В этом Валерия была не совсем права. Мод и в самом деле решила написать такое письмо, но, поскольку она не в состоянии была вспомнить ни автора, ни издателя, а первые страницы погибли в печке, казалось, на пути получения книги возникло непреодолимое препятствие. Она взывала ко всем за недостающими деталями, но никто не знал их и потому не мог прийти к ней на помощь. Джозеф с трагическими нотками в голосе произнес, что книга будет вызывать такие болезненные воспоминания, что он надеется, Мод воздержится от того, чтобы снова вносить ее в дом. Стивен сразу же поразил всех, обещая облазить весь Лондон в поисках всех книг, которые когда-либо были написаны об императрице, и выслать их ей.
– Ну, ну, старина, не дразни свою тетю! – сказал Джозеф, погрозив ему пальцем.
– Вы ошибаетесь. Я совершенно серьезно. У вас будет бесконечное множество жизней императрицы, тетя.
– Ты очень добр, Стивен, но мне не нужно бесконечное множество. Я просто хочу возместить ту книгу, которую сожгли. И думаю, тот, кто намеренно уничтожил ее, и должен это сделать.
– Я не тот, но у меня солнечное настроение и я возмещу ее, – сказал Стивен.
– Ты не должен этого делать! – воскликнул Джозеф. – Мы же не можем допустить, чтобы он бросал деньги на ветер, правда, дорогая? Нет, думаю, если ты так ее хочешь, я сам разорюсь и куплю тебе копию. Ты получишь ее на свой день рождения! Ну как?
– Спасибо, Джозеф, но мой день рождения только в апреле, и ты это прекрасно знаешь, а книга мне нужна сейчас, – ответила Мод. – Я обращусь в фирму Бодмин, опишу, как она выглядела, и надеюсь, они поймут, какую книгу я имею в виду.
Джозеф похлопал жену по руке.
– Но, дорогая, это же старая книга. Боюсь, окажется, ее не выпускают уже несколько лет. Я могу прочесать для тебя магазины подержанных книг. Потерпи, и ты ее получишь, если это только возможно! На твоем месте я бы не писал к ним, я совершенно уверен, они не смогут найти ее.
Поскольку Мод явно собиралась оспорить точку зрения Джозефа, а Стивен уже устал от всего этого, он вышел из комнаты и в холле столкнулся с Хемингуэем. Глаза инспектора победно сияли, Стивен сразу же заметил это и спросил:
– Кажется, вы очень довольны собой, инспектор. Что нашли ценную улику?
– Ваша беда, сэр, что вы хотите знать слишком много, – сурово ответствовал Хемингуэй. – Если вы ищете мисс Клар, две минуты назад она прошла наверх.
– Предупреждаю вас, инспектор, не смейтесь надо мной! Мой характер может не выдержать таких шуток. Я не ищу мисс Клар. Я убегаю от «Императрицы Австрии».
Хемингуэй улыбнулся:
– Вы хотите сказать, что она снова потерялась?
– Нет, но в ее теперешнем состоянии она бесполезна для моей тети, а поскольку она не может вспомнить автора, мы попали в безвыходное положение, и его обсуждение скоро очистит этот дом от гостей. Конечно, если бы вы хоть что-то стоили как следователь, к этому времени вы бы уже определили, кто предал «Императрицу» огню.
– Да, миссис Хериард уже попросила меня об этом, – ответил Хемингуэй. – Сожалею, что не могу помочь ей, но – увы! – мое время мне не принадлежит. Почему бы ей не спросить в библиотеке, кто автор книги? Они должны знать.
– Инспектор, – воскликнул Стивен, – вы великий человек! В течение всего нашего изнуряющего обсуждения никто не додумался до такого простого решения. Я не желаю больше ничего слышать об императрице, но я передам ваш совет моей тете частично потому, что мой дядя Джозеф еще меньше меня хочет слышать про императрицу, судя по тому, как он упорно возражает против того, чтобы тетя достала копию книги.
Проницательные глаза Хемингуэя продолжали сверлить лицо молодого человека.
– А вы не часто упускаете случай рассердить своего дядю, сэр?
– Вообще никогда, – спокойно проговорил Стивен.
– Можно поинтересоваться почему, сэр?
– Взаимная неприязнь.
– Взаимная? – повторил Хемингуэй, поднимая бровь.
– Разве я сказал взаимная? Просто оговорился.
Хемингуэй кивнул, как будто полностью удовлетворенный этим объяснением. Стивен направился обратно в гостиную, но не успел он войти, как дверь открылась и из нее вышла Мод.
Ее маленький рот был плотно сжат, холодный взгляд пристально смотрел на Стивена.
– Я как раз собирался искать вас, тетя. Инспектор Хемингуэй советует вам спросить об имени автора в библиотеке.
Напряжение немного спало с лица Мод, и взгляд, который она бросила на Хемингуэя, был почти одобрительным.
– Очень разумная мысль, должна признаться, – сказала она. – Но я все-таки считаю, что возместить книгу должен тот, кто ее уничтожил. Отвратительная шутка. Я не подумала бы ни на кого в Лексхэме, даже на тебя, Стивен.
– Дорогая тетя, освободитесь от этой навязчивой идеи! – устало ответил Стивен. – Зачем бы мне понадобилось сжигать ее?
– Джозеф говорил, ты сказал ему...
– Джозеф говорил! – воскликнул он, его брови угрожающе нахмурились. – Сомнений больше нет! Возможно, скоро выяснится, он сам ее сжег, чтобы бросить на меня новое подозрение!
Казалось, Мод совсем не обиделась на это заявление. Она спокойно сказала:
– Не понимаю, зачем бы ему понадобилось так поступать, Стивен.
Он коротко рассмеялся и зашагал по направлению к бильярдной.
Инспектор задумчиво смотрел ему вслед. Поскольку Мод продолжала продвигаться к лестнице, Хемингуэй повернулся к ней и заметил:
– Очень жаль, что мистер Хериард так настроен против вашего мужа, мадам. А ведь дядя так его любит!
Но Мод трудно было втянуть в разговор. Она спокойно встретила взгляд инспектора и сказала своим равнодушным голосом:
– Да.
Хемингуэй не сделал попытки задержать ее и пошел искать сержанта.
– Отпечатки пальцев принадлежат Джозефу, – сообщил он этому достойному человеку.
Губы сержанта сложились в беззвучном свисте.
– Выглядит подозрительно, сэр, – признал Вер. – Очень подозрительно. Но если вы не опровергнете его алиби...
– Забудь о нем! – сказал Хемингуэй. – Что я упустил? Хотел бы я знать.
Сержант покопался в голове.
– Я вчера полночи не спал, все пытался что-нибудь нащупать. Но будь я проклят, если мне это удалось. Не понимаю, что вы могли упустить.
– Разумеется, не понимаешь! Если бы ты это понимал, я бы тоже это понял, и на сто лет раньше тебя! – раздраженно ответил Хемингуэй. – У меня все время такое чувство, что разгадка у меня под носом. Достаточно, чтобы вывести из себя и святого. Беда в том, что меня отвлекают – все эти помолвки, расстроенные и устроенные, и миссис Хериард теребит, чтобы я выяснил, кто сжег ее проклятую «Императрицу». Я уже ничего не понимаю. Что мне необходимо, так это тишина и покой. Тогда я смогу думать.
Сержант закрыл рукой улыбку.
– Миссис Хериард снова набрасывалась на вас, сэр? – с сочувствием спросил он.
– Не говоря уже о Стивене. Я думал, у него больше здравого смысла. Можно подумать, у меня нет никаких других дел, как только искать их пропавшую собственность!
– Кстати, а что это за императрица? – спросил сержант.
– Откуда мне знать? Слушай, если и ты собираешься изводить меня этой омерзительной бабой, я должен буду забронировать себе хорошенькую комнату в сумасшедшем доме, потому что мне она скоро понадобится. Я пришел поговорить с тобой об убийстве, а не болтать об иностранных королевских фамилиях. Что бы ты назвал главной особенностью этого дела?
Сержант Вер не мог сопротивляться такому приглашению.
– То, что сразу приходит в голову, сэр? Ну, мне бы не хотелось говорить...
– Почему, черт возьми? – заорал Хемингуэй. – Что это?
– Ну, сэр... императрица! – проблеял сержант.
– Теперь послушай, парень, – начал Хемингуэй угрожающим голосом, – если ты думаешь, что сейчас подходящее время для таких глупых шу... – Внезапно он запнулся и сдвинул брови. – Ты прав! – воскликнул он. – Боже мой, ты прав!
– Я не всерьез сказал, сэр, – проговорил изумленный сержант. – Просто глупая шутка, как вы и сказали.
– Может быть, не такая уж и глупая, – ответил Хемингуэй. – Если подумать, есть в этой книге что-то странное. Почему кто-то захотел ее сжечь?
– Вы же сами говорили, сэр, что не осудили бы того, кто попытался от нее избавиться, потому что пожилая леди все время о ней говорит.
– Ты должен излечиться от этой нелепой привычки запоминать все те мои слова, которые для тебя было бы лучше забыть. – Хемингуэй на миг обратился в сварливого зануду. – Единственный член этой компании, который мог бы засунуть книгу в печь потому, что он устал о ней слышать, это молодой Хериард. Но он этого не делал.
– Откуда вы знаете, сэр?
– Он сказал, что не делал этого... вот оттуда и знаю.
– Кажется, у вас есть только его слова, – возразил сержант.
– Спасибо, – горько посетовал Хемингуэй. – Может быть, я и не очень хороший следователь – на самом деле, я начинаю думать, что никчемный, – но я всегда знаю, когда клиент лжет, а когда говорит правду. Стивен не сжигал этой книги, и бесполезно пытаться убедить меня, что ее бросили в печь по ошибке, этой версии я никогда не верил и никогда не поверю. Кто-то пытался избавиться от этой книги, и причина была другая. Не та, которая могла бы побудить Стивена сделать это. – Лицо инспектора вдруг приняло то сосредоточенное выражение, которое так хорошо знал сержант. Хемингуэй вытянул палец. – Джозеф не хочет, чтобы пожилая леди получила копию, вот почему его любимый племянник Стивен из кожи вон лезет, чтобы помочь ей в этом. Парень, думаю, мы что-то нащупали!
– Вы-то может быть, сэр, но будь я проклят, если я тоже! – откликнулся Вер. – Я хочу сказать, какое отношение может иметь книга о той или другой императрице к смерти Натаниеля Хериарда? В этом нет никакого смысла!
– Послушай! – сказал Хемингуэй. – А что это за императрица?
– Именно это я у вас и спрашивал, сэр, а вы правильно осадили меня за то, что я попусту трачу ваше время.
– Елизавета. Так ее звали, – невозмутимо продолжал Хемингуэй. – У нее был сын, который покончил с собой в каком-то охотничьем домике, вместе с девицей, на которой он хотел жениться, но не мог. Мне это рассказала миссис Хериард...