– Я лучше пойду, чтобы такая красавица могла выспаться, – наконец сказал он с неохотой. – Могу я увидеть тебя завтра?
– Я буду тут весь день, – ответила я.
– Можем порепетировать кадриль к четвергу.
– Ты придешь на встречу книжного клуба?
Он склонил голову набок.
– Можно ли назвать книжным клубом встречу, на которой мы только и делаем что танцуем кадриль и говорим о супе под черепаху?
17
– Нужно обсудить рождественские гимны и блюда, – объявила Трикси, когда все участницы «Крепких романтиков» плюс почетные гости – Стэн, Джон, Норм, Брин, Ксандер и новичок, мой отец – собрались в четверг вечером на встрече книжного клуба. – Но сначала позвольте мне сказать, какая эта радость, что с нами сегодня не один, а целых два публикующихся автора. – Она улыбнулась Ксандеру и папе.
– Ну а я, видимо, пустое место, – пробормотала мама, стоящая рядом со мной.
Трикси определенно ее услышала, но ничего не сказала. По непонятной мне причине она слегка пренебрежительно относилась к маминым сочинениям – наверное, потому, что их публиковали в еженедельных журналах, а не на страницах книг. Диккенса вот еженедельники вполне устраивали. Видимо, все мы по-своему снобы, когда дело касается чтения.
Я почувствовала руку Ксандера на своем бедре под столом и прижалась к нему. Когда они с Гасом только пришли и он нежно поцеловал меня в щеку на глазах у всех, стало неловко, но сейчас мне было хорошо, комфортно. Весь книжный клуб, кажется, разбился по парочкам и умостился по углам – Белла и Норм обнимались, Дот с Джоном сидели гораздо ближе необходимого, Мида и Брин строили друг другу глазки поверх головы Трикси. Даже родители как будто ладили лучше прежнего. Может быть, это все дух Рождества – ну или огромное количество рождественских украшений, появившихся в магазине за последние сутки (полагаю, дело рук папы) и занявших почти все место, отчего собравшимся пришлось потесниться.
Накануне вечером Ксандер готовил мне ужин, пока Дот была на праздновании в колледже (Джона она, судя по всему, взяла с собой в качестве гостя). Ксандер зашел за мной в книжный магазин и был вынужден выпить чай с моими родителями.
– Поднимешься к нам, Ксандер? – предложил папа, как будто они были старыми друзьями.
Вместо того чтобы расспрашивать Ксандера о намерениях относительно их дочери, родители задавали вопросы о писательстве, и на протяжении целого мучительного часа я сидела, уткнувшись в чашку, убежденная, что если посмотрю на маму или папу, то тут же выдам секрет о личности Руби Белл.
Наконец они нас отпустили – и то благодаря Гасу, который лаял, не прекращая, – и мы вернулись к Дот, где съели лазанью и яблочный пирог, а потом устроились на диване, якобы чтобы посмотреть телевизор. Целовались мы гораздо больше, чем смотрели.
Ксандер с Гасом проводили меня обратно до магазина, как только Дот вернулась домой.
– Пускай все идет в комфортном для тебя темпе, – сказал мне Ксандер, пока мы шли. – Я знаю, что это тяжело, поэтому подстроюсь.
Решиться на поцелуй оказалось не так сложно, как я себе представляла. Я хотела быть с ним. Мне нравилось, когда он рядом. Я прислонилась головой к его плечу.
– Не так тяжело, как я думала, – тихо сказала я.
Ксандер ничего не ответил, но притянул меня поближе.
– Сколько ты планируешь пробыть в Йорке? – спросила я, пока мы стояли у входа в книжный.
– Я останусь на вашу регентскую тусовку, если ты об этом.
– Я не только об этом.
Он улыбнулся мне своей обезоруживающей улыбкой, и коленки подкосились. Я не думала, что такое бывает где-то, кроме любовных романов. Какого черта со мной вообще происходит?!
– Я уеду в Лондон рано утром на Рождество, чтобы провести праздник с семьей, но могу вернуться в новом году, если ты этого хочешь.
– Было бы здорово.
– Здорово? – повторил он, приподняв бровь. – Высшая похвала, ничего не скажешь. – Он сделал паузу и перевел взгляд на меня. – Ты всегда можешь приехать в Лондон сама.
В горле образовался ком. Готова ли я вернуться? Я ведь раздумывала о том, что будет дальше, чем я хочу заниматься по жизни… Но можно ли добиться всего этого, не возвращаясь в Лондон? Избегая этого города, я могла избежать воспоминаний о Джо, встреч с его родителями, но мне больше не хотелось прятаться от тяжелого прошлого, и если я действительно каким-то образом планировала вернуться в издательский мир, то все дороги вели в Лондон.
Ксандер, наверное, заметил мою нерешительность и тот крошечный шаг, который я сделала назад.
– Тебе необязательно…
– Я не была там с тех пор, как…
И сейчас самое время вернуться.
– Я могла бы приехать в Лондон, – наконец сказала я. Это прозвучало не так ужасно, как я себе представляла. Возможно, если повторить это вслух достаточное количество раз, то я свыкнусь с мыслью.
И вот теперь Ксандер сидел на встрече книжного клуба – Гас спал у него в ногах, – слушал длинную лекцию о рождественских гимнах в эпоху Регентства и нежно массировал мое бедро, что наводило меня на мысли о том, сколько вообще в бедрах нервных окончаний. Я расслабилась от его прикосновений и отдалась ощущениям, пытаясь при этом не выпадать из реальности, чтобы не думать о мужчине, которого здесь не было.
Мы составили список мелодий, подходящих для исполнения на рождественском празднике – в него, к моему удивлению, вошли Deck the Halls и We Wish you a Merry Christmas – и не подходящих: все песни Нодди Холдера (по словам мамы, их даже гимнами нельзя назвать). После этого Трикси начала сетовать на новые украшения, заполонившие магазин.
– Они совершенно не сочетаются со стилем эпохи Регентства, Меган, – строго сказала она. – Я согласилась на елку, но мигающие Санты – уже перебор.
Я была склонна ее поддержать. Я изо всех сил старалась, чтобы магазин не выглядел пошло, но тут вмешался отец.
– Боюсь, Санты не имеют ко мне никакого отношения, – сказала я и посмотрела в сторону папы, но тот лишь пожал плечами.
– Да ладно вам, пусть останутся, – сказал он. – Рождество ведь. – Одна папина улыбка – и Трикси растаяла.
Договорившись, что Санты будут убраны перед началом праздника, мы перешли к обсуждению еды.
– Кажется, мы решили подавать закуски по мотивам деликатесов той эпохи, – сказала Трикси, подглядывая в свои многочисленные листочки.
– Мы еще подумали, что каждый мог бы приготовить по одному блюду и принести его, – добавила я.
– Может, стоит попросить Элли из чайной подстраховать нас с едой? – тихо спросил у меня Ксандер. Он очень полюбил «Две чашки чая» с тех пор, как мы там побывали. – На всякий случай?
– Уже улажено.
– Я выписала несколько рецептов, – продолжила Трикси. – Вы все можете выбрать, что приготовить. Я буду делать йоркширские мини-пудинги. – Ну конечно, она выбрала самое простое в приготовлении блюдо. – Остались картофельный пудинг, корнуоллские пирожки, сытные пироги, жаркое из капусты и картофеля, колканнон[23], сладкие рождественские пирожки и фруктовый кекс, так что предлагаю всем начать практиковаться.
Нам ведь заняться больше нечем, как готовить эти неаппетитные деликатесы! Складывалось ощущение, что праздник выходит из-под контроля, и я уже пожалела, что затеяла все это. Просто попрошу Элли приготовить побольше рождественских пирожков и буду надеяться, что Трикси не заметит.
– А теперь, прежде чем мы перейдем к танцам, мне нужно записать параметры мужчин, – объявила Трикси. – Если вы их не знаете, я сама сниму мерки. – Она торжественно развернула измерительную ленту.
– Господи, помоги, – прошептал Ксандер себе под нос.
– А для чего вам наши параметры? – спросил Брин.
– Для костюмов, конечно же.
– Что? Никто не сказал мне… – начал Брин, но тут же умолк под пристальным взглядом Трикси.
– У всех дам уже есть платья, и мы ожидаем, что наши кавалеры будут одеты соответствующим образом, – продолжила Трикси, и я задумалась, а шьют ли вообще такие бриджи, которые подошли бы по размеру Брину и Норму. – Мне нужно сделать заказ в прокате костюмов на этой неделе. Так как все у нас делается в последнюю минуту… – она бросила на меня еще один многозначительный взгляд, – параметры мне необходимы сегодня. Если вы их не знаете, прошу: подойдите, чтобы я могла снять мерки.
Папа, бессовестно заигрывая с Трикси, встал в очередь первым.
– Не могла бы ты измерить мне внутреннюю часть бедра? – тихо прорычал Ксандер мне на ухо, и все тело будто охватило огнем. – Никогда не видел, чтобы кто-то краснел так часто, как ты, – засмеялся он и встал. – И не переживай, я знаю свои параметры, так что Трикси не придется меня лапать. Эти бедра предназначены только для тебя одной.
Я покачала головой, но с лица не сходила улыбка. И это тот самый мужчина, который всего несколько недель назад въехал в меня тележкой?
– А теперь танцы, – сказала Трикси, закончив со снятием мерок.
– Ты практиковалась? – спросил меня Ксандер.
– Думаешь, у меня было время? – спросила я в ответ. – И по-моему, я забыла все, что мы выучили на прошлой неделе. Ты предлагал нам потренироваться вместе, но… – Я сделала паузу, сощурившись: – Ты ведь тренировался, да?
Он смущенно кивнул и сознался:
– Да, с Дот и Джоном.
– Хм-м… – Я перевела взгляд на Дот. – Так значит, они с Джоном часто видятся за пределами книжного клуба? – спросила я.
– Ну ты же знаешь, что они вчера вместе ходили на празднование в колледж.
– Мы его одобряем? – пошутила я.
Ксандер засмеялся.
– Думаю, Дот в состоянии сама о себе позаботиться. Если кем-то тут и крутят, так это Джоном.
Во время кадрили мама сидела одна, потому что Колин так и не явился. Я просила его несколько раз, но, по всей видимости, он взбесился из-за того, что мы оставляем его работать одного во время рождественской суеты, гораздо сильнее, чем я думала. Нужно бы как-то загладить перед ним вину – все слишком долго воспринимали его как должное, – хотя я не знала как именно, особенно учитывая, что скоро он узнает, что вообще останется без работы.