Он покачал головой, но проворно схватил десятку.
– Вас тоже.
Вернувшись домой, я переодевалась, когда в дверь постучали.
Сердце забилось, когда я выглянула в глазок.
– Мейсон? С твоим отцом все в порядке?
– Да-да, с ним все хорошо.
Я схватилась за сердце.
– Как ты меня напугал!
– Извини. Я пришел спросить… – он потупился, – не хочешь ли ты поужинать.
– С тобой и твоим папой?
– Нет, – Мейсон сверкнул мальчишеской улыбкой, – со мной.
– Как на свидании?
Он засмеялся.
– Вот именно! А знаешь почему?
– Почему?
– Потому что это и будет свидание, Пайпер.
– Ого! Ничего себе… Хм-м-м… Я… Э-э-э…
– У тебя другие планы?
– Ну, сегодня канун Нового года, поэтому планы, конечно, есть.
– Какие? – Мейсон прищурился.
– Я собиралась провести вечер с двумя мужчинами.
Брови Мейсона поползли на лоб, и я, не выдержав, расхохоталась.
– С Беном и Джерри! Я планировала сидеть перед телевизором с ведерком «Чанки манки» и смотреть, как опускается шар.
Мейсон покачал головой и коротко бросил:
– Будь готова к восьми.
Я невольно подбоченилась.
– И не подумаю, если ты так разговариваешь!
Он вытаращил глаза.
– Ты хочешь со мной на ужин или нет?
– Хочу. Но я рассчитываю на нормальное приглашение, а не на приказ быть готовой к восьми. Иногда ты действительно бываешь надутым хреном!
Мы воинственно уставились друг на друга. Наконец Мейсон опустил глаза и сказал:
– Пайпер, будь любезна, соберись, пожалуйста, к восьми.
Я усмехнулась.
– А можно к четверти девятого?
Мейсон пробормотал еле слышно: «Блин, что я делаю?» и повернулся уходить, буркнув:
– До вечера.
Я вышла за ним в коридор.
– Подожди! А куда мы пойдем? Что мне надеть?
– Надевай что хочешь.
– А ты как будешь одет?
Не оборачиваясь, он бросил на ходу:
– Как захочу.
– Мы на автобусе поедем? Мне надо знать, какую обувь выбрать!
Мейсон остановился у лифтов и нажал кнопку вызова.
– Нет, не на автобусе.
– А верхняя одежда? Мне понадобятся шапка и перчатки?
Лифт открылся. Мейсон повернул голову и поглядел на меня:
– Бери все, что хочешь, хоть пакет с хренами в придачу. Я приеду за тобой в восемь.
И шагнул в лифт.
Ровно в восемь мне в дверь снова постучали. Решив, что это Мейсон, я открыла дверь, не проверив, и начала, оглядывая себя:
– Не знаю, не слишком ли броское платье… – тут я подняла глаза и осеклась: – Извините, я думала, это Мейсон.
Пожилой мужчина снял шляпу и вежливо сказал:
– Я водитель мистера Мейсона, мэм. Он просил забрать вас в восемь.
Водитель?
За мной?!
Я ничего не понимала.
– А сам Мейсон не приехал?
– Нет, мэм. У него работа, требующая его присутствия, и он доверил мне отвезти вас.
– Ну ладно, раз он застрял на работе… Я только сумку возьму. Проходите, пожалуйста.
Водитель улыбнулся.
– Я лучше подожду здесь.
– Как угодно.
Я взяла сумочку и еще раз взглянула на себя в зеркало. Я выбрала расшитое бусинами черное платье – все-таки Новый год, но колебалась, не слишком ли я разоделась. Когда мы шли к выходу, я спросила водителя:
– Вы не подскажете, это платье подходит к ситуации? В какой ресторан он меня поведет?
– В очень приличный, мэм.
– А платье со стеклярусом приличное?
Он улыбнулся.
– Полагаю, да.
На заднем сиденье лимузина я просидела почти сорок пять минут, пока водитель одолевал предпраздничные пробки. Свидание обещало стать престранным – начиная с нашего спора и кончая личным водителем, но я едва сдерживала приподнятое настроение. Мейсон Хэнкс был красавцем и, несмотря на начальственные замашки, неплохим человеком, поэтому всю поездку у меня в животе порхали бабочки.
Машина подъехала к отелю «Лотос» и остановилась. Я ничего не понимала, пока не увидела человека, стоявшего на тротуаре, играя с огромными наручными часами.
В сером костюме Мейсон выглядел великолепно (сразу было видно, что костюм от дорогого портного – он идеально сидел в плечах и подчеркивал сильные руки). Мейсон, с гладко зачесанными назад рыжими волосами, стоял, широко расставив ноги, с видом крайнего нетерпения (отчего-то при виде взволнованного Мейсона бабочки в животе окончательно всполошились). Он поднял голову, и наши глаза встретились. Мейсон улыбнулся, и я едва не зашлась от восторга: боже мой, как он напоминал звезду черно-белого кино!
Мейсон сам открыл дверь машины и подал мне руку.
– Не прошло и года.
– А ты бы вертолет прислал!
Он улыбнулся краем губ и одобрительно меня оглядел:
– Прекрасно выглядишь!
Я смягчилась.
– Спасибо. Ты и сам неплохо смотришься.
Он согнул руку калачиком, и я взяла его под руку.
– Я сегодня здесь была! – не удержавшись, похвасталась я. – Ты знал, что твой отец дружен с владельцем «Лотоса»? Это он договорился, чтобы они рассмотрели мой проект реновации номеров люкс!
Мейсон кивнул.
– В курсе.
Швейцар с легким поклоном открыл нам дверь.
Я побывала здесь шесть раз за шесть дней, но величественная красота лобби вновь заставила меня забыть обо всем.
– Господи, я просто обожаю этот отель! – вырвался у меня восхищенный возглас.
Мейсон улыбнулся.
– Вот и отлично, потому что ты проведешь много времени в спальнях наверху.
– Ты невыносим! – обиделась я. Чем дольше я обдумывала его фразу, тем сильнее горячилась. – Знаешь, это просто наглость – рассчитывать, что если я согласилась пойти с тобой на свидание, то сразу прыгну в койку!
Мейсон засмеялся.
– Только не надо наскакивать на меня грудями, Пайпер!
Я окончательно вышла из себя.
– Еще чего! Будь ты хоть трижды красавец, я не стану встречаться с надутым хреном!
Мейсон самодовольно улыбнулся.
– Значит, я красавец?
– Про хрен ты, значит, не услышал?
– Ты еще красивее, когда сердишься.
– Это неслыханно! – я фыркнула.
Может, водитель еще не уехал и отвезет меня домой?
– С меня хватит. К сожалению, порой яблочко падает слишком далеко от яблони. Не знаю, как у такого классного папаши получился такой засранец, но это уже неважно. Пока, Мейсон!
Я метнулась к дверям, но он схватил меня за руку.
– Подожди!
– Чего мне ждать?
– Я не такой уж плохой. Я все могу объяснить.
– Давай, объясняй, как нормальный человек посмел бы предположить, что я побегу с ним спать, роняя тапки?
Сдерживая улыбку, Мейсон ответил:
– Когда я сказал, что ты много времени будешь проводить в спальнях наверху, я имел в виду работу. Контракт на переделку люксов твой, Пайпер.
Я недоуменно наморщила лоб.
– Что?!
– Я владелец «Лотоса»… и еще нескольких отелей.
– Ты что, бредишь?
– На днях ты проговорилась, что ты дизайнер, и я попросил папу передать тебе визитку с координатами Марии. Ты была добра к моему отцу, и мне хотелось, чтобы добро получило достойную награду.
– И ты подарил мне многомиллионный контракт за то, что я по-соседски навещала твоего папу?
– Нет. Благодаря моему отцу ты получила шанс, а контракт достался тебе по заслугам. Твоя презентация объективно оказалась лучшей, даже Мария рекомендовала твой дизайн.
Мне бы прийти в восторг от свалившегося на меня джекпота, но меня охватило громадное разочарование. Я даже сникла.
– А-а, понятно. Спасибо.
Мейсон свел брови.
– Что не так? Разве ты не довольна?
– Дело не в этом, просто… – я покачала головой. – Ничего.
– Давай выкладывай, что у тебя на уме?
– Ну… я думала… мне казалось, у нас свидание…
Мейсон прищурился.
– Да, у нас свидание.
– Романтическое, а не деловое!
Мейсон, поглядывая мне то в один глаз, то в другой, приподнял мое лицо, наклонился – и не успела я ничего понять, как он впился в мои губы, проглотив вырвавшийся у меня изумленный вздох. Сперва я пыталась ответить на поцелуй, приоткрыв губы навстречу его жадному языку, цепляясь за Мейсона, когда он уже сжимал меня в объятиях. Но вскоре все мысли вытеснил инстинкт, и я начала настойчиво целовать Мейсона, прильнув к нему всем телом и впившись в его язык. Мейсон зарычал, и этот рык вибрацией отозвался в моем теле, задержавшись между ног.
Он сжал рукой мой затылок и принялся наклонять и поворачивать мою голову, чтобы углубить поцелуй. Мы провели так минут десять посреди оживленного лобби, но я не замечала никого вокруг. Наконец мы оторвались друг от друга.
– Ого, – задыхаясь, проговорила я.
– Это самое настоящее, зачетное свидание, Пайпер, – отозвался Мейсон.
– Да, – я улыбнулась. – Но самоуверенность у тебя все-таки как у надутого хрена.
Спустя несколько недель мы стали неразлучны.
События развивались стремительно: шесть вечеров в неделю мы проводили вместе – то вдвоем, то втроем с мистером Хэнксом. В пятницу я даже заснула у Мейсона дома, но во взрослом смысле слова мы друг с другом пока не спали. И сегодня я надеялась это изменить.
Пока я готовила ужин, Мейсон снял новогодние украшения и отнес вниз полузасохшую елку, чтобы выбросить вместе с завтрашним мусором. Я тем временем подметала иголки.
– Спасибо, – сказала я, когда он вернулся. – Терпеть не могу это делать сама.
– Без проблем.
– Можно попросить тебя сделать еще кое-что?
Мейсон подвигал бровями.
– Тогда попозже я тоже нагружу тебя одним поручением.
Я засмеялась. Мейсон совершенно не давил на меня в плане секса, хотя пикировались мы на эту тему вволю. От этого мое желание только усиливалось.
– У меня есть еще пакет на выброс, – сказала я. – Сейчас принесу.
Я ушла в спальню и достала из ящика комода коричневый бумажный пакет (да-да, я сохранила все, даже оригинальную упаковку). Глубоко вздохнув, я вернулась в кухню. Мейсон уже смотрел футбол по телевизору.