После работы Эрин зашла ко мне за вещами. На работе они с мамой договорились так, чтобы по очереди следить за Гэбом.
– Вот, поднакоплю денег и смогу вновь переехать в город, чтобы жить поближе к работе.
– Звони, когда будешь готова, помогу подыскать квартиру, – сказала я, пока мы паковали ее вещи в коробки и чемоданы. – Мне тут Роберт Лейтон рассказал, что тебе приглянулся кто-то в городе.
Эрин открыла рот от удивления.
– Что? Нет! – воскликнула она, бросая джинсы в чемодан. – Он стоял неподалеку, когда этот парень просто…
– Сбил тебя с ног, – закончила за нее Мириам.
– Да нет! Он налетел на меня и…
– Защебетали птички, в небо взметнулись ракеты, и земля вздрогнула? – глядя на Мириам, рассмеялась я.
– Вряд ли он обрадуется девушке с ребенком, – сказала она, сваливая в чемодан целый ящик белья и носков. – Вот уж поверьте.
– Всю жизнь я изучала людей, наблюдала за ними и выступала перед ними. – Мириам напустила на себя важный вид. – Я нюхом чую, когда кто-то злится или скучает.
– Что говорит твое чутье сейчас? – спросила я, подмигнув.
– Глория, я с легкостью определяю, когда кто-то встревожен или озабочен. И конечно же, я сразу вижу, что кое-кто влюблен.
– Я?! – вскрикнула Эрин. – Неправда!
Мы с Мириам расхохотались.
– Ты только нам скажи, – поинтересовалась я, – он симпатичный?
Эрин застегнула чемодан и, стащив его с кровати, понесла к машине.
– Да, – бросила она на ходу.
– Я так и знала, – догоняя ее, заявила Мириам. – А как зовут этого симпатичного молодого человека?
Услышав наши шаги, с лестницы вскочил Усатик.
– Я понятия не имею, как его зовут. И сомневаюсь, что он захочет знать, как зовут меня, когда поймет, что я не одна.
– Какая мнительная, – посмеялась я, погрузив коробку в багажник.
– Ну просто скептик! – подхватила Мириам. – Но я-то в людях разбираюсь, и, вне всякого сомнения, кое-кто влю-ю-юбле-е-ен, – нараспев произнесла она.
Захлопнув багажник, Эрин обернулась и обняла нас на прощание. Я совершенно уверена, что увидела слезинку в глазах Мириам.
– Спасибо, Глория! Мириам! Вам обеим спасибо за все!
– Приходи в любое время. И друга своего зови! Я оставлю для вас свет на крыльце!
Эрин рассмеялась и помахала нам из машины. Проводив ее взглядом, я вздохнула.
– Терпеть не могу прощания, завершения и прочие заключения.
– Хотя пора бы уже к ним привыкнуть.
– Знаю, – сказала я, поднимаясь на крыльцо. – Но штука все равно неприятная.
Заходя в дом, Мириам подхватила коробку с тарелками, кастрюлями и всякой утварью, а я взяла громадный мешок с одеждой.
– Нам точно нужен какой-то склад для всего этого добра, – сказала она, занося коробку в гараж.
Я даже выронила свой мешок.
– Нам??
– Вам! Далтону, Хедди, тебе! – оправдывалась Мириам, расставляя посуду на полках. – А ты о ком подумала?
Нависнув над мешком с одеждой, я рассмеялась.
Хотя братья и сестры Мэта собирались встречать Рождество со своими семьями, они изменили планы и приехали к нам. Мы с Мириам трудились, не покладая рук. Сколько всего предстояло закупить, приготовить, испечь – все-таки вместе с Далтоном, Хедди, Карлой и Донованом нас собиралось человек двадцать.
Мэтью чувствовал себя неловко в компании сестры и братьев, ведь они и правда были едва знакомы; со временем они подружатся. Когда пришло время дарить подарки, мои внуки принялись раскидывать оберточную бумагу по гостиной, не давая Мириам расслабиться. «Кидай сюда, – говорила она, увидев, что кто-то разворачивает подарок. – Нет, нет, не на пол. Мы же не крысы!» Один малыш принес лошадку по имени Пинки, и Усатик весь день испуганно метался из одного укрытия в другое. Мириам сказала, что в жизни такого не видела, ей было очень жаль кота. «Пинки уже ушел»! – кричала она, бегая по дому и размахивая лошадкой.
Донован был страшно удивлен, что Санта принес подарки не только под куст, но и оставил кое-что для него у меня дома. «Как он узнал?» – воскликнул мальчик, открывая коробочку с фигурками динозавров. Карле достались накладные ногти. Увидев, как она открывает свой подарок, Донован заорал: «Я говорил Санте, что ты хотела именно такие!» Плечи Карлы дрожали от веселого смеха, и я почувствовала надежду, что на этот раз у нее все будет хорошо.
Эндрю вручил Мэту небольшую коробочку в блестящей зеленой упаковке, перевязанную бархатной ленточкой. Сдернув обертку и открыв крышку, Мэт увидел красную тетрадку. «Полагаю, ты захочешь вернуть ее себе, – сказала я и, глядя, как он начал листать страницы, прошептала: – Принимай понемногу».
Когда мы закончили с подарками, в дверь позвонили, и я с трудом пробралась через всю толпу к выходу.
– Как я рада, что вы пришли! – воскликнула я, забирая Гэба из рук Эрин.
– Мама сегодня работает, а одним нам ужасно одиноко.
Прижав Гэбриела к щеке, я понесла его на кухню.
– Пойдем познакомимся с Мэтом.
Мэтью был занят разрезанием кофейного пирога.
– Кто это? – облизывая пальцы, спросил он, когда увидел нас с Гэбом.
– Это малыш Гэб. Мы с Мириам буквально сами принимали роды. А это… – Я обернулась. – Куда она делась?
Закрыв младенцу уши, я закричала:
– Эрин!
Мэтью засиял, когда они с Мириам зашли на кухню, а Эрин залилась краской. Я же была так увлечена Гэбом, что ничего не заметила.
– Мэтью, мой сын, – сказала я и, притянув его к себе, чмокнула в щеку. – Эрин, та девушка, про которую мы тебе говорили.
– Привет, – улыбнулся Мэт и протянул ей кусочек пирога. – Не бойся, я не выбью его из рук.
Эрин рассмеялась и взяла у него пирог с кофе. Застыв в дверях, я в недоумении смотрела, как они вместе уходят в гостиную. Рядом стояла Мириам, поглаживая Гэба по головке.
– Похоже, здесь что-то происходит… – растерялась я.
– Да. Я-то с самого начала знала, что это он – симпатичный молодой человек, с которым она встретилась в городе!
– Ты думаешь? – обернулась я к соседке.
Склонившись над Гэбом, Мириам поцеловала его.
– Ну, не знаю, но какая вышла бы чудесная история для их внуков!
После ужина, когда тарелки были вымыты и расставлены по местам, а дети играли с новыми игрушками, я увидела в еловых ветках конверт. Перешагнув через всевозможные коробки, книжки и кубики, я пробралась к елке и прошептала:
– С Рождеством, Уолт.
Заметив взгляд Мэта, я улыбнулась и сняла конверт с веток. Навсегда.
Эпилог
Пока мы любим, мы служим;
Пока нас любят другие,
Я сказал бы, что мы незаменимы;
И никто не бесполезен, пока у него есть друг.
Посмотрев, как Джек чинит машину, я налила ему кофе в термокружку: наверняка он ужасно замерз. Затем, чтобы расплавилась глазурь, я поставила разогреваться сладкую плюшку или, как ее называет Мириам, сердечный приступ в форме булочки. Джек никогда не брал денег за починку машин, которые время от времени появлялись у меня перед домом, зато с удовольствием угощался чашечкой кофе и булочкой.
Мэт надевал джинсы и поношенную фланелевую рубашку, когда услышал у двери знакомые звуки. Опять разносчик по ошибке принес ему соседскую газету. Накинув куртку, молодой человек прошел через дворик в соседний дом. Открыл Фрэнк Келси – в шортах; утренний ветерок трепал его седые волосы, зачесанные на лысеющем затылке. Из кухни, как всегда в их доме, потянуло запахом сосисок.
– Я видел в окно, как тебе ее бросили, – сказал Фрэнк, забирая газету. – Парнишка явно знает, что делает.
Спустя полгода, когда срок аренды его квартиры закончился, Мэт переехал в дуплекс через дорогу, рядом с домом Фрэнка и Луанны Келси. Через пару месяцев после встречи с Мэтом Фрэнк и Луанна сняли рождественские гирлянды, которые больше года провисели на их доме. Вместе с Мэтью, который пришел помочь им в тот день, они работали в полной тишине. Келси до сих пор надеялись, что однажды их сын вернется, и убивались, пребывая в неизвестности. Я-то знаю.
В полосатом красно-зеленом халате из спальни выпорхнула миссис Келси, прикрывая шею воротником. Ее волосы, крашенные под золотистый каштан, были заколоты в пучок, словно булочка с корицей.
– Доброе утро, пупсик, – прохрипела она, заводя Мэта внутрь.
Голос у нее был такой, словно она выкуривала по три пачки на дню, хотя на самом деле ни разу в жизни сигареты в руках не держала. Мэт терпеть не мог, когда его называли пупсиком, – но Луанне Келси это дозволялось.
– Отлично выглядишь сегодня, – добавила она.
Достав из кармана очки и нацепив их на кончик носа, женщина поправила воротник его рубашки. Воздух наполнился ароматом «Жан Нате».
– Замечательный выдался день! – воскликнула она, приподняв подбородок Мэта. – Будешь завтракать?
– Сегодня не могу, – ответил он и перевел взгляд на Фрэнка, стоявшего в одних шортах. – Вы так пойдете?
Зазвонил телефон, и, поедая вторую за утро булочку, я взяла трубку.
– Готова? Надела рабочую одежду? – спросил Мэт.
– Всегда готова, – сказала я, откусив еще кусочек. – Как прошло собрание?
– Отлично. Вот только довез Фрэнка.
Должно быть, сам Бог свел Фрэнка Келси с Мэтом на первом собрании анонимных алкоголиков. Мэтью мог обсудить с ним все, о чем не решался говорить со мной. Фрэнк понимал, каково это – быть сломленным, так что стал для него хорошим другом.
Год был непростым для Мэта. Не раз он оступался – и все же продолжал борьбу. Как-то он интересно выразился: «Я чувствую себя так, будто восстал из мертвых, но каждый день понемногу возвращаюсь к жизни». Я им очень сильно горжусь.
– Боялся, что уже не застану тебя дома.
Я выглянула в окно: Джек еще не закончил.
– Я не могу никуда пойти, пока Джек не починит мою машину. Только если ты меня подвезешь.
– А что с машиной?
– Не знаю. Джек пришел посмотреть «Серого гуся», машину, которую мне оставили три дня назад, а тут заметил течь и под моей. Теперь они обе стоят с поднятыми капотами, а вокруг раскиданы инструменты.