Не поднимая головы от плиты, Фейс ответила:
— Мне надо было заняться с мальчиками. К тому же не думаю, что вы с дамой нуждались в моем обществе.
Ник обошел вокруг нее и выключил горелку на плите.
— Изволь объясниться.
Она снова включила горелку.
— Ник, я должна закончить…
На этот раз он взял у нее из рук ложку, положил на край плиты и с силой выключил газ.
— Мальчики наелись печенья и не голодны. А нам с тобой надо объясниться до ужина. Что у тебя на уме?
Рассердившись, Фейс выложила ему все:
— На уме у меня то, что ты хочешь спать с этой так называемой коммивояжеркой и что в тот вечер ты дал ей свой телефон. Тебе ведь не привыкать к развязным девицам!
Она не успела разглядеть, что промелькнуло в глазах Ника — гнев или желание, потому что он схватил ее и начал со страстью целовать, отчего у нее из головы вылетели все мысли.
Грудью она ощущала его крепкий торс, а спиной — его сильные руки. Язык Ника очутился у нее во рту. У Фейс напряглись соски, и она инстинктивно стала тереться ими о его грудь. Ник застонал и прижался к ней бедрами, отчего у нее запылало сначала внизу живота, а потом жар разлился по всему телу. Вцепившись ему в плечи, она жадно вдыхала мужской запах.
Он запустил руки под ее свитер, но Фейс была настолько опьянена поцелуем, что не заметила этого жеста и лишь ощутила острое наслаждение, когда загрубевшие мужские пальцы коснулись обнаженной кожи. Ей хотелось, чтобы поцелуй длился вечно.
Вдруг Ник посадил ее на мойку и, обхватив ладонями голову, продолжал целовать с такой силой, словно это был последний в их жизни поцелуй. Нетерпение Ника настолько возбудило Фейс, что, не помня себя и отбросив сдержанность, она так же страстно стала целовать его, водя языком по его языку, ласково гладя по спине.
Ник — ее воплотившаяся мечта, муж, которого она любит. Он ошеломил ее своей чувственностью и подарил наслаждение, о существовании которого она даже не подозревала. Когда он отнял руки от ее головы, ей показалось, что она чего-то лишилась — в его прикосновениях она черпала уверенность в прочности их отношений.
Внезапно Ник снова приподнял ее свитер и ладонью обхватил грудь. Фейс содрогнулась от болезненного наслаждения. Эта боль превратилась в мучительное желание, когда он одной рукой расстегнул ей лифчик, а другой отбросил его в сторону.
Его поцелуи не прекращались, и в предвкушении дальнейшего Фейс изогнулась под руками Ника. Зачем так долго ждать? Ник щекотал большим пальцем ей сосок, а она стонала от удовольствия. Запустив руки ему в волосы, Фейс взлохматила их, давая понять, что ей нужно большего.
Он гладил и мял ей грудь. Она знала, чего ей хочется, но как этого достигнуть? Он стоял между ее ног, и она сдавила коленями его бедра.
Все эти ночи Ник буквально сходил с ума. Ведь это пытка — лежать рядом с Фейс, сгорая от желания овладеть ею, и знать, что ты не можешь до нее дотронуться, пока она сама того не захочет. Сегодня последней каплей, переполнившей его терпение, стала ее слепая ревность.
Фейс, эта милейшая из всех женщин, которых он до этого знал, без конца сомневалась: то в себе, то в нем. Сколько можно?
Стук сверху на секунду отвлек Ника. Когда стук повторился, стало понятно, что насладиться любовью им сейчас не удастся — на верхнем этаже двое мальчуганов, за которыми нужен глаз да глаз.
Ник отодвинулся от Фейс, тяжело дыша.
— Ник?.. — недоумевающе шепнула она. Глаза ее светились страстью. Он указал рукой наверх.
— Там что-то происходит. — Ему наконец удалось справиться с дыханием и немного остудить свой любовный пыл.
— Хорошо, что они там, наверху. — У Фейс дрожал голос, лицо раскраснелось. Схватив лифчик, она опустила вниз свитер.
— Почему? Иначе ты дала бы волю своей страсти? Черт возьми, Фейс, Кэтлин действительно коммивояжер. Вчера вечером она сказала мне, что у нее есть каталоги новой серии игрушек. Она узнала, что я остановился в Извилистом Ручье, и пообещала завезти их мне по пути в Рутланд.
— Могла бы оставить каталоги у двери, — пробормотала Фейс.
Опять сомнения! Ник чувствовал, что начинает раскаляться от гнева.
— Она так и сделала бы, но мы как раз подъехали. Фейс, как ты представляешь себе наш брак, если не веришь мне?
Спрыгнув с мойки, Фейс стояла, глядя прямо ему в глаза.
— Как я могу тебе верить, если ты даже своим друзьям не сказал, что мы женаты?
Нику стало стыдно. Во многом он виноват сам. Но тем не менее он ринулся в атаку:
— У меня нет друзей в Рутланде. Я объяснил, почему ничего не сказал своему управляющему, но тебе подавай скрытые мотивы. Надо верить и себе и мне, Фейс.
Наверху продолжали стучать.
— Придется посмотреть, в чем там дело, — сказал Ник. Он подождал, не остановит ли его Фейс и не скажет ли, что доверяет и себе и ему. Но она молчала.
Раздраженный, он вышел из кухни и поднялся наверх.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Фейс и Марджи сидели за столом, а перед ними лежали проволочки, обмазанные горячим клеем, — из них, а также из сосновых шишек, лент и зеленых еловых веток они делали гирлянды для украшения культурного центра.
— Это ты здорово придумала, Фейс. Удобнее приглядывать за Джорджем и Джейки здесь, а не в центре. Близнецы собираются после школы пойти к соседям, так что мне не надо нестись домой. — Марджи похлопала по подушке на стуле. — Намного лучше, чем сидеть на складном табурете. — Она потерла поясницу. — Надеюсь, Джордж не безобразничал вчера ночью.
— Они с Джейки дружат.
— Вы с Ником хоть выспались? — Марджи многозначительно улыбнулась.
Она и Ник… Кухня. Их поцелуй. Его прикосновения. Напряженность между ними, которую они старались скрыть, играя с мальчиками, а затем устраивая для Джорджа постель на полу. Дети не умолкали до полуночи, а около трех часов Джейки позвал их, чтобы убедиться, что они рядом.
— Почти, — сдержанно ответила Фейс и бросила взгляд в гостиную, где мальчики занимались раскрашиванием картинок. Она вспомнила, как лежала в постели, словно каменная; вспомнила слова Ника о том, что она подавляет в себе желание. Но про это ведь не скажешь.
— Раз Джейки нравится играть с детьми, то вам с Ником следует кое о чем подумать, — подмигнула ей подруга.
— Пока еще рано.
Марджи внимательно взглянула на Фейс.
— Между вами все в порядке?
Фейс чуть не проговорилась: как Ник женился на ней из-за Джейки, как он уехал сегодня утром в Берлингтон встретиться с агентом по продаже недвижимости и не слишком ласково с ней попрощался, хотя и обещал не опоздать на встречу с Дарлой. Но все считали, что они с Ником — счастливая пара, поэтому она вовремя сдержалась и оставила свои переживания при себе. Завязывая золотой бант на гирлянде, лишь сказала:
— Мы приспосабливаемся к семейной жизни.
Марджи ободряюще похлопала Фейс по руке:
— Даже мы с Бадом спустя столько лет… Ох!
— Что такое? — испугалась Фейс.
— Воды отходят. Ой, черт возьми. О— о— о! — Лицо Марджи скривилось от боли, и она обхватила руками живот.
Фейс вскочила так стремительно, что едва не опрокинула стул:
— Я отвезу тебя в больницу.
Тяжело дыша между схватками, Марджи покачала головой:
— Уже нет времени, чтобы доехать до Берлингтона. Я оба раза рожала быстро. Надо было сообразить, что поясница сегодня у меня болит не просто так… — Она застонала от следующей схватки и сквозь стиснутые зубы проговорила: — Отправь мальчиков наверх.
Фейс поняла, что роды придется принимать ей. Она пыталась восстановить в памяти уроки первой медицинской помощи, которые посещала в этом году. Сказав детям, что ей необходимо разложить рождественские украшения в гостиной, она велела им до ужина играть в комнате Джейки. Ребятишки без лишних слов собрали фломастеры и картинки и ушли наверх.
Тут раскрылась входная дверь и появился Ник.
— Слава Богу, — с облегчением вымолвила Фейс. — У Марджи схватки. Позвони по 911, пока я уложу ее на диван.
Ник быстро оценил ситуацию: Марджи корчится от боли на стуле, а наверху слышны детские голоса.
— Не представляю, как сюда доедет «скорая помощь». Снова пошел снег, а трейлер с трактором застрял поперек дороги в Берлингтон. Мне пришлось сделать большой крюк, чтобы добраться домой. Позвони в «скорую» сама, пока я уложу Марджи на диван.
Фейс кинулась к телефону, а Ник сбросил куртку.
— Вызови и Бада! — крикнул он ей вслед. — Он, возможно, еще в школе.
На кухне Фейс позвонила куда следует, приготовила полотенца и поставила кипятить воду, бросив в чайник ножницы. Вспомнив еще кое-что из курса первой помощи, достала моток ниток в одном из ящиков шкафа, отрезала от него два куска и отнесла все необходимое в гостиную.
Ник отвернулся, а она помогла Марджи в перерыве между схватками снять туфли и брюки. Затем укрыла ее стеганым одеялом.
— Чем я еще могу помочь? — спросил Ник. — Может, мне заняться с мальчишками?
— Не уходи, — тяжело дыша, произнесла Марджи.
Фейс опустилась на колени около подруги.
— Это может произойти действительно быстро, и мне понадобится твоя помощь. Если можешь, то останься… — попросила она Ника.
Он подошел к жене и ласково обнял за плечи.
— Тогда говори, что нужно делать.
Нужно, чтобы… ты по-настоящему любил меня, мысленно попросила Фейс, и был со мной именно поэтому, а не из-за того, что тебе необходима семья. Впрочем, не следует спешить, надо научиться верить ему. А пока хорошо, что он рядом.
— Посмотри, не закипела ли вода. И намочи полотенце — я оботру ей лицо. — Не успел Ник сделать первый шаг, как Фейс схватила его за руку. Он посмотрел на нее, и в его вопросительном взгляде уже не было равнодушия. Борясь с сомнениями, она сказала: — Я рада, что ты здесь.
Ник ничего не ответил, так как Марджи от сильной схватки почти села на диване. Он поспешил на кухню.
Спустя несколько минут в дом ворвался Бад и занял место Фейс около жены.