– Ш-ш-ш. – Я знаком велела Лапе лежать смирно.
Зазвонил телефон, и я поспешила к нему.
– Алло.
– Ты мне так и не ответила, – раздался в трубке голос Роя.
– Ты о чем?
– Приедешь к нам на Рождество?
Я помолчала.
– Не могу.
– Почему? – Кажется, Рой что-то жевал.
– Потому что Марк будет дома.
Чавканье прекратилось.
– Ну и отлично, у нас бы все равно еды на всех не хватило.
Я рассмеялась.
– Девочка все еще с вами?
Я объяснила, что мы собираемся оставить Эмили у нас на Рождество. Может, Рой и счел, что я не права, однако от замечаний воздержался.
– Я сегодня должен посидеть с Жасмин, чтобы дочка с зятем могли походить по магазинам. Как насчет пиццы?
– Я спрошу у Эмили, но она пока спит. Сегодня мы остаемся с ней вдвоем. Марк работает.
Мы договорились встретиться после поездки в больницу к Мие. При условии, что Эмили будет не против.
Я заглянула в гостиную. Девочка, должно быть, совсем утомилась. Сегодня столько всего произошло. «Господи, найди для нее дом, – молилась я, глядя на спящую Эмили. – Подари ей любящих родителей». Марк прав: нам всем нужно отдохнуть. Я устроилась в кабинете с журналом и, не успев дочитать даже первое предложение, провалилась в сон.
Резко проснувшись через час, я увидела перед собой Эмили и собаку.
– Меня Лапа разбудила, – объяснила девочка. – Она скулила и рычала. Ей снилось, что она гонится за другой собакой.
– Правда?
– Да! Она гналась за собакой, которая стащила ее косточку.
Я улыбнулась. После сна волосы Эмили торчали в разные стороны, а кофта была застегнута не на те пуговицы. Штаны она еще не успела надеть и стояла в розовых трусиках с изображением Винни-Пуха.
Я взяла ее ладошку обеими руками.
– Эмили, хочешь остаться у нас на Рождество?
– А можно? – В голосе девочки слышалось облегчение.
– Да.
– А мы Грету с Хэлом пригласим?
– Обязательно!
Эмили подпрыгнула от радости. Лапа завиляла хвостом.
– Мы сейчас в больницу поедем?
– Поедем.
Эмили потянула меня за руку, и я встала с кресла. В тот же самый момент позвонили в дверь.
Родители. Я услышала их, еще не успев открыть: на маме был рождественский красный кардиган с колокольчиками, которые звенели при каждом шаге.
– Я звонила несколько раз, но никто не брал трубку, – пожаловалась она, входя.
Папа зашел следом. Увидев Эмили, мама помахала ей рукой и наклонилась к девочке.
– Привет! Я Шарлотта, а это Лестер. Мы родители Патриции. А как тебя зовут?
– Эмили.
Мама чуть откинула голову, разглядывая девочку.
– Замечательное имя! Я когда-то хотела Патрицию так назвать. Забавно, правда? И сама ты такая же красивая, как твое имя. Да, Лестер?
Папа тоже подошел к Эмили и улыбнулся.
– Еще красивее! Сколько тебе лет?
Девочка подняла вверх ладошку с растопыренными пальцами.
– Пять! Это же самый лучший возраст!
Родители хорошо знали об особенностях моей работы, поэтому больше не стали задавать Эмили никаких вопросов.
– Мия заболела, и мы отвезли ее в больницу, – сообщила девочка.
– Мия? – Мама недоуменно посмотрела на меня.
– Еще одна моя подопечная, – пояснила я.
– И мы хотим ее навестить. – Эмили натянула штаны поверх кофты, и я улыбнулась: сейчас она напоминала маленького гномика.
– Мы вас не задержим. Я просто хотела спросить, что вы решили по поводу рождественского представления?
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Я же ясно дала понять, что мы с Марком туда не пойдем!
– Вряд ли у нас получится.
Но тут подала голос Эмили:
– А мне можно на представление?
И я поняла: придется согласиться.
– Хорошо, съездим вместе.
Родители собрались уходить, однако девочка не унималась:
– Хотите посмотреть на елку?
Мама взглянула в окно. Видимо, решила, что Эмили говорит об одной из елок на заднем дворе. Малышка взяла ее за руку и повела в гостиную.
При виде елки родители были, мягко говоря, удивлены. Эмили подбежала и включила фонарики.
– Теперь моя мама тоже ее видит!
Мама оглянулась на меня и, похоже, догадалась, почему я привела девочку к себе.
– Как красиво! Неужели ты сама так нарядила елку? – всплеснув руками, восхитилась она.
– Не-а. Мне Патриция помогала, а верхние ветки украсил Марк.
Услышав, что Марк наряжал с нами елку, мама изумилась еще больше. Она не знала, что и думать.
– В Рождество тут появится очень много подарков, и мы с Марком, Патрицией, Гретой и Хэлом будем их разворачивать! – Эмили посмотрела на мою маму. – И вы тоже приходите.
Я кивнула. Ну вот, решено. В этом году мы отметим Рождество у нас. Мама пыталась сдерживать ликование, но я видела, что, идя к двери, она едва не приплясывает от радости. Колокольчики на ее кардигане весело звенели. После того как родители уехали, я долго пыталась представить себе, о чем они сейчас говорят.
Натан Эндрюс склонился над спящей крошечной пациенткой и, гладя ее по руке, прошептал:
– Умница, Мия! Молодец!
В целом процедура прошла успешно, если не считать того, что в самом начале девочка немножко поплакала. Доктор Эндрюс ввел в сердце девочки электроды и, воздействуя электричеством, избавил малышку от аритмии.
Натан обернулся к ассистентам.
– Спасибо за помощь. – Он провел пальцем по щеке Мии. – Она тоже вас благодарит.
Мы застали Сандру в комнате ожидания.
– Что-нибудь уже известно? – спросила я.
– Час назад заходила медсестра. Сказала, что они закончили, все прошло хорошо, и доктор скоро выйдет.
Мы стали ждать доктора. Три человека, почти незнакомые с Мией, но готовые ради нее на все. Через несколько минут появился Натан Эндрюс. Он улыбнулся, и у нас с Сандрой будто гора с плеч упала.
– У девочки все хорошо. Устойчивое сердцебиение, ровный пульс. Она прекрасно держалась.
– Она умница, – кивнула я.
– Привет, Эмили. – Доктор опустился на корточки. – Мия будет очень рада тебя видеть.
Девочка улыбнулась и сжала мою руку.
– Вы вылечили ее сердце?
– Думаю, да. И скоро она вырастет такой же большой, сильной и красивой, как ты.
Эмили просияла. Кажется, она прямо-таки влюбилась в этого врача.
– Когда ее выпишут? – уточнила Сандра.
– Через несколько дней. Мы должны за ней понаблюдать.
– Мы тоже будем за ней наблюдать, – пообещала Эмили.
– Хорошо, я договорюсь, чтобы вам выдавали все необходимое. Леденцы, шарики и вообще все, что нужно, – подмигнул Натан.
Тут его позвали к телефону.
– Простите, – извинился он, – я должен идти. Моя жена беременна. Мало ли что. Моя коллега покажет вам палату Мии.
И мы отправились вслед за медсестрой.
– Это, случайно, не Патриция Эддисон была? – поинтересовалась одна из сестер, когда Натан повесил трубку.
– Она.
– Не видела ее с тех пор, как она похоронила сына.
Доктор положил на стол папку.
– А когда умер ее сын?
– Лет пять назад. Ехал из колледжа домой на Рождество и уснул за рулем.
Подошел другой врач, прервав их разговор. Натан собрал все документы и зашагал к своему кабинету. Трудный выдался день. Пора ехать домой.
Мы зашли в палату, где спала Мия. Ее крохотное тельце опутывали провода и трубки. Эмили охнула.
– С ней все в порядке, – успокоила я девочку, – выглядит жутковато, но на самом деле все хорошо.
Сестра приблизилась к кровати и с улыбкой оглянулась на Эмили.
– Можешь подойти к ней.
Девочка шагнула вперед и посмотрела на Мию.
– Я подержу ее за руку?
Медсестра кивнула.
– Только осторожно, чтобы ничего не сдвинуть.
Кровать оказалась выше Эмили, и девочке непросто было дотянуться до крошечной пациентки. И все-таки она сумела вложить два пальчика в ладошку Мии и замерла, прислушиваясь к ее дыханию.
– Когда она проснется? – спросила Сандра.
– Скорее всего, утром. Ей сегодня пришлось несладко. – Медсестра погладила Мию по ножке.
– Нужно дать малышке отдохнуть. Пойдем, – позвала я Эмили.
Девочка кивнула и несколько минут всматривалась Мии в лицо, будто что-то искала, а потом легонько сжала ее ручку.
– Теперь можно идти.
– Завтра утром я первым делом поеду сюда, – пообещала Сандра.
– И мы тоже! – подхватила Эмили.
Мы попрощались с Сандрой на автостоянке. Я помогла Эмили забраться на заднее сиденье и пристегнуться. Поправила ей волосы.
– Ты не устала? Точно хочешь в пиццерию?
Эмили кивнула. Я поцеловала ее в лоб и села за руль. В зеркале было видно, как девочка смотрит из окна на небо. Может, пытается найти там свою маму? Разглядеть ее среди облаков? Мне хотелось узнать, о чем она думает. Я не стала спрашивать. Сама ненавидела подобные расспросы с тех пор, как умер Шон.
Подъехав к стоянке у ресторана, я сразу заметила машину Роя. Припарковалась рядом, посмеиваясь про себя: с тех пор, как Рой стал дедушкой, его машина никогда не бывала чистой. На заднем сиденье валялись раскраски, детальки конструктора, солдатики и раздавленные кукурузные хлопья. Там же лежала голенькая кукла-пупс. Я взяла Эмили за руку и повела ее в пиццерию, высматривая Роя. Наконец увидела: он старался закинуть небольшой красный мячик в одно из колец, висящих от него футах в двадцати. За попадание в самое маленькое колечко начислялось пятьдесят очков. За четыре попытки Рою удалось набрать только сорок. На приз не хватало. Шестилетняя Жасмин кинула мячик во второе по величине кольцо и получила двадцать очков. С радостным визгом она принялась скакать вокруг деда. Две ее косички прыгали в вместе с ней. Рой со словами «дай пять!» хлопнул внучку по ладони, и в этот момент заметил у двери нас. Помахав рукой, он двинулся нам навстречу.
– Ты, наверное, Эмили, – улыбнулся он девочке. – Я Рой, а это моя внучка Жасмин, и Барбара – моя подруга. – Он вытащил из кармана горсть жетонов и протянул их Эмили. – Хочешь тоже покидать мячики?