— Конечно. А посуда подождет.
Она направилась к большой зеленой коробке и опустилась на колени. Джейки уселся на пол рядом. Фейс сняла крышку, вытащила белую шкатулочку и разрешила Джейки самому открыть ее.
Мальчик очень осторожно развернул папиросную бумагу, словно чувствовал, что под ней скрыто что-то хрупкое.
— Это ангел.
— Ну, вынимай его, — сказала Фейс. Ангел, в темно-красной с изумрудно-зеленой отделкой одежде, был сделан из папье-маше. Золотой нимб красовался у него на голове. Джейки благоговейно дотронулся пальцем до золотых крыльев.
— Когда мама дарила его, то сказала, что он принесет мне рождественское благословение и счастье на многие годы.
У Фейс даже сел голос от волнения — настолько дорог был ей подарок. Ник заметил, как она посмотрела на Джейки, и понял, что величайшим счастьем она считала именно его. Затем она перевела взгляд на Ника — в нем сквозила благодарность за то, что он помог ей сохранить у себя мальчика, которого она считала своим сыном.
Но Нику было нужно нечто большее, чем благодарность.
— Крылья у меня есть, а вот этого нет. — Джейки показал на нимб. — Мы сможем его сделать?
Фейс засмеялась:
— До Рождества еще десять дней. Успеем сделать несколько нимбов.
— Ты ведь придешь на представление, да, Ник? — спросил Джейки.
— Ни за что не пропущу, — пообещал тот. Он тоже проникся духом рождественских праздников и понял, почему для Фейс даже мысль о том, чтобы уехать куда-нибудь на Рождество, казалась невероятной.
Ник ни разу не украшал елку. Его отца подобные вещи не интересовали, их с Пэм брак оказался слишком кратким и не дотянул до Рождества, а одинокому холостяку елка ни к чему. Джейки был в восторге от блестящих шаров, крошечных домиков, деревянной лошадки— качалки и северного оленя. Ник испытывал не меньший восторг.
Когда Джейки повесил последнюю игрушку, они отошли подальше и с восхищением залюбовались своей работой. Ник включил лампочки, и мальчуган от неожиданности вскрикнул. У Ника сдавило горло. Он посмотрел на Фейс — глаза у нее сияли. Ему ужасно захотелось заключить ее в объятия, но она повернулась к Джейки и обняла его за плечи:
— Пора переодеваться.
— А ты с Ником будешь спать в моей комнате? — осведомился малыш.
Фейс опустилась перед ним на корточки.
— У тебя своя комната, а у нас своя. Но сегодня ты можешь оставить свою дверь открытой, и мы тоже так сделаем. Если тебе что-нибудь понадобится, позови нас. Хорошо?
Джейки кивнул головой.
— А может, вы опять устроите лагерь в моей комнате?
— Давай после Рождества, — предложил Ник. — А лучше позови своих друзей и устрой лагерь с ними.
— Можно, Фейс?
— Конечно. Думаю, Джордж Матсон с удовольствием придет, если ты его пригласишь.
— А завтра я могу его пригласить?
— Я позвоню его маме. Возьмем его к себе после рождественского праздника.
— Вот здорово! Ты ей позвонишь прямо сейчас?
— Позвоню, а ты готовься ко сну.
Джейки стремглав понесся вверх по лестнице.
— Хорошие мысли приходят неожиданно, — сказал Ник, приближаясь к Фейс.
— Подумай о том, что тебе завтра предстоит быть Николаем Угодником.
Ник засмеялся:
— Святым Николаем?
Фейс пожала плечами.
— Днем ты изображаешь Санта-Клауса, а ночью тебе предстоит терпеть под боком двух мальчишек, так что это имя подходит. Особенно если учесть, что ты женился на мне из-за Джейки и подарил игрушки для завтрашнего праздника.
Сарказм не был характерен для Фейс, и поэтому Ник его просто не заметил. Но интонации ее голоса ему не понравились. Тем не менее он протянул руку и ласково погладил ее по щеке:
— Мы оба знаем, что я не святой.
Внутренне затрепетав от его прикосновения, она все же отстранилась:
— Мне надо позвонить Марджи. Ведь Джейки потребует полный отчет о разговоре.
Фейс ушла к телефону, и Нику стало ясно, что сегодня ночью они будут спать на разных краях постели. Фейс оценила его хлопоты с елкой, но не забыла случившуюся накладку.
Сколько это будет продолжаться?
Воскресным днем дети собрались вокруг Ника, переодетого в Санта-Клауса. Он слушал их рождественские просьбы, периодически переглядываясь с родителями. Как только он появился в красном наряде, Фейс отметила про себя, что из него получился замечательный Санта-Клаус. Его громкий голос заполнял помещение, и он вполне соответствовал образу.
Если бы Фейс не была так расстроена тем, что он не сказал своим служащим об их женитьбе, то день выдался бы замечательный. Ник гордился и любовался установленной им рождественской елкой, как будто впервые ее увидел. Его воодушевление было таким заразительным, что ей ненадолго показалось, будто они — настоящая семья и он никуда не уедет. Но затем сомнения снова вернулись и особенно усилились, когда они улеглись спать, отодвинувшись друг от друга подальше…
Появление Констанции отвлекло Фейс от грустных мыслей. Она принесла красивую банку печенья, открыла ее и поставила на стол, где Фейс разливала сидр в бумажные стаканчики.
— Ник очень хорошо играет с детьми, — заметила мать.
— И прекрасно ладит с Джейки, — добавила Фейс, недоумевая, куда та клонит — обычно мать просто так ничего не говорила.
— Я слышала, что он подарил детям игрушки, а ведь до сих пор мы только угощали их апельсинами и конфетами.
— Ник хотел сделать что-то особенное.
Вероятно, удобный случай для вопроса представился:
— А что будет на следующий год, если он уедет? Дети почувствуют себя разочарованными…
— Мама, тебе не кажется, что Ник останется? Неужели я не смогу сделать его счастливым?
— Милочка, никого нельзя осчастливить. Каждый создает свое счастье сам.
— Ник — хороший человек.
Мать на секунду задумалась.
— Возможно. Он вовсе не должен был помогать нам чинить крышу, да и возиться с декорациями.
— И не должен был изображать Санта-Клауса, — вставила Фейс.
В это время Ник посадил на колени девчушку, совсем как сажал Джейки, читая тому сказку.
Констанция взяла Фейс за руку.
— Он добр с тобой? Я имею в виду, не предъявляет никаких требований?
Фейс покраснела и вышла из себя:
— Хватит, мама. Я не хочу обсуждать с тобой подробности нашего брака.
Вообще-то обсуждать было нечего. Не сообщать же матери, что Ник даже не сказал управляющему в Рутланде о своей женитьбе. Это лишь возбудит материнские подозрения.
— Я беспокоюсь о тебе, Фейс. И о Джейки.
— У нас все хорошо. Завтра вечером будет еще одна встреча с Дарлой.
— Думаю, что Бруэры тоже вскоре появятся.
Когда Фейс вспоминала о Бруэрах, у нее все холодело внутри. Но надежды она не теряла.
— Возможно. Нам надо просмотреть с Дарлой все анкеты, которые мы заполнили, сообщить ей наш подоходный налог и доходы. — Не желая больше отвечать на вопросы или провоцировать их, Фейс попросила мать заняться угощением и отошла помочь Нику с игрушками.
Джордж и Джейки уже сидели у него на коленях и играли с грузовичками. Марджи и Бад стояли рядом. У Марджи был усталый вид. Хоть сегодня ночью они освободят ее от Джорджа. Фейс проталкивалась к Нику через толпу знакомых: Две женщины уточнили у нее время следующей репетиции. Кто-то поздравил с недавним бракосочетанием. Она чувствовала, что не одинока. Но стоило ей взять кучу игрушек и положить их около стула Ника, как ей захотелось… чувствовать себя не одинокой в его объятиях, а не в общении с другими.
Ник спросил последнюю малышку, что бы той хотелось получить в подарок на Рождество, и вручил девочке маленького плюшевого медвежонка. Только тут Джейки, что-то заподозрив, уставился на Ника.
— В чем дело, Джейки? — спросила Фейс.
— Ты не Санта-Клаус. Ты — Ник.
Ник прижал малыша к себе и прошептал:
— Санта-Клаус не смог сегодня приехать, поэтому я решил его заменить. У меня это получилось?
Джейки кивнул.
— Но в канун Рождества Санта-Клаус приедет, да?
— Уверен, что приедет. А тебе больше ничего не хочется, кроме пожарной машины?
Машина была куплена Фейс и спрятана в шкафу, так как Джейки высказал свое желание заранее.
— Да, я хочу еще кое-что.
Фейс и Ник переглянулись.
— Хочу, чтобы Фейс была моей мамой, а ты — моим папой.
Фейс не знала, что ответить. С одной стороны маячили Бруэры, а с другой… они с Ником еще не нашли путь друг к другу.
Ник откашлялся и сказал:
— Я поговорю с Санта-Клаусом, и мы решим, как поступить.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Джейки обхватил Ника за шею и крепко обнял.
У Фейс на глаза навернулись слезы. Только бы им стать настоящей семьей!
Немного спустя, сняв наряд Санта-Клауса, Ник отвез их домой. Подъезжая к дому, они увидели перед собой чужую машину. Но женщина, вышедшая из нее, была Фейс знакома: кудрявые светлые волосы, стройная фигура в длинном зеленом пальто и… соблазнительная улыбка.
Неужели коммивояжер решила посетить Ника в воскресенье? На бизнес это не похоже, подумала Фейс. Она вспомнила оживленное лицо Ника, его чарующую улыбку, когда он отдавал этой женщине визитную карточку.
Фейс решила, что ей лучше удалиться, тем более что она была в простой куртке и джинсах и к тому же с растрепанными волосами. Не говоря ни слова, она быстрой походкой пошла к дому, увлекая за собой Джорджа и Джейки. Ей послышалось, что Ник позвал ее, но она не стала оборачиваться.
Джейки повел друга к себе в комнату показывать любимые машинки. Она пошла за ними с рюкзаком Джорджа, стараясь не думать о Нике, беседующем с гостьей. Возможно, они о чем-то договариваются. Мальчики с удовольствием устроились играть на полу, а Фейс спустилась вниз готовить ужин.
Она начала обжаривать мясо для начинки кукурузных лепешек, когда услыхала, как хлопнула входная дверь. Спустя две минуты на кухне появился Ник. Рукава его фланелевой рубашки были засучены, а джинсы плотно обтягивали фигуру.
— Почему ты убежала? — сердито спросил он.