Мне нужно было обсудить с Беллой и Мидой еще кое-что. Я думала об этом весь сегодняшний вечер, а размышляла еще с того момента, как папа сказал, что магазин будет продан. И это не имело никакого отношения к Ксандеру.
– В чем дело? – спросила Мида. – Тебя еще что-то беспокоит?
– Как думаете, мне стоит попытаться и выкупить магазин?
– Что?! – воскликнула Белла, уставившись на меня.
– Знаю, неожиданно… Но я задумалась об этом, когда папа сказал, что будет его продавать. Мне тогда все показалось логичным, потому что в моем представлении после продажи книжный должен стать процветающим заведением, что у нас с мамой не совсем вышло. Но как только папа упомянул застройщика, мне стало бесконечно грустно. И мой дом, и магазин скоро исчезнут навсегда. А ведь я могла бы вложить деньги, чтобы этого не произошло…
– Как? – перебила Мида, широко раскрыв глаза. – Какие деньги?
– У меня еще осталось немного после продажи лондонской квартиры, плюс… – Я помедлила. Даже думать об этом не хотелось, но мне ведь понадобятся деньги в будущем, не важно, буду я покупать магазин или нет. Рано или поздно к этому вопросу придется вернуться. – Когда Джо умер, я получила довольно крупную выплату по страхованию жизни и еще деньги от его фирмы за смерть сотрудника.
Белла прижалась ко мне и мягко произнесла:
– Ты нам никогда не рассказывала.
– Потому что не хотела об этом думать, – ответила я. – Мне эти деньги всегда казались грязными и были не нужны. Но теперь это необходимость, и, если не принять решительные меры, в следующем месяце я потеряю работу и дом.
Наступила тишина, прерываемая лишь звуком джина, льющегося в бокалы.
– Думаю, тебе не стоит выкупать магазин… – задумчиво сказала Мида.
– Да?
– Соглашусь, – сказала Белла. – Как по мне, это шаг назад.
– Именно. – Мида выпрямилась и подвинулась на диване ближе ко мне. – Ты ведь говорила, что готова двигаться дальше, возможно, вернуться в книгоиздание. Даже Лондон упомянула.
– Да, наверное, – сказала я нерешительно.
– Если ты купишь книжный, то останешься на том же месте. Да, у тебя будет работа и крыша над головой, но на сколько этого хватит? Я знаю вашу бухгалтерию как свои пять пальцев, и я в курсе, что ты месяцами не получаешь зарплату. Если потратить все деньги со страховки Джо на покупку магазина, на что ты будешь жить?
– А если начнешь все сначала, эти деньги будут твоей подушкой, – сказала Белла. – Сможешь жить на них, пока не разберешься, что делать дальше. Наверняка Джо именно поэтому и озаботился страховкой.
Конечно, они обе были правы, но все это было слишком. Как будто по мне прошлись два бульдозера с пьяными от джина водителями и обрушили на меня всю правду, а я всего лишь хотела, чтобы жизнь и дальше шла своим чередом. Я опустила голову на руки и застонала.
– Знаю, ты не ожидала, что отец продаст магазин так быстро. Я тоже, если честно. Это непросто принять, учитывая, что Ксандер уже испортил тебе день, – сказала Мида, выводя круги на моей спине. – Но мне кажется, это именно то, что тебе нужно.
Я снова подумала о книжном магазине, доме моего детства и убежище. Я не смогла его спасти, не смогла ничего сделать. Магазин требовал больше усилий, чем могло вынести мое разбитое сердце, и, когда это самое сердце начало исцеляться, я поняла, что хочу другого, хочу большего. Да, я все тут перекрасила, заказала новую вывеску, добавила уюта благодаря читательскому уголку, ежемесячным книжным рекомендациям и совместным детским чтениям. Я прислушалась к советам Беллы и Миды насчет маркетинга и финансов. Да я даже умудрилась пригласить в магазин Ксандера Стоуна для презентации его книги. Но этого было недостаточно, всегда недостаточно – я знала, но только сейчас призналась самой себе: мое сердце никогда к этому не лежало. Я любила книги, отчаянно хотела, чтобы истории рассказывались и продавались, но мне нужно было уйти, по сути, от мечты моих бабушки с дедушкой – как это сделал папа много лет назад. Когда мы с Джо только начали общаться, я уже понимала, что хочу уехать, но даже когда мы готовились к переезду, не могла представить жизнь без книжного.
– Только потому, что ты выросла в книжном магазине, не означает, что ты должна до конца жизни продавать книги, – говорил тогда Джо. – Обстоятельства рождения не должны определять судьбу, Меган.
Но какой она была, моя судьба?
– И где я буду жить? – спросила я сейчас.
– Я же уже сказала, что ты можешь переехать к нам, пока не подыщешь что-то еще, – сказала Белла.
– Ага, и спать на диване? – рассмеялась я. – Очень мило с твоей стороны, но, думаю, я буду только мешать вам с Нормом и Мидой.
– Необязательно спать на диване, – сказала Мида. – Можешь пожить в моей комнате.
– В смысле? А ты? – спросила я. – Норм настолько плох, что ты съезжаешь, или вы с Брином все-таки решили сбежать?
– Ни то ни другое. Я еду домой.
Я уставилась на нее.
– Что? В Америку?
Она кивнула, глядя в свой почти пустой бокал с джином.
– Не навсегда, на время.
Сердце ухнуло вниз.
– Это я тоже упустила, потому что не вылезала из своего кокона? Ну, как и переезд Норма? – спросила я.
– Нет, – ответила Мида. – Эти наши решения были весьма спонтанными. Правда, Белла?
– Мы с Нормом решили съехаться только в понедельник. Ему пришло письмо с запросом продлить договор аренды, и мы подумали, глупо платить за две квартиры сразу, если мы и так постоянно здесь.
– А я позвонила родителям в среду, – сказала Мида. – По-моему, они подумали, что это ежегодный рождественский звонок, только раньше времени. И никак не ожидали, что я скажу, что хотела бы приехать на несколько недель.
– Почему ты так решила? – спросила я. – Пойми меня правильно. Если ты счастлива, то и я счастлива, но ты ведь говорила, что никогда не вернешься. Не после того, что случилось.
– Я прислушалась к собственному совету, – ответила Мида. – Я постоянно твердила тебе, что нужно начать все заново, нужно двигаться дальше. Отправила на встречу с Ксандером, заставила подумать о своих желаниях и найти жизнь за пределами книжного. А потом осознала, что сама ничем не лучше… – Она сделала паузу. – Насчет этого Белла тоже была права.
– Ого, это серьезный шаг, Мида.
– Я очень давно хотела, – продолжила она. – Месяцами думала о том, чтобы отправиться в путешествие, но все никак не решалась. На меня навалилась апатия.
– Она мне хорошо знакома, – сказала я.
– А потом, в среду, я увидела тебя после свидания с Ксандером, после того, как вы наконец поцеловались, и ты сияла.
– Правда?
Она кивнула, улыбаясь мне.
– Правда-правда. Я так была за тебя рада – отец вернулся, ты встретила парня, с которым хочешь проводить время. А еще, если честно, мне стало немного завидно. Я тоже хотела снова сиять. Поэтому взяла и позвонила родителям.
– Вот так просто? – спросила я. – Через столько лет?
– Вовсе нет, – улыбнулась Белла. – Она целый вечер топталась по квартире и думала, стоит ли им звонить. Весьма обескураживающее зрелище.
– Я подумала, что если все-таки отправлюсь в путешествие, поездка к родителям может стать хорошей отправной точкой. Нам нужно многое обсудить, во многом разобраться, но сделать это необходимо – и точно не по телефону. – Мида пожала плечами, будто в этом нет ничего страшного, но я знала, насколько для нее это важно. Она понятия не имела, как отреагируют родители, и впервые за долгие годы открыла шкатулку, в которой хранила свое сердце, – то же самое сделала я, когда позволила Ксандеру меня поцеловать.
И вот, сидя в компании двух своих подруг, я поняла, что ни о чем не жалею. Открывшись Ксандеру, я смогла честно взглянуть на многие вещи в своей жизни и признать, что готова ко всему, что случится дальше. И я знала, Мида – что бы ни случилось после ее приезда к родителям – тоже не будет жалеть.
– Ты все правильно делаешь, – сказала я, теперь поглаживая ее спину.
– Боюсь до усрачки, – призналась она.
Я пожала плечами.
– И я. По-моему, это нормально.
– Так ты займешь комнату Миды? – спросила Белла. – Она купила билеты на середину января, так что все складывается как нельзя лучше.
– Ты купила билеты?
Мида кивнула.
– Нужно было сделать это сразу, иначе бы никогда не решилась.
– Окей, я перееду, – согласилась я, хотя на деле с неохотой думала о том, чтобы жить со счастливой парочкой. – Но только на время, пока не найду другое место. Не хочу смущать Норма.
– С жильем решено, – сказала Белла. – Завтра позвонишь Филомене и решишь с работой.
– Я подумаю, не позвонить ли ей, – поправила ее я.
– И тогда останется только Ксандер.
– Нет, – сказала я. – Не только. Есть еще кое-что – гораздо важнее всего прочего.
– И что же? – спросила Белла.
– Мне нужно поговорить с мамой.
20
Когда утром следующего дня я вернулась домой, мама была на кухне. Она громко молотила по картофелю, и этот звук отдавался мне прямо в больную после выпитого вчера джина голову.
– Ты что творишь? – спросила я.
– Тренируюсь, – ответила она, задыхаясь.
– Тренируешься?
– Готовить картофельный пудинг. В дурацкой лотерее Трикси со всякими рецептами эпохи Регентства мне достался этот.
Столешница и стол были завалены картофелем, а некоторые кусочки даже застряли в маминых волосах.
– Никогда не думала, что все зайдет так далеко… Это должен быть просто веселый праздник.
Мама перестала мять картошку и подняла на меня взгляд.
– А тебе что досталось?
– Рождественские пирожки. Я попросила Элли из чайной их приготовить.
– Хитрюга, – сказала мама, продолжая бороться с картофелем.
– Не буду тебе мешать, – сказала я. – Мне нужно переодеться, выпить кофе и помочь Колину.
Я чувствовала себя ужасно: во-первых, из-за того, что перепила джина, а во-вторых, из-за того, что вчера умчалась из магазина, как своенравный подросток, вместо того чтобы сесть и поговорить с родителями.