– Меган! – крикнул он мне вслед. – Мне нужно с тобой поговорить.
– Не сейчас, Колин, – ответила я, тут же нарушив обещание быть к нему повнимательнее.
Я вышла на улицу, совершенно не представляя, куда идти, и тут меня догнала Мида, которая наверняка вернулась, чтобы забрать из кабинета ноутбук.
– Ты куда? – спросила она.
– Понятия не имею, – ответила я.
Мида отвела меня к ним домой и позвала Беллу. Освободившись от работы, Белла появилась в квартире с бутылкой джина и умными советами.
– Думаешь, вы теперь переедете в Испанию? – спросила она.
Я покачала головой.
– Нет, – сказала я. – У меня нет абсолютно никакого желания переезжать в Испанию.
– А твоя мама? – продолжила задавать вопросы Белла. – Поедет с отцом?
– Не знаю. Папа говорил что-то про то, что «вернулся за ней», как будто они давным-давно это планировали, но мама была в бешенстве. Кажется, она не ожидала, что магазин продастся так быстро. – Я сделала паузу. – Больше ничего не знаю. Я толком не дала им возможности объясниться.
– Но ты остаешься в Йорке? – уточнила Белла.
– Наверное. В смысле, мне бы очень хотелось. Я люблю Йорк, но все издательские вакансии открыты в Лондоне. Ксандер как-то обмолвился, что я должна поехать, но… – Я пожала плечами. Кто вообще знал, что будет дальше?
– Позвони Филомене Блум, – предложила Мида. – Послушай, что она скажет.
– Не думаю, что Филомена захочет со мной разговаривать. Не после всего, что Ксандер ей рассказал.
– Не глупи, – сказала Мида. – Никто не верит, что это ты слила информацию прессе, даже Ксандер. Филомене наверняка известно, кто это сделал. Ясно ведь, что это был человек изнутри.
– Мы точно не знаем.
– А вот я в этом уверена. Кому еще будет выгодно растрепать такое газете? Ксандер, наверное, сейчас сидит дома и жалеет, что обвинил тебя. Думает, как обратно завоевать твое доверие, – как и говорила Белла.
Я в этом сомневалась. В конце концов, мы не в любовном романе, хотя сегодня утром я заверяла Ксандера совершенно в обратном и вместе мы пережили кучу романтических тропов.
Он ведь не впервые реагировал подобным образом.
– Я же вам не рассказывала, почему Ксандер вообще сообщил мне, что он и есть Руби Белл.
– Я думала, просто взял и сообщил, – ответила Белла.
– Да, но только потому, что я нашла кое-что в его машине.
Я рассказала девочкам о том, как наткнулась на рукопись и как Ксандер отреагировал – разозлился и поначалу отказывался признать очевидное.
– Я не могла поделиться ни с вами, ни с кем-то еще, – сказала я. – Но на следующий день Ксандер пришел в магазин, чтобы извиниться и признаться. И еще сказал, что иногда может остро реагировать на вещи, а потом жалеть о своем поведении.
– Вот этим он сейчас и занимается, – сказала Мида.
– Это какая-то не очень здоровая история, вам не кажется? – спросила я.
– Запираться в книжном магазине на три года или встречаться только с теми, кто похож на твою первую любовь, – тоже, – бросила Белла.
Мы с Мидой уставились на нее, а она прикрыла рот рукой.
– Простите, – сказала она тут же, – я вовсе не это имела в виду.
– А что тогда? – настороженно спросила я.
– Ну смотри, ты же рассказывала нам про маму Ксандера, его бывшую жену и про то, как вы обсуждали скорбь и почему так трудно жить после потери важного человека. Вот я подумала: не может ли быть так, что его поведение – способ справиться со смертью матери? Он же человек, в конце концов, – хотя с этими скулами так и не скажешь, – и, возможно, таким образом пытается держать свою жизнь под контролем, когда все идет не по плану: отдаляется от людей, ведет себя грубо и заносчиво – что у него, кстати, отлично получается. Кажется, мы уже это обсуждали, когда вы с ним только познакомились. – Белла бросила на меня понимающий взгляд, и я вынуждена была с ней согласиться.
У всех нас были свои способы справиться с травмами, и эти способы довольно быстро становились привычками – в основном нездоровыми.
– Ксандер сказал, что вы будете двигаться в твоем темпе, – снова заговорила Белла. – Но, возможно, ему нужно услышать то же самое от тебя.
– Продолжай, – сказала я. Мне и самой приходила в голову эта мысль.
– Судя по тому, что ты рассказывала, он потерял двух родителей и развелся, пока ему и тридцати не было, – продолжила Белла. – Может, он не так уж и готов к новым отношениям, как думает. Может, ему тоже страшно. И может, прошлая ночь была для него таким же важным шагом, как и для тебя.
– Думаешь, он об этом жалеет? – спросила я.
– Я этого не говорила, – ответила Белла. – Я лишь сказала, что после всего случившегося прошлая ночь могла быть для него важным шагом. – Она посмотрела на нас с Мидой и закатила глаза. – Казалось бы, вы двое должны понимать.
– Мы с Меган не ходим и не обвиняем людей в том, чего они не делали! – возмутилась Мида.
– Нет, но опять же: Меган до недавнего времени едва выходила за пределы книжного, а ты продолжаешь встречаться только с теми, кто напоминает тебе первого парня. Несмотря на то, что это всегда кончается катастрофой, а хорошие мужчины вроде Брина от тебя без ума. – Белла решительно сложила руки на груди.
Я повернулась к Миде и сказала:
– Она права.
Мида в ответ выразительно хмыкнула.
– Но что с этим делать? – спросила я. – Ксандер же должен понимать, что я не продавала информацию журналистам. Да, он шокирован и, наверное, слегка напуган, и вся эта неделя была для нас сплошными американскими горками, но теперь его очередь извиняться. А от него ни слуху.
– Дай ему время, – сказала Белла.
– Но ведь это он позвал меня выпить кофе! – начала я. – Он отвез меня в Грейдон-холл.
– И посмотри, во что это вылилось. Вся эта ситуация с одной кроватью ему наверняка тоже далась нелегко. Особенно, если у него к тебе были чувства, и тогда он понятия не имел, взаимны ли они.
– Тогда почему бы просто не рассказать мне о своих чувствах? – спросила я. – Вместо того чтобы ругаться и обвинять?
– Судя по твоим рассказам, он не слишком разговорчив, – отметила Мида. – Особенно, когда речь заходит о чувствах.
– Наверное, он не ожидал, что влюбится, – продолжила Белла. – Для него это такой же шок, как для тебя.
– Влюбится? Он не… – Разумеется, Ксандер не был в меня влюблен. Мы знаем друг друга не так давно.
– Разве? – перебила Белла. – Давай посмотрим на факты.
– А нужно? – простонала я.
– Во-первых… – Белла загнула палец. – Он не сводит с тебя глаз. Даже до того как отвести тебя на Рождественскую ярмарку – когда он еще по-снобски критиковал любовные романы, – он всегда смотрел на тебя большими жалобными глазами, прямо как у его собачки.
– Да он не…
– Во-вторых, он приходит на встречи книжного клуба, где обсуждают романы, дает Трикси собой помыкать, учится танцевать кадриль и, я предполагаю, планирует влезть в костюм эпохи Регентства только ради того, чтобы провести время с тобой.
– Норм делает то же самое ради тебя, – сказала я.
– Я его заставила. Ксандер приходит по собственному желанию.
Это была правда.
– В-третьих, ваши поцелуи…
Волосы на загривке встали дыбом, когда Белла сказала про поцелуи. Я буду по ним скучать.
– А теперь еще и секс, конечно же, – продолжила она, – о котором ты, к сожалению, умалчиваешь.
– Она снова покраснела, – засмеялась Мида.
– В-четвертых, и что самое главное, – сказала Белла триумфально, – он умеет тебя слушать.
– Ты хоть представляешь, какая это редкость для мужчины? – пробормотала Мида.
– Что? Откуда вы знаете?
– Потому что ты рассказывала, – сказала Белла мягко. – Рассказывала, как он тебя выслушивал и поддерживал, что сам проходил через трудные времена, и понимает, как тебе все непросто дается.
Я сглотнула; это тоже было правдой. Ксандер слушал меня, не перебивая, когда я рассказывала ему то, чем не делилась больше ни с кем.
– Эта женщина дело говорит, – сказала Мида. – Очевидно, он от тебя без ума.
– Если бы я ему действительно нравилась и если бы он меня действительно слушал, то ни за что бы не обвинил в таком.
– Посмотри на ситуацию с его точки зрения, – предложила Белла. – Самый большой его секрет появился на обложках таблоидов спустя всего пару дней после того, как он с кем-то этим поделился. Он сложил два плюс два и получил пять, но ты просто представь его состояние в тот момент. Он точно не хотел, чтобы это всплыло наружу, – не важно, по какой причине.
Пришлось признать, что теория Беллы имела смысл. К тому же я знала, по какой именно причине Ксандер хранил свой секрет и не хотел, чтобы об этом узнал кто-то еще. Потому что разделял эти моменты с мамой, писал с ней романы и опубликовал их в память о ней.
А еще без нее он больше не мог писать. И наверняка надеялся тихо прикончить Руби Белл, пока не вышла эта статья.
– Он ведь тоже тебе очень нравится, правда? – спросила Мида.
– Да, но… – Я вздохнула. – Я думаю, не произошло ли это только потому, что он первый, кто обратил на меня внимание после смерти Джо?
– Бред, – сказала Белла. – Каждый раз, когда мы идем выпить, мужчины проявляют к тебе интерес. Ксандер – не первый, кто обратил на тебя внимание, но первый, кому ты ответила взаимностью.
– Неправда…
– Так и есть! – согласилась Мида, активно кивая. – Не хочется признавать, но думаю, Белла права.
– Йес-с-с! – порадовалась Белла, вскинув кулак в воздух.
– Права насчет чего? – спросила я.
– Всего, – ответила Белла.
– Насчет того, что Ксандеру нужно услышать, что ты тоже дашь ему время, если понадобится, – сказала Мида, проигнорировав Беллу. – Он ведь пообещал, что не будет торопиться. Возможно, ему нужна такая же уверенность от тебя. Если он ни с кем не встречался после развода, эти отношения наверняка стали для него такой же неожиданностью, как для тебя.
– Позвони ему завтра, – предложила Белла.
– Я подумаю, – сказала я. – Честное слово, но… – Я запнулась.