Задумчиво ковыряясь в еде, Эрин кивнула.
– Если ты готова к встрече, то будет нелишним сказать мне, как зовут твою маму, и дать ее номер… на всякий случай.
Обернувшись к телефонному столику, я взяла блокнот с ручкой и подсунула Эрин. Она немного помедлила, но все же записала имя и номер матери. Я спрятала записку в карман кофты – и вдруг вскочила из-за стола.
– Боже мой! Чуть не забыла!
Порывшись в сумочке, я протянула Эрин ключи от машины.
– Это тебе.
– Я не могу. Глория, тебе она нужнее. На работу я буду ездить на автобусе.
– Это не от моей машины ключи. Это ключи от твоей машины. От «Серебристой лисицы». – И я распахнула занавески.
– Но она, наверное, пригодится кому-нибудь из твоих подопечных.
– Ты теперь одна из них! Когда сможешь обзавестись собственной машиной, вернешь, и я ее кому-нибудь передам.
– Там хоть есть ремни безопасности? – спросила Мириам, выглядывая в окно.
– Ну, конечно, есть.
– Я не могу… – забормотала Эрин.
– Джек сказал, она как новенькая. Так и есть, я сама прокатилась. А теперь садись, – кивнула я на стул, – и заканчивай есть, пока не остыло.
Так мы сидели и ели, три женщины, вошедшие в жизнь друг друга при самых странных обстоятельствах. И хотя разговор не обходился без заминок, все-таки беседа получалась складная и даже вполне вежливая. Кажется, дела наконец пошли на лад.
Чез сидел в комнате охраны и следил за видеомониторами. Заметив, что у выхода толпятся покупатели, он побежал наверх и увидел на той стороне дороги адвоката из соседнего дома. Опустившись на корточки, мужчина осматривал машину, врезавшуюся в фонарь. Тут же был и Рэй; он выбежал на улицу, услышав хлопок, от которого в магазине затряслись окна. Рядом стоял водитель машины и что-то рассказывал. «Раз водитель не пострадал, – подумал Чез, – авария, должно быть, несерьезная».
Из толпы зевак донесся голос женщины: «Он не шевелится».
Увидев, что на земле лежит Майк, Чез вздрогнул. Еще два часа назад он обходил его стороной на площади. Затряслась рука, и Чез сжал ее покрепче, пытаясь остановить тремор. Подъехала скорая помощь, Майка погрузили на носилки. Казалось, его забирают навсегда. «Он все еще не шевелится», – продолжала комментировать женщина. Чез встал, вышел из магазина через черный ход и устремился домой.
Через полчаса ему позвонили. Сперва Чез не стал брать трубку, но на второй звонок все-таки ответил.
– Почему ты ушел? – спросил Рэй.
– Я приболел, – соврал Чез.
– Видел, что там случилось?
– Что-то видел… Как тот парень? Жив?
– Не знаю, досталось ему прилично.
Чез почувствовал, что рука опять начала трястись, и пошел к холодильнику за банкой пива.
– Вернешься на работу?
– Не могу, мне совсем нехорошо.
– Ладно, прикроем тебя.
– Спасибо. – Чез хотел было повесить трубку, но тут вспомнил о Доноване. Что будет с мальчишкой, если вместо него на смену выйдут Рэй или Фред? – Впрочем… я приду попозже.
– Уверен?
– К девяти.
Разогрев себе макароны с сыром, он сел поесть за журнальный столик и выпил две банки пива. Свет не включал, хотя уже темнело – привык сидеть в полумраке. В справочной Чез посмотрел номер телефона больницы и сразу же набрал его. Однако ему отказались что-либо сообщать. Да и с чего бы: он даже фамилии Майка не знал. «Вы родственник?» – спросила женщина на другом конце провода, и Чез стал рассказывать, что они часто виделись, а больше у Майка никого нет. Но это не помогло.
Он прилег, в голове снова и снова крутилась мысль о случившемся. Только ему удавалось задремать, как перед глазами представало тело Майка. «Что, если он умер? Что, если его родители никогда об этом не узнают? Неужели они так и проживут остаток жизни, не зная, что с сыном?» В комнату назойливо лез свет гирлянд из дома напротив.
В восемь снова зазвонил телефон. Это была Келли из магазина.
– Пришла твоя посылка, – сказала она и после паузы продолжила: – Я так понимаю, сегодня ночью ты не работаешь. Хочешь, я занесу ее к тебе, когда освобожусь?
Чез присел на край матраса. Каждая клеточка в теле напряглась.
– Чез? Ты хочешь, чтобы я пришла?
Только не сейчас.
– Нет.
Келли промямлила что-то невнятное.
– Ну и что же мне с ней…
– Делай, что хочешь.
Ничего не ответив, она повесила трубку.
Не сводя глаз с Томаса, Карла выскользнула из комнаты и осторожно прикрыла за собой дверь.
– Куда это ты?
Услышав его голос, девушка подскочила.
– Хочу посмотреть, как там Донован.
– Все с ним в порядке, – сказал он и повернулся на бок. – Ложись.
– Он там давно один сидит, – прошептала Карла. – Я быстро.
– Три минуты, – произнес Томас.
Выйдя из спальни, Карла заперла дверь на ключ. Едва ли это могло удержать Томаса, но что еще оставалось?
Донован сидел в своей комнате и смотрел телевизор: так ему велела мама. Она присела рядом, и мальчик забрался к ней на колени. Карла вздрогнула от боли – ноги ее были в синяках.
– Одевайся, – прошептала она и потянулась за штанами, валявшимися на краю кровати.
– Зачем?!
– Тсс! – прервала его Карла, помогая надеть штаны. – Сегодня переночуешь у мисс Глори.
– Почему? – спросил Донован, путаясь в свитере.
– Здесь нельзя.
Она завязала шнурки на его ботинках.
– Почему нельзя?
Взяв мальчика за руку, Карла прижала палец к губам:
– Веди себя тихо, и давай без вопросов.
Пробравшись в коридор, она тихонечко повернула ручку, закрывая дверь в комнату, стянула с вешалки куртку и отвела Донована в машину.
Мы с Далтоном, Хедди и Эрин разбирали одежду. Тюки с одеждой появлялись на моем крыльце каждую зиму, но сейчас их было особенно много. Совсем рванье, которое уже нельзя было носить, мы выбрасывали, а хорошую теплую одежду раскладывали по кучкам, чтобы потом включить в рождественские наборы.
Мириам даже не пыталась помочь. Она сидела у окна на кухне, уставившись на огромный бак для строительного мусора, стоявший перед ее домом.
В начале девятого в дверь позвонили, и я побежала открывать, перескакивая через кучи с одеждой.
– Ола! – воскликнула я, снимая дверную цепочку.
– Ола! – ответил Донован.
Карла стояла на крыльце к двери спиной.
– Карла? – выглянула я.
Поспешно вытерев лицо, она повернулась ко мне.
– Мисс Глори, у меня проблема. Надо идти на работу, а Донована оставить некому. Я понимаю, у вас и так гости, но, может быть, ничего, если он тут переночует?
– Конечно, – сказала я, вглядываясь в ее лицо. – Все в порядке?
– Да, – кивнула Карла, – просто немного замерзла и переволновалась, вы же понимаете. Все, мне надо бежать, а то опоздаю. – Она поцеловала сына. – Будь хорошим мальчиком и слушайся мисс Глори!
Донован кивнул. Спустившись с крыльца, Карла села в машину. Проводив ее взглядом, я вернулась в дом и заперла за собой дверь.
– Кто это? – спросила Мириам, когда я вешала куртку мальчика на крючок.
– Мой давний друг Донован, – с гордостью ответила я.
Я подняла руку, и парнишка дал пять, хлопнув меня по ладони.
– Он останется здесь? – спросила она, заметив, что с ним небольшой чемоданчик.
– На одну ночь.
– В доме больше нет комнат! Ты посмотри, здесь настоящий бардак! И вместо того, чтобы вынести все это барахло и отдать старьевщику, ты приводишь сюда еще одного человека!
Я выпрямилась и, тряхнув кудрями, решительно сказала:
– Мириам, ступай в свою комнату.
– Я не ребенок, Глория!
– Вот и не веди себя как ребенок!
Услышав, как хлопнула дверь, я тяжело вздохнула. Пропасть между нами казалась непреодолимой.
Прихватив с собой лишний сэндвич, Чез пришел на работу в девять. Рэй как раз собирался домой.
– Никаких новостей о Майке?
– Никаких. – Рэй поднял голову. – Слушай, что-то ты неважно выглядишь. Почему бы тебе не пойти домой? Одну ночь можно и без сторожа обойтись.
– Мне нужды деньги, – пожал плечами Чез, водрузив на стол пакет со своим ужином.
– Да-да, наслышаны… – ухмыльнулся Рэй, застегивая куртку. – Я тут поговорил с женой… Решили пригласить тебя к нам на Рождество. Что скажешь?
Чез повесил куртку в шкаф и закрыл дверцу. Только бы Рэй ушел до того, как прибежит Донован.
– Меня позвали на ужин родственники.
– У тебя же вроде как их не было.
– Есть тетя в полутора часах езды отсюда.
– Ладно, ничего страшного, – смущенно произнес Рэй, надевая рюкзак, – хотел убедиться, что ты не останешься один на Рождество. – И, похлопав его по плечу, ушел.
Судя по мониторам, в отделах мужской и детской одежды, а также в отделе товаров для дома начали работать уборщики. Две уличные камеры показали, что из машины у погрузочной платформы выходит Карла, и Чез достал сэндвич и чипсы. Однако мальчик не приходил, и спустя некоторое время Чез поднялся наверх, чтобы отыскать его в зале.
С уборочной тележкой из женского туалета вышла Карла. В ушах у нее были наушники; Чез догнал ее и тронул за руку. Девушка испуганно вздрогнула. Выглядела она ужасно.
– Эй, а где Донован?
Карла вынула наушник.
– Сегодня за ним присмотрит мисс Глори, – сказала она, возвращая наушник на место, и покатила тележку дальше.
Чез стоял в растерянности, слушая гул пылесосов. Он так привык к ночным сменам с Донованом, что, оглядев опустевший магазин, почувствовал себя одиноко.
Он спустился в отдел корреспонденции и зажег свет. На верхней полке, под вентиляцией, обнаружил большой белый конверт и, забравшись на стойку, достал его – из ГКД для Джуди Лютвайлер. Пройдя по коридору до черного хода, Чез вышел на улицу, разорвал конверт на мелкие кусочки и выбросил в бак на дальнем конце погрузочной платформы. «В разгар рождественского сезона об отпечатках никто не спохватится», – размышлял он, закрывая крышку бака поплотнее. Теперь он без проблем получит свою последнюю зарплату, и никто ничего не узнает.