– Принято, – ответила я. – Сделаем без проблем. Но должна признаться, у меня не было возможности прочесть его новую книгу. – Я взяла «Туманы наших вод» со стопки, которую подготовила, чтобы вечером продавать подписанные экземпляры. – Я слышала, она хороша. – Большинство первых отзывов было восторженными. – Но раз уж я ее не читала, как мне лучше всего представить Ксандера?
Мне вдруг стало очень важно сделать все правильно – и не только ради рекламы магазина.
– Это очень хорошая книга, – сказала Филомена, постукивая выкрашенным в темно-синий лак ногтем по одной из стопок. – В ней рассказывается о профессоре, который пишет историю водных путей Британии и узнает об исчезновении женщины в девятнадцатом веке, после чего становится одержим идеей разгадать эту тайну.
– Так это детектив? – спросила я.
– Не совсем. Это исследование отношений человека с окружающим миром. Своего рода изображение того, как слепы мы бываем к природе и друг к другу. – На этих словах я задержала дыхание, поскольку поняла, как была слепа к окружающему миру сама – до такой степени, что подруги едва делились со мной новостями. – Этот роман несколько… – Филомена сделала паузу, подбирая нужные слова, – отличается от других его работ, но он потрясающий. Самый лучший, на мой взгляд.
Вот только она так и не помогла мне решить, как представлять Ксандера.
– Просто скажу пару общих фраз, ладно? – уточнила я. – Представлю его и книгу, процитирую хвалебную рецензию, что-то в таком духе?
Филомена махнула рукой.
– Да-да, – сказала она. – В таком духе. А теперь пора выпить по джин-тонику? Трубы горят!
Каким-то образом агенту Ксандера удалось вытащить меня выпить, хотя пила я только тоник, потому что хотела сохранить ясную голову для презентации. Филомена же почти без умолку болтала о своей поездке в Йорк и о том, что здесь значительно холоднее, чем в Лондоне, как бы между делом упомянув нескольких известных авторов, за которыми она «присматривала», – практически обо всех я уже была в курсе. Филомена Блум – не единственная, кто «все разузнала». Только я никак не могла понять: мы были знакомы, еще когда я работала выпускающим редактором, или же она выведала всю информацию о нас с Джо у обычных издательских сплетников?
Я не дала Филомене заказать четвертый по счету двойной джин-тоник и успела дотащить ее до книжного к семи вечера. Когда мы вернулись, люди уже собирались, так что я оставила ее знакомиться, а сама ускользнула наверх, чтобы переодеться в платье и причесаться. Когда я спустилась, у столика с шампанским стояла мама.
– Бен из чайной пришел и сразу ушел, – сказала она, кивая на стол для фуршета, который готовила, пока я пыталась не дать Филомене Блум выхлестать весь джин в пабе. – Закуски выглядят отлично, но их уже разбирают. Если хочешь попробовать, лучше поторопись.
– Ксандер не приходил? – спросила я.
– Я, по крайней мере, не видела. Возможно, его агент взяла все в свои руки. – Мама кивнула на Филомену – бокал с шампанским в одной руке, тарталетка с сыром и луком в другой, – болтающую с окружавшей ее небольшой толпой. Я посмотрела на часы.
– Еще куча времени, – сказала я. – Пойду спрошу, не связывался ли он с мисс Блум.
– У тебя ведь есть его номер? – спросила мама. – Почему не позвонишь сама и не узнаешь, где он?
– Потому что не хочу ему надоедать. К тому же он еще не опаздывает.
– И зачем же тогда он дал тебе свой номер? – спросила мама с блеском в глазах. – Возможно, затем, что…
– Он здесь, – сказала я, перебив маму, пока она опять не начала говорить, что мне пора заняться личной жизнью.
– А вот и он! – громко объявила Филомена, вскинув руки и поприветствовав Ксандера. – Герой нашего вечера!
Ксандер в этот момент склонил голову, чтобы не встречаться с пытливыми взглядами собравшихся, и пошел прямиком в заднюю часть магазина, а Филомена вернулась к беседе, которую вела, пока не пришлось прерваться на приветствие. Вспомнив, что она просила дать ему выпить перед началом чтений, я взяла со столика бокал шампанского и направилась к Ксандеру.
– Подумала, тебе пригодится, – сказала я, вручая ему бокал.
– Спасибо. – Он взял шампанское и одним глотком выпил половину.
– Твой агент говорила, что перед началом тебе может понадобиться алкоголь.
Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, и я почувствовала, как сердце екнуло. «Соберись, Меган», – мысленно приказала я себе, вспоминая, что к концу вечера ни Ксандера, ни его внушительной агентши здесь не будет – и я больше никогда их не увижу.
Но тут же я вспомнила о дружбе Ксандера с Дот. Возможно, он не исчезнет в никуда так просто. Только неясно, хорошо это или плохо.
– До начала еще есть немного времени, – начала я. – Не хочешь посидеть в кабинете, привести мысли в порядок?
– Если честно, было бы здорово, – ответил Ксандер.
– Без проблем.
Я провела его в небольшую кладовую, которую мы с Мидой переделали в кабинет. Ксандер поставил шампанское на стол и прижал ладонь ко лбу.
– Ненавижу все это, – сказал он.
– Твой агент говорила, – ответила я.
Сегодня он выглядел иначе: не застенчивый, робкий котенок, каким описывала его Филомена, а взволнованный, ранимый мужчина.
– Правда? – спросил Ксандер, хмуря брови.
Я знала, что ему не очень понравится, что Филомена мне все разболтала.
– Да я и сама догадалась. На прошлой неделе ты не проявлял по этому поводу особого энтузиазма.
Он сделал вдох.
– Ты столько всего сделала, а я в ответ лишь грубил.
– Так значит, ты не со всеми так груб? – спросила я. – Только со мной.
Ксандер покачал головой, не встречаясь со мной взглядом.
– Когда выходит новая книга, я чувствую, что теряю контроль, поэтому могу быть слегка…
– Наглым и прямолинейным? – спросила я, используя формулировку Филомены.
– Хм-м… Наверное.
– Можно задать вопрос?
– Конечно. – Он провел рукой по волосам.
– Зачем ты участвуешь в презентациях, если так их ненавидишь? Ну то есть твое выступление пойдет на пользу любому книжному, но ведь книги будут разлетаться с полок и так?
– Возможно. Но мне говорят, что такие мероприятия полезны и делают мой образ более человечным, что ли. К тому же, как ты сказала, они приносят пользу книжным магазинам, а для меня это важно. – Он наклонил голову набок и улыбнулся мне. – Но не переживайте, мисс Тейлор, я не опозорю ни вас, ни ваш книжный магазин.
На его лице промелькнуло выражение, означающее, что он снова надевает маску, и я поняла, что под грубым, высокомерным человеком скрывается нечто большее, как я и подозревала, и сегодня по какой-то причине он ненадолго показал мне свою уязвимость.
Когда я собралась уходить, Ксандер окликнул меня.
– Меган, – сказал он. – Можно попросить об одолжении?
– Конечно.
– Не пускай Филомену ко мне сразу, пожалуйста. Я хочу отрепетировать отрывок, который буду читать вслух.
– Она иногда перегибает палку, да?
Ксандер кивнул.
– Агент она потрясающий – то, что нужно, чтобы периодически спускать меня на землю, но… – Он не договорил и вскинул руки.
– Предоставь Филомену мне, – сказала я, закрывая за собой дверь кабинета и возвращаясь в зал.
Филомена тут же меня заприметила.
– Что ты с ним сделала? – спросила она со смешком.
– Ему нужно пять минут перед началом.
– О да, в этом весь Ксандер – обожает уединение! – воскликнула она так громко, что о привычках Ксандера услышал весь магазин. – Так печально! Я бы могла отправить его на телешоу, на радио, на столько публичных мероприятий… если бы ему постоянно не требовалось уединение. – Последнее слово она выделила кавычками в воздухе, и я глупо улыбнулась ей, не зная, что ответить. Мне тоже нужно было «уединение» от Филомены, а я знала ее всего пару часов.
К счастью, нас отвлекли прибывшие в магазин Мида, Белла, Дот и Колин. Они ворвались все вместе и принялись снимать шляпы, шарфы и пальто и приветствовать знакомых. Я заметила, как Колин ищет Ксандера, и порадовалась, что предложила тому посидеть в кабинете: пусть Колин не беспокоит его своими вопросами и чрезмерным энтузиазмом до начала презентации. Я увидела, что мама подзывает меня к столику с шампанским.
– Прошу прощения, Филомена, – сказала я, но она уже разговаривала с высоким мужчиной в очках.
Я оставила ее и направилась к маме.
– Кажется, все пришли, – сказала она. – Я еще похожу, посмотрю, не нужно ли кому долить шампанского, и можем начинать, да?
– Пойду проверю, готов ли Ксандер, – ответила я.
Я еще никогда не видела, чтобы в нашем книжном магазине было так многолюдно и тихо, как в тот момент, когда Ксандер читал первые страницы романа «Туманы наших вод». Слова – о реках, протекающих в сельской местности и затем впадающих в океан, уносящих с собой свои истории, – были настолько прекрасны, что у меня по телу побежали мурашки, и я отчаянно захотела прочитать книгу и узнать, что будет дальше.
Когда наши с Ксандером взгляды встретились – Филомена как раз должна была начать задавать ему вопросы, – мурашки переросли в полноценную дрожь, и мне пришлось отвернуться. Я знала, что он нервничал перед началом, и это чувство наверняка никуда не делось, но он этого не проявлял, да и волноваться было не о чем – его слог был изумительно прекрасен, и я не сомневалась, что новый роман станет таким же успешным, как «В нокауте» и «Промежуток».
Стоя в конце зала, я тихо наблюдала за тем, как Ксандер с Филоменой обсуждают, с чего началась его новая книга: он рассказывал, что идея пришла ему в голову, когда он выгуливал собаку у Темзы. Мне трудно было представить его с собакой, и я задумалась, какой она породы.
Пока Ксандер отвечал на сотни читательских вопросов (не все были от Колина), я подготовила стол для автограф-сессии. Ксандер попросил черный маркер, так что я достала парочку на всякий случай, после чего отправилась помогать Миде за кассой. Когда люди стали выстра