И давно она сидит с электричеством?
Не заводя машину, я перешел улицу и постучался к соседке.
– И когда у вас включили свет?
– У меня не включили, – отозвалась Джози, – у меня газовый генератор. Я съездила на заправку.
Я нахмурился и показал ноутбук, который держал в руках.
– Можно зарядить?
– Конечно, пожалуйста. – Она отступила в сторону, пропуская меня, и указала на удлинитель с розетками на полу гостиной: – Вон там.
Пока ноут заряжался, я огляделся, рассматривая ее дом при свете.
– Если позволите, я вернусь за ноутбуком через час.
– Разумеется.
Я пошел к двери, но Джози окликнула меня:
– Коул!
Я остановился.
– Вы кушать хотите? Я только что поставила в духовку противень домашних маникотти.
Пока я взвешивал «за» вкусного ужина и «против» общения с женщиной, напоминавшей мне Джессику, в животе громко заурчало. Джози рассмеялась.
– Значит, согласны?
– Гм, да, отчего же нет, – я пожал плечами.
Спустя двадцать минут мы сидели за столом. В гостиной у Джози не было лампы, чтобы включить в розетку, поэтому ужин ели при свечах.
– В чем дело? – вдруг спросила Джози.
– Ни в чем, – я покачал головой.
– Вы на меня пристально смотрите, должна быть причина. Признайтесь, что у вас на уме?
Ответ «соображаю, как бы выяснить вкус твоих губ» нарушил бы все мыслимые приличия, поэтому я сказал другое, над чем тоже ломал голову:
– Давно вы начали под Рождество городить такой огород?
Джози грустно улыбнулась.
– После Уильяма, моего ученика. Девять лет назад он у меня учился, я тогда второй год работала. У Уильяма была спинномозговая грыжа, он передвигался в инвалидном кресле, но другого такого жизнерадостного ребенка во всей школе не было. Уильям обожал Рождество – он украшал свое кресло гирляндами и прочим за два месяца до праздника. Спину ему несколько раз оперировали, в начале лета должна была состояться шестая операция, и в случае удачного исхода Уильям смог бы передвигаться с ходунками. Последнее, что он мне сказал перед каникулами, – что все будет хорошо, потому что в декабре он попросил у Санты ноги, как у моряка – хоть по вантам бегай… – Джози вытерла глаза. – Во время операции оторвался тромб и закупорил коронарную артерию. Уильям умер на столе.
– Господи… Мне очень жаль.
Джози стерла еще одну слезинку.
– Прошло почти десять лет, я уже должна говорить об этом спокойно, но все равно плачу.
– Есть от чего. Подобные раны время не лечит.
Джози через силу улыбнулась.
– Спасибо. Короче, мне захотелось что-то сделать в память об Уильяме, и на следующий год я устроила настоящую инсталляцию, выставив ящик для сбора пожертвований на лечение детей со спинномозговой грыжей. Об этом стало известно в школе, и некоторые родители приехали и оставили толику денег. Одно за другое, и с каждым годом мои шоу все красочнее, и зрителей все больше. За девять лет удалось собрать больше пятидесяти тысяч.
– Ого! Вот это да!
– Уильям пришел бы в восторг при виде этой выставки, да мне и самой нравится украшать двор к Рождеству.
А я-то сторонился этой женщины, потому что она напомнила мне Джессику! Да Джози ничем не похожа на мою бывшую! Она добрая, неравнодушная и, черт побери, умеет готовить.
Я подцепил вилкой еще маникотти и замер, не донеся до рта.
– Кстати, очень вкусно. Это лучшее, что я ел за… не припомню сколько.
– Спасибо, берите добавку. У меня дурацкая привычка готовить на четверых, а доедать приходится одной бедненькой мне.
Внешность у Джози была близка к идеалу. Интересно, откуда взялось это «бедненькая я»?
– Отчего же так?
– Отчего я готовлю на четверых?
– Нет, отчего вам некому готовить?
– А-а… – она пожала плечами. – Не знаю. У меня был бойфренд, но мы расстались в прошлом году. Видимо, я пока не встретила своего человека.
Я кивнул.
Джози пригубила вина.
– Точно не хотите? Мерло очень удачное.
В начале ужина я отказался, рассчитывая еще поработать, но когда Джози предложила во второй раз, я не устоял.
– С удовольствием.
Она налила мне вина и смотрела из-под ободка своего бокала, как я пью.
– А вы? – Она указала на мою пустую тарелку. – Судя по тому, как вы буквально смели макароны, у вас нет женщины, которая бы вам готовила.
Я покачал головой.
– Женщин в моей жизни больше нет, но домашней еды я и раньше не видел: у Джессики даже вода подгорала.
Джози рассмеялась.
– Вы преувеличиваете!
– Однажды она попыталась соорудить мне торт на день рождения, так у нее загорелась духовка. Пожарные разгромили мне всю кухню, пока вытаскивали плиту…
Джози посмеивалась, видимо, решив, что я так острю, между тем как я говорил чистую правду.
Я смотрел на нее, не в силах оторваться от ее улыбки. В свете свечей лицо Джози окружал едва заметный радужный ореол, словно у ангела. Она действительно была красива, а сейчас, без своей колючести, казалась нежной и милой. Мне захотелось быть с ней откровенным.
– Простите, что нахамил вам по поводу рождественской иллюминации.
– Ничего. Я представляю, как может раздражать толпа на улице, особенно если человек работает дома и рассчитывает на тишину.
Я несколько секунд смотрел в тарелку.
– Честно признаться, причиной моей грубости было вовсе не ваше световое шоу.
– Вот как? – удивилась Джози.
Я кивнул.
– Вы мне кое-кого напомнили, поэтому я на вас и наехал.
Джози свела брови.
– Кого же я вам напомнила?
– У моей бывшей тоже длинные темные волосы и светлая кожа, и она стройная, но с… формами, как вы. А еще она тоже ездит на красной «Ауди» и обожает Рождество, хотя скорее из-за шопинга и подарков, а не по причинам высшего порядка.
– То есть вы мне нахамили, потому что я напоминаю вашу бывшую подругу?!
– Теперь вы будете считать меня законченным дураком.
Джози рассмеялась.
– Я никогда не считала вас дураком. Негативное отношение всегда имеет подоплеку. Тут дело не в чувствах к другим, а в собственных комплексах – отношении к себе, страхах, пунктиках…
– Вы просто аналитик, – я хмыкнул. – Вот бы взять у вас интервью для моих статей!
– А о чем вы пишете? – оживилась Джози.
Я вытер губы.
– Я независимый исследователь, специализируюсь на связях между нейробиологией, психологией и эпигенетикой. Сейчас я пишу серию статей о связи тела и интеллекта – как изменение психологических установок влияет на здоровье организма и качество жизни.
У нее даже рот приоткрылся.
– Мой ворчливый сосед – гуру нравственного совершенствования? Вот никогда бы не подумала!
– В жизни много иронии.
– А я часто гадала, что же вы пишете. Может, думаю, у меня напротив живет второй Николас Спаркс? Это меня всегда смешило – романтика казалась вашей противоположностью…
Я усмехнулся.
– Потому что я был таким белым и пушистым?
Джози кивнула.
– Многие считают, что информация, которую я выкладываю, лажа, дешевка, но я видел поразительные вещи, происходившие с людьми, которые решились на перезагрузку… – Я вздохнул. – Правда, сам я не всегда практикую то, к чему призываю. Я продолжаю небрежно относиться к себе, живу прошлым, ежедневно позволяю себе вспышки ярости и поддаюсь стрессу, хотя существуют эффективные методы самоконтроля…
– Так как же человек прокачивает свой мозг?
– На это нет простого ответа. Тут суть в сочетании физических и психических усилий. Например, важно, что мы кладем в рот…
Я замялся от неожиданного и совершенно недопустимого смысла своих же слов.
– В смысле еды? – помогла Джози.
Да-да, еды, а вовсе не моего пениса.
– Вот именно! Потом, как вы проводите время и с кем, тоже очень влияет на вашу жизнь. Надо уходить из стрессовых ситуаций и научиться выбрасывать проблемы из головы – с помощью той же медитации хоть по десять минут в день. Стресс убивает, он буквально вызывает болезни… – Спохватившись, что лезу в дебри, я смущенно погонял по тарелке оставшийся маникотти. – Если вам интересно, у меня на сайте десятки статей.
Джози подалась вперед.
– Я заинтригована. Покажите, где их найти?
Я достал телефон, ввел адрес сайта и повернул экран к Джози.
– Ого! Это вы столько написали? – восхитилась она, пробежав глазами список. – А где вы берете темы? И почему здесь нет ваших фотографий?
– Компания, на которую я работаю, делает акцент на информацию, а не на источник. Да и нет у меня желания славы.
Джози вскинула на меня голубые глаза.
– С их стороны это непростительный маркетинговый просчет, ведь вы очень хороши собой! – выпалив это, она зарумянилась.
Черт, да она просто прелестна! Я кашлянул, не зная, как реагировать на комплимент.
– Спасибо.
– А о чем ваша новая статья?
– С новой статьей у меня затык. Сроки поджимают, а я никак не могу определиться с основной идеей.
Джози отодвинулась от стола и встала.
– Ладно, не буду вас отвлекать от работы. Ноутбук, наверное, уже зарядился.
Странно, но мне совершенно не хотелось вставать и уходить. Я давно не испытывал такого удовольствия от беседы, хотя меня и заносило в профессиональную сферу.
– Да, – вздохнул я. – Придется сидеть всю ночь.
– А если он снова разрядится?
– Тогда я пропал.
Она прикусила губу.
– Если хотите, располагайтесь здесь. Не выключайте его из розетки. Когда все сделаете и пойдете к себе, у вас останется полная зарядка.
Предложение Джози было еще более любезным с учетом того, каким хамом я себя раньше проявил.
– А я вас не стесню?
– Абсолютно. Сто процентов.
– Тогда я, пожалуй, приму ваше предложение…
Когда мы вымыли посуду, я устроился на диване рядом с розетками.
Вскоре наверху заработал душ, и мое воображение пошло вразнос: я сразу представил Джози обнаженной под струями воды.
А спустя несколько минут смелых фантазий случилось нечто волшебное: глядя на пустую страницу компьютерного файла, я начал печатать, чувствуя, что писательский блок исчез. В доме Джози, как ни критиковал я ее раньше, было тепло, уютно и спокойно. На душе стало удивительно мирно, и идеи не замедлили прийти. Я решил описать сегодняшний вечер. Слова лились свободно и скоро – я едва успевал записывать. Название для статьи родилось само: «Смени обстановку, повысь продуктивность».