– Стивен, старина, не глупи! – возопил Джозеф. – Что бы ни произошло между тобой и Натом в начале дня, я могу засвидетельствовать, что к чаю вы были в прекрасных отношениях! Инспектор, этот глупый парень любит выставлять себя настоящим медведем, но я своими собственными глазами видел, как он шел пить чай под руку с моим братом, и нельзя было быть с ним любезнее, чем он! Правда, инспектор, я специально обратил на это внимание, я был так рад это видеть!
Оценивающий взгляд инспектора Бэкстоуна передвинулся с его лица на лицо Стивена.
– Но вы все-таки ссорились сегодня с покойным, сэр?
Стивен пожал плечами.
– Ну, меня, конечно, не выгнали из дома...
– Мне нужен четкий ответ, сэр.
– Тогда – да.
– Но, Стивен, ты производишь ложное впечатление! – воскликнул Джозеф. – Мы все знаем, что вы с Натом частенько раздражали друг друга, но он очень любил тебя, а ты его!
– Лучше спрашивайте моего дядю, – посоветовал Стивен инспектору. – У него, очевидно, есть ответы на все вопросы.
– Ссора была серьезная, сэр?
– Я уже говорил вам, что из дома меня не выгнали.
– Должен ли я понимать, что когда вы в последний раз видели покойного, то вы были с ним в хороших отношениях?
– Временное перемирие, – ответил Стивен.
– Когда вы в последний раз видели покойного, сэр?
Стивен минуту раздумывал.
– Не могу сказать точно. Я вышел из комнаты, когда Ройдон закончил чтение пьесы. Возможно, около половины восьмого.
– Когда вы сказали, что вышли из комнаты, должен ли я понимать, что покойный там остался?
– Там все остались.
– После этого и до того, как вы нашли тело, вы не видели его?
– Нет.
– Что вы делали в течение этого времени?
– Переодевался в своей комнате.
– Спасибо, сэр. – Бэкстоун сделал пометку в блокноте.
– Со мной все? – спросил Стивен. – Со всем моим уважением к вам я хотел бы напомнить, что меня ждет ужин. Правда, он уже, по-видимому, остыл.
«Хладнокровная бестия! « – подумал полицейский, а вслух сказал:
– Пока это все.
Стивен вышел из комнаты. Джозеф, с беспокойством смотревший ему вслед, отвел глаза и дружелюбно улыбнулся инспектору:
– Не обращайте внимания на то, что он говорит. Он очень похож на моего бедного брата. Оба вспыльчивые, язвительные. Быстро вспыхивают, но и только. За этим ничего не стоит!
Бэкстоун вежливо, хотя и без энтузиазма, встретил это сообщение. Он спросил Джозефа, когда тот в последний раз видел Натаниеля.
– Мы с мисс Клар, должно быть, последние люди, которые видели его в живых, – ответил Джозеф. – Все остальные уже поднялись к себе. Я поднимался вместе с ним. Я хотел с ним поговорить. Увы, я не сделал этого!
– Почему, сэр?
Мгновение Джозеф выглядел смущенным, но явно решил, что, если язык подвел его, надо использовать это с выгодой для себя.
– Сказать по правде, инспектор, мой брат был не в духе, я хотел успокоить, смягчить его! Но он заявил, что не хочет разговаривать со мной. Наверное, я не должен ничего скрывать, правда? По глупости я оставил стремянку на площадке лестницы, мой брат сшиб ее и... да, очень на меня разозлился! Поэтому я подумал, что надо дать ему остыть. Мы с мисс Клар поднялись в свои комнаты несколько минут спустя.
– Что привело мистера Хериарда в плохое расположение духа?
– Да ничего особенного! Мистер Ройдон читал нам свою пьесу, а брату она не понравилась.
– Кажется, это ничего не объясняет, сэр. Джозеф ответил грустным смешком.
– Для него это было вполне достаточно. Именно такие вещи его и расстраивали.
Инспектор подумал над этим и в конце концов спросил:
– Если он не хотел, чтобы ему читали, то, сэр, почему это все-таки сделали?
Возникали сложности. Джозеф попытался объяснить:
– Мистер Ройдон – гость в доме. Было бы очень трудно запретить ему читать пьесу.
– Мне это кажется странным, сэр, – только и соизволил произнести инспектор Бэкстоун. – Я бы хотел поговорить с мистером Ройдоном, если возможно.
– Разумеется, но уверен, он ничего не знает о преступлении. Я хочу сказать, это было бы слишком нелепо! Мой брат в первый раз увидел мистера Ройдона вчера, когда он приехал сюда. Мне послать его к вам?
– Да, пожалуйста, – сказал инспектор.
Бэкстоун явно был невосприимчивым человеком. Его суровая манера поведения и застывший взгляд совсем расстроили Джозефа. С несчастным видом он пошел искать Виллогби.
Все были в столовой. Стивен заканчивал прерванный ужин. Остальные уже перешли к кофе и, за исключением Мод, забрасывали молодого Хериарда вопросами. Заметив Джозефа, Паула спросила его, ушла ли полиция.
– Увы, мое бедное дитя, они еще не скоро уйдут! – сказал Джозеф с тяжелым видом. – Это только начало. Виллогби, инспектор хочет вас видеть. Он в кабинете.
Ройдон покрылся красными пятнами, его голос повысился на целую октаву.
– О боже, зачем я ему понадобился? Что я могу сообщить?
– Да, я ему тоже об этом говорил. Боюсь, он просто глуп. Ему стало известно, что они читали нам свою пьесу... Боже мой, кажется, это было так давно!
– Это вы ему сказали? – спросил Стивен, исподлобья взглянув на него.
Розовощекое лицо Джозефа сморщилось.
– Да, но я не думал, что он меня так поймет! Паула пронзила его взглядом.
– Вы сказали ему, что Виллогби нужна была финансовая поддержка дяди Ната?
– Нет, разумеется! Ни слова. Это не относится к делу, я считаю, вообще незачем упоминать об этом.
Ройдон затушил сигарету.
– Думаю, мне лучше пойти к нему, – решил он. – Вряд ли я смогу пролить какой-то свет на это дело, но не в этом суть...
Драматург вышел. Стивен, критично глянув ему вслед, повернулся к сестре:
– Тебя правда интересует дальнейшая судьба твоего приятеля? Он сделает все возможное, чтобы его заподозрили!
– Он не имеет к этому никакого отношения!
– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Стивен. Паула изумленно посмотрела на брата.
– Я не знаю, – медленно ответила она. – Я не знаю, кто это сделал.
– Мне бы хотелось думать, что виноват кто-нибудь, кто не имеет к нам отношения, – подхватил Джозеф. – Дети, давайте остановимся на этом и не будем говорить друг другу ничего горького и обидного.
Единственным человеком, который откликнулся на его призыв, была Матильда, которая заметила, что его самого, во всяком случае, нельзя обвинить в этом грехе. Джозеф с благодарностью улыбнулся ей, заметив, однако, что и он, как все смертные, очень несовершенен.
– Дадите вы мне наконец поесть?! – прорычал Стивен.
Валерия, игравшая кофейной ложкой, уронила ее на блюдце и воскликнула:
– Как ты можешь думать о еде! Я считаю, ты самый бесчувственный человек, которого я встречала в своей жизни!
– Меня это не удивляет, – согласился Стивен.
– Если полиция захочет задавать свои вопросы мне, то это бесполезно, потому что я ничего не знаю об этом. Мои нервы просто не выдержат! Мне кажется, я схожу с ума! – запищала Валерия.
– Заткнись наконец, – не выдержала Паула.
– Не заткнусь! Я приехала сюда не для того, чтобы меня оскорбляли! Не понимаю, почему я должна с этим мириться!
– Оставь ее в покое, Паула. – Стивен встал и направился к столику, где для него был оставлен шоколадный мусс.
– Я ей ничего не сделала. Если ей не нравится мое поведение, она может выйти из комнаты, – воинственно блеснула глазами мисс Хериард.
– Как бы я хотела выйти из этого дома! – заплакала Валерия.
– Мне кажется, все еще идет снег, – заметила Мод, на которую эта перепалка, равно как и другие события дня, никак не подействовала.
– Мне все равно! Я лучше пойду пешком в Лондон, чем останусь здесь!
– Захватывающая мысль, – прокомментировал Стивен. – Сирота в пурге.
– Ты можешь сколько угодно смеяться надо мной! Но если думаешь, я хоть на минуту сомкну глаза, ты ошибаешься! Я просто не осмелюсь закрыть их. Я буду цепенеть от ужаса!
– Не думаю, что это разумно, – возразила Матильда. – Что может с тобой случиться?
– Ты не понимаешь, – отмахнулась Валерия и высокомерно добавила: – Думаю, ты из тех счастливых людей, у которых просто нет нервов! Которые ничего не чувствуют! Но если подумать о том, что мистер Хериард лежит в этом доме, в той комнате... О, я просто не могу этого вынести!
– Тебе и не придется, – сказал Стивен. – Тело отвезут в морг. Возможно, уже отвезли.
Эта жестокая правда заставила Джозефа содрогнуться.
– Стивен, Стивен! – взмолился он.
– Думаю, – поднялась Мод, – мне лучше почитать в гостиной.
– Да, дорогая, иди! – супруг сочувственно похлопал ее по пухлой ручке. – Постарайся выбросить все это из головы! Как бы я хотел сделать то же самое! Но боюсь, что инспектор снова захочет меня видеть.
– Да, конечно! – безразлично сказала Мод.
– Его не надо бояться. Он обычный человек.
– Я не боюсь, спасибо, Джозеф, – ровно ответила его жена.
Паула, едва дождавшись, когда Мод выйдет из комнаты, прошипела:
– Если в довершение ко всему мне придется выслушивать отрывки из этого идиотского романа, мои нервы тоже не выдержат!
– Успокойся, сестра, тетя потеряла свою книгу.
– Стивен! – воскликнул Джозеф. – Нет, это было бы совсем гадко с твоей стороны! Если ты спрятал ее, ты должен немедленно вернуть.
– Я не трогал книгу, – коротко сказал Стивен. Ни Матильда, ни Паула не поверили ему, но, поскольку Джозеф пытался настаивать, они вмешались, чтобы предотвратить новый взрыв. Матильда выразила надежду, что книга, несомненно, найдется, а Паула поинтересовалась, как там Ройдон ладит с инспектором.
Ройдон явно не преуспевал в этом. Подсознательно он воспринимал полицейских как своих личных врагов. Подобно дворецким, они приводили его в нервозное состояние. В их присутствии он чувствовал, какая у него поношенная одежда и длинные руки. Чтобы скрыть неловкость, он принял слишком важный вид и был склонен переигрывать в своей невозмутимости.