щутить запах Адама и поприжиматься к нему.
Он обнял меня за плечи, и по спине побежали мурашки от ощущения его твердого тела.
Господи, Мередит! Нашла когда возбуждаться! Тебя в суде ждут!
Кашлянув, я нехотя отодвинулась.
– Пожалуй, достаточно.
– Точно? – Адам некоторое время вглядывался в меня. Время будто остановилось, и у меня возникло ощущение, что наш контакт нравился ему не меньше, чем мне. Или у меня разыгралось воображение?
Я загляделась на отражение уличных фонарей в его очках. А может, я и не придумала взаимное влечение: называл же он меня красавицей и похвалил мою улыбку. Тогда я сочла, что он меня дразнит, но, может, в его словах была доля серьезности?
В душе стремительно росла тревога: мы же вот-вот приедем, и каждый пойдет своей дорогой.
Увижу ли я его еще?
Глава 4
Тут я спохватилась, что так и держу его телефон.
– Я сброшу себе пару снимков? – уточнила я.
– Конечно, – отозвался Адам, наблюдая, как я ввожу свой номер в его контакты. Я перекинула себе все до единой селфи, которые мы нащелкали (мне показалось, что это отличная причина якобы случайно оставить ему мой номер).
Возвращая мобильный, я спросила:
– Вы не возражаете, если я один снимок выложу в Инстаграме?
Адам поколебался, но сказал:
– Дерзайте.
– Конечно, без тегов на вас – я все равно не знаю вашей фамилии.
– Буллок.
Буллок.
Адам Буллок.
Мередит Буллок.
Адам и Мередит Буллок.
Мистер и миссис Адам Буллок.
Буллоки-булки…
Внутренне посмеиваясь своим нелепым мыслям, я пересматривала фотографии.
– Так добавить тег?
Он покачал головой.
– Меня нет в Инстаграме.
– Слишком крутой для соцсетей? – поддразнила я.
– Я зашел туда однажды посмотреть, по какому поводу хайп, и нечаянно лайкнул чье-то фото пятилетней давности. Тут же подумал, что это покажется стремным, и поклялся никогда больше не заходить в инсту.
Я захохотала.
– Сама ненавижу, когда так происходит!
Выложив снимок, который понравился мне больше всего (там, где Адам обнимал меня за плечи), я применила гинэм-фильтр и добавила хештеги #РождествовУбере, #НовыйДруг, #НеЗнаюЭтогоАдама и #КларкКент.
– Дайте взглянуть, – велел он, забирая у меня телефон. При виде фото он вытаращил глаза. – Кларк Кент?!
– А вы его напоминаете… в хорошем смысле.
– Мускулатурой?
Я засмеялась.
– Очками! Но и мускулатурой тоже.
Щекам стало горячо после того, как я сделала ему комплимент.
Адам начал листать мои фотографии, большинство из которых были посвящены еде.
– А, теперь понятно, куда уходят ваши деньги! Вы гурман?
– Да. Обожаю фотографировать свою еду при разном освещении.
– Вы очень талантливы.
Не совсем поняв, высмеивает он меня или говорит серьезно, я отозвалась:
– Спасибо.
Отдавая мне мобильный, Адам чуть задержал руку. Про себя я очень надеялась на новую встречу, но разгадать его не могла. Он вскользь упомянул, что избегает отношений, трагически потеряв любимую в двадцать с чем-то лет; может, это намек, что он намерен остаться холостяком до старости?
Кстати, а сколько ему лет?
– А сколько вам лет?
– Тридцать один, – ответил Адам.
– А мне двадцать восемь.
– Большой срок, чтобы мне сгрести свое дерьмо в кучу, да?
– Нет. Вы молодец, вам не в чем себя упрекнуть. – И я пожала плечами. – В отличие от меня.
– Вы умная, яркая девушка, которая поставила личную жизнь на паузу, чтобы ухаживать за больной бабушкой. Не успели вы толком отойти от потери, как ваш негодяй бывший подставил вам подножку.
И снова его слова отчего-то успокоили меня. Может, мне воспользоваться советом и взять судьбу в свои руки? У меня даже зачесался язык от желания спросить, не хочет ли Адам куда-нибудь сходить на Новый год. Может, он из тех мужчин, которых нужно поощрять открытым текстом, особенно раз он такой закрытый в личной жизни?
Чувствуя, как колотится сердце, я готовилась задать свой нескромный вопрос, но не успела я произнести хоть слово, как такси снова занесло на льду, и мы въехали в какой-то сугроб.
На этот раз Адама бросило на меня. Его крупная рука оказалась на моем колене.
– Вы в порядке? – спросил он, поспешно ее убрав.
Верни руку на место!!!
– Да, – отозвалась я. Сердце заходилось от прилива адреналина.
Такси не двигалось – колеса вращались, но мы стояли на месте. Мы завязли в снегу.
Черт, я же опоздаю на слушание!
– Ребят, вы лучше ножками, – сказал таксист. – Я тут долго провожусь. Суд отсюда в двух кварталах, дойдете.
Я взглянула на телефон, соображая, сколько времени, и повернулась к Адаму.
– Я жутко опаздываю, мне нужно бежать!
Я ждала ответа, давая ему возможность проявить инициативу, но он лишь смотрел на меня.
Я нехотя выбралась из машины и увидела, что и Адам решил не сидеть в такси и уже обошел капот.
– Пойдемте, – сказал он, шагнув на тротуар, где стояла я.
Я встрепенулась:
– Вы со мной?
– Мне тоже в суд, с самого начала туда ехал.
До меня впервые дошло, что у судебного адвоката дело в суде.
– А я что-то даже не сообразила, что нам в одно здание…
И мы побрели по снегу. Я уже не отваживалась куда-то пригласить своего попутчика. Злосчастный маневр таксиста вышиб из меня смелость (либо вбил в меня немного здравого смысла).
У входа мне пришлось встать в длинную очередь, зато Адам тут же скрылся за дверью служебного входа. Я цеплялась за последнюю надежду, что он предложит встретиться, и испытала горькое разочарование, когда он лишь помахал на прощание.
– Удачи, Мередит! Что бы вы ни делали, будьте полюбезнее с адвокатом истца, и, уверен, вы добьетесь всего, чего захотите.
Я невесело улыбнулась.
– Спасибо. Приятно было познакомиться, Кларк Кент.
Адам прошел через рамку металлодетектора и крикнул мне:
– Взаимно, красавица!
– Встать, суд идет! Заседание гражданского суда города Нью-Йорка считается открытым, слушание ведет судья Дэниел Эбенезер.
Эбенезер?! Нарочно не придумаешь! В канун Рождества меня вышвырнет на улицу не кто иной, как Эбенезер Скрудж! Я хохотнула от абсурдности ситуации. Бейлиф предупреждающе на меня посмотрел, и я замаскировала смех кашлем. Кашляла я, пока не пришло время садиться.
Судья в черной мантии занял свое место, после чего сели и присутствующие. Надев очки, Дэниел Эбенезер углубился в какие-то бумаги и посмотрел поверх очков на судебного пристава.
– Ну, чего ждем? Давайте начинать. Объявляйте первое дело, черт его дери.
Отлично. Просто отлично! Этот Эбенезер действительно Скрудж.
Прочистив горло, пристав начал:
– Слушается дело «Недвижимость Шмидта» против Иден, номер в списке 1468944Р.
Ух ты, я первая!
Волнение ударило меня с полной силой, когда я встала и подошла к маленькой дверце, отделявшей игроков от зрителей. Пристав кивнул, приглашая меня проходить, и указал на правую сторону зала, где стоял одинокий пустой стол.
Через минуту скрипучая дверца открылась и снова затворилась, и человек в костюме подошел к столу в другой стороне зала. Я так нервничала, что даже не повернула головы, чтобы рассмотреть своего противника… пока не услышала его голос.
– Ваша честь, Адам Буллок от «Недвижимости Шмидта». Мы с истцом кое-что обсудили и просим перенести слушание.
Как ужаленная я повернулась к говорившему. Так это Адам мой грозный соперник? А почему он просит о переносе?
Судья сдвинул очки к кончику носа и заговорил:
– Господин адвокат, разбирательство однажды уже переносилось. Моя повестка дня вам не поле для игр. Почему решение по иску нельзя принять здесь и сейчас?
Адам посмотрел на меня.
– Ваша честь, мисс Иден представила доказательства наличия у нее наследственного права. Нам нужно время для изучения этих доказательств.
Судья повернулся ко мне.
– Вы, как я понимаю, не против переноса заседания, мисс Иден?
От обалдения я едва могла шевелить языком.
– М-м, нет, то есть да, ваша честь, я за. Я была бы очень признательна.
Судья что-то записал и бросил, не поднимая глаз:
– Слушание переносится на четверг, 14 февраля. Надеюсь, к этой дате у вас все решится.
И стукнул своим молоточком. Я продолжала стоять столбом.
Меня не выселяют?
Заседание закончено?
О господи!!!
У меня отвисла челюсть. Я застыла, глядя в пространство.
Подошел Адам, протянул мне какой-то листок и сказал самым деловым тоном:
– Мисс Иден, вам нужно будет это заполнить.
Не найдясь с ответом, я машинально взяла бумагу.
– А-а. О’кей. Спасибо.
Адам кивнул приставу и, не взглянув больше на меня, ушел. Когда я наконец подобрала челюсть с пола, он уже скрылся в коридоре.
Недоверчиво качая головой, я взяла сумку и тоже вышла из зала суда. В коридоре я огляделась: Адама нигде не было видно. Такого безумного дня в моей жизни еще не случалось. Я подождала несколько минут, не вернется ли Адам со мной поговорить. Адам не вернулся, и я направилась в туалет, соображая, когда вызывать «Убер».
Войдя в дамскую комнату, я развернула наконец листок, который так и несла в руке. Ручкой там было выведено:
«Ждите меня снаружи, такси я вызову».
В висках застучало. О господи!!! Я кинулась к выходу и в белой пелене снегопада сразу заметила Адама, садившегося в автомобиль бизнес-класса. Не тратя времени на куртку или капюшон, я кинулась бежать, оскальзываясь на каждом шагу и пару раз чуть не грохнувшись.
Улыбаясь, Адам распахнул дверь таункара и пригласил:
– Садитесь, пока ничего себе не сломали!
Совсем запыхавшись от бега и счастья, я с размаху уселась и захлопнула дверь.
– Поверить не могу, что это были вы.
– Видимо, везение все-таки существует.