– Я наконец разрешила себе испытывать чувства к другому человеку, – сказала я, – и тут такое…
– Знаю, милая. – Мама притянула меня к себе. – Но это всего лишь глупое недоразумение, которое вам с Ксандером нужно уладить. Дай ему время успокоиться. Этот заголовок наверняка стал для него огромным шоком.
– И все-таки кто выдал информацию прессе? – спросила я. – Я пыталась успокоить Ксандера, сказала, что это мог быть кто угодно из издательского мира, что многие могли знать, но он мне не поверил.
Да я и сама себе не поверила.
И тут я вспомнила, что в то утро, когда он поделился со мной своим секретом, я вроде бы слышала шаги в коридоре. Тогда я убедила себя, что мне показалось и я на взводе от мысли, что Ксандер впервые меня поцелует. Но теперь я была уверена: там кто-то ходил.
– Это был ты? – спросила мама, с подозрением глядя на папу.
– Конечно же, нет, – ответил он с оскорбленным видом и сел прямо. – С какой стати это должен быть я?
– Ну ты вращаешься в издательских кругах, – сказала мама.
– Поверь мне, я понятия не имел, что Ксандер Стоун – это Руби Белл.
Мама открыла было рот, но тут в комнату ворвалась Мида.
– Простите, – сказала она, – но в магазине очень много народу, Колин куда-то запропастился, а я совсем не понимаю, что делать. Может мне кто-нибудь помочь?
– Мы сейчас спустимся, – сказала ей мама. – Пойдем, Уолтер. – Она похлопала Миду по плечу. – Спасибо тебе за помощь. Останешься ненадолго с Меган?
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Мида, пока мама с папой спускались в магазин.
– Отвратительно, – ответила я.
– Еще чаю? – предложила Мида, убирая пустые чашки.
Я покачала головой.
– Мы вчера переспали.
– Что?! – воскликнула Мида, чуть не выронив от удивления посуду.
– Что слышала, – сказала я, пока она поставила чашки обратно на стол и села рядом.
– Ты переспала с Ксандером?
Я кивнула.
– Здесь? После книжного клуба?
Я снова кивнула. Сколько еще безумных вопросов она задаст?
– Ух ты… – сказала Мида. – Ну… это же хорошо, да?
– Я так думала, пока он не обвинил меня в том, что я продала его секреты журналистам.
На этом моменте у Миды закончились вопросы.
– Как он вообще посмел со мной так разговаривать? Как ему в голову пришло, что я бы пошла в газету? Да я просто…
Я почувствовала, что сейчас снова заплачу. Ксандер Стоун этого не стоил.
– Я и не подозревала, что у тебя такие серьезные намерения на его счет, – сказала Мида.
– Он – первый, кто мне понравился, первый, кому я доверилась после Джо. Мне казалось, он понимает меня, потому что прошел через то же, что и я… – Я покачала головой. – Ох, надо было быть умнее.
– Вся эта ссора… – медленно начала Мида. – На самом деле не из-за газеты, ведь так?
– Нет, думаю, не из-за нее. Если он испытывает то же, что и я, то после вчерашней ночи будет чувствовать себя уставшим и слегка уязвимым. Не то чтобы я этого не хотела, просто это большой шаг. Для нас обоих.
Мида сжала мое плечо.
– И вы оба не привыкли иметь дело с чем-то подобным.
– Мне даже переживать не хочется. Проще снова впасть в спячку.
– И это понятно. Ты впервые после смерти Джо позволила себе довериться и открыться другому человеку. Это страшно, ты уязвима, и, когда что-то идет не по плану, так и тянет забраться в свою нору.
– А что мне еще остается?
– Не забираться в нору.
Я на мгновение задумалась. Мне было так приятно заниматься чем-то новым, знакомиться с новыми людьми. И эти приятные эмоции были никак не связаны со скулами Ксандера, с его поцелуями или с твердым, мускулистым телом, которое прекрасно ощущалось в моей постели. Я снова начала чувствовать себя собой – той, кем была до болезни Джо. Я даже дала толчок своей карьере… Хотя теперь придется разбираться с этим в одиночку. Вряд ли после такого Филомена Блум будет со мной носиться.
– По факту, – продолжила Мида, – ты никому не рассказала, что Ксандер и есть Руби Белл… Хотя, должна признаться, мне очень обидно, что ты не доверила этот секрет мне…
– Пове-е-ерь, соблазн был велик!
– И все же ты этого не сделала. Никому не рассказала. Ты выполнила свою часть уговора, и, если Ксандер не поймет этого, когда успокоится… что ж… он тебя не заслуживает.
Я вспомнила Грейдон-холл, когда мы с Ксандером сидели в баре после долгой прогулки по снегу, и я спросила его, что произойдет, если я встречу нужного человека, но окажусь к этому не готова.
Если этот человек хоть немного достоин тебя, Меган, он подождет, пока ты будешь готова.
Но что, если этот человек тоже не готов? Что, если мы оба поспешили? Ксандер не впервые отреагировал подобным образом, и я снова задумалась, не началось ли это у него после смерти матери. За последние три года я поняла, что не могу контролировать ничего, кроме собственной реакции на происходящее, и, господи, как же я старалась, просто чтобы больше не испытывать боль. Может быть, Ксандер поступал именно так? До того себя сдерживал, что иногда срывался?
Неужели это он был не готов к тому, что происходит между нами?
– Кто-то пошел в газету, – сказала я Миде. – И я должна знать кто.
– Кто еще был в курсе? – спросила она.
– Его агент, конечно же, но Ксандер говорит, она умеет хранить секреты, вопреки своему образу. Еще его семья и бывшая жена. Подозреваю, в курсе и многие сотрудники издательства, просто он об этом не догадывается. Когда я работала в «Роджерс и Хадсон», хранить секреты было практически невозможно.
Я как раз собиралась рассказать Миде о шагах, которые слышала в то утро, когда Ксандер поведал мне о Руби Белл, но тут шаги раздались снова. Только на этот раз это была мама, и шагала она яростно.
– Марта, бога ради, вернись! – крикнул ей вслед папа и пошел за ней в сторону кухни.
– Очевидно, я тебе там не нужна, – ответила мама. – Ты принял все решения без меня.
– Я не…
– Ты собираешься продавать мой дом прямо у меня под носом, без предупреждения! – крикнула мама.
Мида уставилась на меня и шепотом спросила:
– Он нашел покупателя?
Я уставилась на нее в ответ.
– Без понятия.
– Я не продаю дом у тебя под носом, – сказал папа, стараясь говорить тихо. – Я вернулся за тобой, как и обещал.
– А что насчет Меган? – спросила мама.
Я встала и направилась из гостиной в сторону кухни.
– Да, – начала я, – что насчет Меган?
19
– Расскажи про секс! – упрашивала Белла, сидя с бокалом джина в руке. – Все как в книгах Руби Белл?
Лицо у меня пылало.
– Она покраснела, – поддразнила меня Мида, – а значит, секс был хорош.
– Он повалил тебя на постель, а потом набросился? – спросила Белла. – Как Нико Скайврос в «Незабываемой ночи»! Господи, обожаю эту книгу, там все такое…
– Перестаньте! – взмолилась я. Терпеть это было невозможно. – Прошу, хватит! Секс был совсем не такой, как у Руби Белл, но это не значит, что он был плох. Больше вы от меня ничего не услышите. К тому же сейчас есть вещи поважнее.
– Да ладно тебе, Меган, все не так уж плохо, – сказала Белла.
– У меня такое ощущение, что я потеряла все.
– Не все, не драматизируй! – ответила Белла, наливая мне еще джина и передавая салфетку. – Для начала, у тебя есть я и Мида, и ты можешь оставаться с нами, сколько потребуется.
– Но не слишком долго, – вмешалась Мида. – Очаровашка Норм переезжает сюда в следующем месяце.
– Что? – спросила я, наконец отвлекшись от собственной трагедии. – Отличная новость. Когда вы?..
Белла подняла руку.
– Вернемся к этому вопросу через минуту. Как я уже сказала, у тебя есть мы и есть жилье. Ксандер остынет, поймет, что вел себя как дурак, и приползет просить прощения, как настоящий романтический герой, далекий от идеала…
Мида цокнула.
– Прощать его необязательно, – сказала она. – Это был совершенно идиотский поступок – обвинить тебя в сливе информации прессе на утро после того, как вы переспали.
Даже Белла сникла на этих словах.
– Совершенно идиотский, – подтвердила она. – Но пока он никого не похитил, как Себастьян Сен-Винсент, у него же есть шанс на искупление, да? – Она посмотрела на меня. – Таковы правила, помнишь? – Она усмехнулась с надеждой.
Конечно же, Белла права. Я потеряла не все.
Вот только дома я лишусь гораздо быстрее, чем рассчитывала. Об этом мы с Мидой узнали сегодня, когда родители наконец признались в том, что происходит.
– Твой отец нашел покупателя, – сказала мама с горечью. – И он хочет, чтобы к концу января нас тут не было.
– Что?! – спросила я.
Так скоро, всего через шесть недель! Я знала, что нам придется продать магазин, но не ожидала, что это случится так быстро. Думала, процесс займет месяцы, может, даже годы. Кто вообще захочет купить прогорающий книжный магазин?
– Ты ведь знала, что нам придется выставить магазин на продажу, дорогая, – сказал папа. – Мы это обсуждали.
– Ты сказал, это не быстро! Сказал, у меня куча времени.
– Ну да, на такую скорость сделки мы не рассчитывали, но застройщик…
– Застройщик? – переспросила я. Ну конечно, мы продаем магазин застройщикам. Ответ на вопрос: «Кто захочет прогорающий книжный?» – никто.
– Прости, милая, мы что-нибудь придумаем.
– Полагаю, он уже всю твою жизнь распланировал, – вклинилась мама. – Прямо как мою.
– Где нам с мамой жить? – спросила я.
– Судя по всему, мы едем в Испанию! – огрызнулась мама.
– Что?!
Происходящее казалось абсурдным, если прибавить к этому утренние обвинения Ксандера.
– Возможно, это тот самый старт, который тебе так нужен, – сказал папа. – Давай поговорим и…
– Нет. – Я до смерти устала от того, что все говорят мне, что нужно сделать, что стоило сделать и что для меня будет лучше. – Я так не могу. Не сейчас.
Я вышла, игнорируя их протесты, и, схватив пальто с крючка в коридоре, сбежала по лестнице в магазин, где столкнулась с Колином.