, который сейчас выглядел, как побитая собака.
«Сам виноват, полез на рожон,» — подумал Боря, но вслух ничего не сказал.
Инструктор, видя, что Боря не намерен каяться, тяжело вздохнул. Он понимал, что с этим упрямцем будет непросто. Но Боря был одним из лучших в группе, и терять его из-за какой-то глупой стычки было бы непростительной ошибкой.
— Ладно, — смягчился инструктор. — Разберемся. Гриша, ты тоже хорош. Зачем полез на него? Объявляю вам обоим по выговору. И чтобы больше такого не повторялось. Все свободны.
Но Гриша не собирался уходить просто так. Тем более, что в миг объявления «приговора», его глаза сверкнули демоническим огнём.
Глава 12
Гриша, словно зомби из дешевого хоррора медленно поднял голову, испепеляя Борю взглядом. Инструктор, заметив неладное, попытался что-то сказать, но было уже поздно. Гриша, издав утробный рык, бросился на Борю, как разъяренный бульдог на почтальона.
Боря, не ожидавший такого подвоха, едва успел увернуться от летящего на него Гриши. Тот, промахнувшись, врезался в стол инструктора, сметая все папки с грифом: «Совершенно секретно» на пол.
Наступил хаос.
Бумаги разлетелись по всему кабинету, словно осенние листья на ветру. Инструктор заорал, как потерпевший, а Гриша разведя руки в разные стороны прошипел:
— Мы знаем, кого ты скрываешь от нас!
Боря, уклонившись от Гриши, машинально схватил ближайший стул и замахнулся, намереваясь приложить обезумевшего коллегу по мягкому месту. Но в последний момент передумал.
«Ля, — пронеслось в его голове. — Опять инструктор верещать будет, что бью кого не надо… типа, он все-таки свой!».
Вместо того, чтобы дать по шее, он попытался образумить Гришу словами:
— Эй, перец, я тебе сейчас нос в затылок вобью. Ты давай, выдохни, пока шанс есть.
Инструктор, багровый от ярости, пытался сквозь хаос и летающие бумаги докричаться до дерущихся:
— Прекратите немедленно! Я кому сказал⁈
Однако его слова тонули в шуме драки и шипении Гриши. Казалось, что бывший коллега превратился в одержимого берсерка, готового растерзать Борю на месте. В конце концов, Боре удалось скрутить Гришу, повалив его на пол и усевшись сверху.
— Я те даю последний шанс, мудила, — пробурчал Боря, пытаясь удержать брыкающегося коллегу. — Ай, ладно…
Клеменко обернулся к корзинке, где лежал Гугля. Увидел, как-то еле заметно кивнул и понял, что Гриша не совсем тот, кем был до этого. Поэтому влепил своему противнику такого лося, что аж…
За окном вспыхнула молния.
И тут случилось неожиданное. Гриша вдруг затих, перестал сопротивляться и посмотрел на Борю совершенно невинным взглядом.
— Боря, а что это мы тут делаем? — спросил он, как будто только что проснулся. — У меня голова что-то болит.
Инструктор, тяжело дыша, наконец-то приблизился к ним. Он смотрел на Гришу с подозрением, а затем перевел взгляд на Борю.
Юноши лишь пожал плечами. Откуда ему знать, что произошло с Гришей? Одно он знал точно: утро началось отвратительно, и, судя по всему, лучше не станет.
Инструктор прищурился, словно пытаясь разглядеть в глазах Гриши хоть намек на притворство. Тишина в кабинете стала звенящей, прерываемой лишь тяжелым дыханием потерпевшего и шуршанием разбросанных по полу бумаг. Клеменко медленно встал, отряхивая штаны. Гугля, по-прежнему лежавший в корзинке, казалось, оценивающе рассматривал развернувшуюся сцену.