В общем методы борьбы с одержимыми становились всё более изощреннее и изощреннее. Никто уже не говорил о том, что Боря — варвар. Который одним ударом по морде, мог выбить демоническую душу. Никто не делал ему замечаний, что он не придерживается приказа и… казалось бы, жизнь начала становиться всё лучше и лучше.
Только вот, одержимых становилось больше. По непонятным миру причинам, каждый день появлялось около десятка одержимых только в нашем городе.
Но, как известно, «больше тварей» — это враг хорошего, и спокойствие в нашем безумном мире обычно предвещает бурю. И эта буря не заставила себя долго ждать.
Однажды, когда Боря сидел в библиотеке, пытаясь хоть что-то найти про то, как стать магом, к нам подошел наш куратор, профессор Игнатов. Обычно он общался со студентами сухо и по делу, но в этот раз в его голосе чувствовалась нервозность.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что нас подслушают. — Это касается твоей… особенности.
Я, конечно, понимал, о чем он. Про Борю, разумеется, и про его офигительные способности. Но у меня не было ни малейшего представления, зачем тиран ему понадобился.
— В последнее время, — продолжил профессор, понизив голос, — количество одержимых растет в геометрической прогрессии. И что самое странное, они становятся… умнее. Их действия более скоординированы, они чаще используют ловушки, и похоже, что они даже научились обходить наши защитные барьеры.
Он замолчал, пристально глядя на моего деревянного мальчишку.
— Мы знаем, — наконец произнес он, — что появился новый тип… твари. Гораздо могущественнее кукловода. И нам нужна твоя помощь.
«Помощь? А при чём тут способности Бори-то?»
— Смотри, Клеменко, — Игнатов облокотился на стол руками и тяжело вздохнул. — Мы собираем группу не только от нашей академии, но и от города. Как ты знаешь, точнее, как все знают, выпускники академии продолжают работать на нас, выполняя часть контракта. Но есть и те, кто после его завершения, не могут найти для себя ничего интересного и…
— Типа, продолжают работать на благо этого, как его, — забормотал Боря, прищурившись, пытаясь вспомнить слово. — Горо… а, точно, народа!
— Именно, — кивнул Игнатов, округлив глаза так, словно…
А чего словно? Он, откровенно говоря, понял, что Боря не особо блещет умом.
Игнатов вздохнул и продолжил:
— Так вот, мы собираем группу из лучших. И ты, Клеменко, с твоими данными, просто необходим. Нам нужна твоя грубая сила и… непредсказуемость, скажем так. Мы не знаем, с чем столкнёмся, но уверены, что ты сможешь… импровизировать.
Боря нахмурился, явно обдумывая предложение. Я же, в свою очередь, пытался понять, что тут к чему. Какой новый тип твари, зачем им именно Боря? Неужели его тупые методы действительно настолько эффективны?
— И что я должен делать? — наконец спросил Боря, отрываясь от своих размышлений.
— Мы отправим вас… к источнику. В место, откуда, как мы подозреваем, и исходит вся эта скверна. Найти и уничтожить. Или, по крайней мере, узнать, что там происходит. Это очень опасно, Клеменко. Мы не можем гарантировать, что вы вернетесь живыми. Но если мы этого не сделаем, то город… да что там город, весь мир может быть в опасности.
Боря молчал, сверля взглядом профессора. В его глазах читалось сомнение, но в то же время проглядывал и азарт. Он всегда любил ввязываться во всякие авантюры, особенно если они пахли опасностью и возможностью помахать кулаками.
— Ладно, — наконец сказал он. — Я согласен. Но с одним условием.
Игнатов облегченно выдохнул.
— Каким?
— Вы разрешите мне пользоваться телефоном в стенах академии.
«Чёго⁈»
Своды зала давили своей готической величиной. Высокие стрельчатые окна, затянутые паутиной, пропускали тусклый свет, едва рассеивающийся в клубах пыли, танцующих в воздухе. Каменный пол, испещренный трещинами и выбоинами от времени, уходил вдаль, теряясь в полумраке.
В этом зале, веками служившем для собраний Совета Десяти, всегда ощущалась тяжесть прошлого, но сегодня к ней примешивалось что-то новое — зловещая, липкая тревога.
Десять фигур, облаченных в мантии глубокого черного цвета, восседали вокруг массивного стола из черного дерева. Их лица, скрытые глубокими капюшонами, казались масками, лишенными эмоций. Лишь изредка, когда пламя свечей, стоящих в канделябрах на столе, вздрагивало, можно было заметить блеск глаз, отражающих ледяной холод сосредоточенности. Тишину зала нарушали лишь приглушенные голоса, обменивающиеся короткими, резкими фразами.
— Канцлер подтвердил наличие аномалий, — произнес один из них, его голос — скрипучий шепот, будто выходящий из самой могилы. — Их влияние распространяется быстрее, чем мы предполагали.
— Альфа Кукловоды, — пробормотал другой, и это слово прозвучало как проклятие. — Им не даже не нужно смотреть на людей и нас, они просто щелкают пальцами и… даруют демоническую душу. Но и это ещё не всё.
Наступила долгая пауза, прерываемая лишь тихим потрескиванием свечей. В зале ощущалось напряжение, словно натянутая тетива лука, готовая лопнуть в любой момент. Каждый понимал, что на карту поставлено все. Судьба человечества висела на тонкой нити, и они, Совет Десяти, были последней надеждой, стоящей на пути надвигающейся тьмы.
— Ну что же, что же? — не выдержал один из десяти. — Ты чего молчишь, Виктор?
— Дело вот в чём, мои друзья, — продолжил «основной диктор». — Вчера были замечены твари. Не привычные нам, видоизмененные люди, а именно бесформенные существа. Понимаете, к чему я клоню?
По воцарившейся тишине стало понятно, о чём именно говорил Виктор. Но никто не осмелился выдать это предположение. Которое вызывало страх в сердце каждого.
— История повторяется, — продолжил Виктор. — Как это было в четырнадцатом веке, когда демонические души обретали физические формы и истребляли человечество.
Тяжелый вздох пронесся по залу, словно порыв ледяного ветра. Каждый из присутствующих вспомнил книги, описывающие времена, когда граница между мирами истончилась, и кошмары вырвались на свободу. Тогда потребовались невероятные усилия, жертвы и древние ритуалы, чтобы вновь запечатать брешь и изгнать тварей обратно в бездну.
— Значит, Кукловоды открывают врата, — проговорил самый старый член Совета, его голос дрожал, но в нем чувствовалась стальная решимость. — Они хотят повторить то, что однажды уже чуть не уничтожило нас. Но на этот раз… на этот раз мы не позволим этому случиться.
В глазах каждого члена Совета вспыхвал огонь. Страх отступил, уступая место ярости и готовности сражаться. Они — последние стражи человечества, хранители древних знаний и защитники мира от тьмы. Они не могли допустить, чтобы их усилия, усилия их предков, были напрасны.
— У нас есть протоколы, — сказал канцлер, его голос стал твердым и уверенным. — Мы знаем, что делать. Виктор, твоя группа немедленно приступает к поиску портала. Остальные — к усилению защитных барьеров. И будьте готовы к худшему. На этот раз враг может быть сильнее, чем когда-либо прежде. Но мы сразимся. Мы будем сражаться до последней капли крови. И мы победим. Потому что у нас нет выбора.
— Нет, — коротко отрезал Виктор. — Нам нужно не портал искать, а искать первопричину такой активности.
Все честно говоря, удивились от заявления этого человека. Он же, откашлявшись, продолжил:
— В тот раз, когда пришли демоны в наш мир, вернулся и Князь Тьмы. Есть предположение, что дело именно в его новом появлении. Думаю, нам стоит начать сканировать территории и искать этот «огромный» клубок энергии. А для этого, придётся воспользоваться не самыми приятными методами.
— В смысле? — опешил один из десятки. — Не искать разломы-порталы, а искать сразу этого урода?
— Именно. Для этого, нам придётся пойти на сделку с парочкой пожирателей. Не самый приятный вид одержимых, но способных увидеть мощнейшую энергию. Так что, надо собрать группу из студентов и городских магов. Поймать пару пожирателей и начать исследовать все закоулки города.
Никто не посмел и слова сказать. Все знали, что Виктор говорит дельные вещи. И никто, к слову, не сомневался, что Князь Тьмы появился, или должен появиться именно в Византийске. Уж больно много всего происходит именно здесь.
— Лятский рот этого КАЗИНО! — рыжий не унимался, тыкая пальцами в причудливый экран небольшого кафе. — Блин, Борь, как вы вообще в этой херне выигрывать?
Боря пожав плечами, покосился на Гуглю, который сидел за столом и поедал пюре.
— Почему ты вообще решил пойти со мной? — спросил Клеменко. — Ты ведь даже не участник группы быстрого реагирования. Как тебе выходной дали?
— Учиться, учиться, и ещё раз учиться, — подняв палец вверх, заявил Антоха. — Так говорил какой-то там мумифицированный старик.
— Енин, — заявил Гугля. — Иго зали Енин.
— Чё он несёт? — нахмурился Антон. — Слушай, а это вообще норма, что дети трындеть начинают в таком, э-э-э, возрасте?
Парни переглянулись и посмотрели на карапуза в джинсовом наряде.
— Дак это, — задумался Боря. — Ему же вроде как два года почти. Плюс, — он быстро опешил, понимая, что вот-вот и расколется. — Он же фамильяр. А они умнее обычных людей.
Лицо Антона вытянулось в гримасе крайнего изумления. Он медленно перевел взгляд с Бори на Гуглю, потом снова на Борю.
— А че ты его нормальным не сделаешь? Ну там, клинком или попугаем?
— Ну, я же говорил, Антох, — начал он, нервно почесывая затылок. — Нихера не получается. Вот он и это…
Договорить не удалось. Гугля словно понял, что разговор между двумя соседями по комнате может вылиться в откровение, которое никто не должен знать. Поэтому, ловко перевернул тарелку и уронил её на пол.
— Да ёклмн! — вскричал Боря, вскакивая со стула. — Ты чего творишь, маленький засранец!
Антон, воспользовавшись возникшей суматохой, наклонился к Клеменко и прошептал на ухо: