– В общем, я страшно разозлился, что мне ничего не сказали, – продолжил он. – Очередной секрет, который знали все, кроме меня. Мне все это надоело, и я поднялся к тебе, чтобы поговорить.
– Но ты же знал, что я была с Ксандером!
– Ты всегда с кем-то, Меган, – сказал Колин. – Или с кем-то, или очень занята, или твоя мама просит тебя не беспокоить.
– Она что делает?
– Ага, слишком тебя опекает, правда?
Я кивнула. После нашей беседы на прошлой неделе я поняла, что оба мои родителя слишком меня опекали в последнее время.
– Тебе было непросто. Неудивительно, что она беспокоится.
– Все еще? – спросила я.
– И наверное, будет всегда, – ответил Колин с несвойственной его годам мудростью. Он был прав во всем.
– Так вот, – продолжила я. – Ты поднялся в квартиру и, видимо, услышал, как мы с Ксандером обсуждаем его романы под псевдонимом Руби Белл.
– До меня не сразу дошло, о чем вы говорите, но когда дошло… Я испытал шок и не знал, что делать. Вряд ли бы после такого я мог войти, иначе ты бы сразу поняла, что я все слышал. Так что я застыл на месте, а потом наступила тишина, я подумал, что вы целуетесь, и спустился обратно.
Я кивнула. Судя по всему, именно в этот момент я услышала шаги, как раз когда Ксандер собирался меня поцеловать.
– И все же, что заставило тебя пойти к прессе, Колин? – спросила я.
– Злость на вас двоих, – ответил он.
– Понятно, почему ты злишься на меня. В последние несколько лет я полностью замкнулась в себе, и это было нечестно по отношению к другим. Думаю, я была не самой приятной начальницей. Но почему ты злишься на Ксандера, я понять не могу.
Колин отвел взгляд.
– Глупо, конечно, но у меня было ощущение, что он меня подвел. Ксандер – один из величайших писателей, и «В нокауте» изменил мою жизнь, заставил поверить, что обычные люди способны на необычные поступки. А потом оказалось, что он, помимо всего прочего, пишет любовные романы, ходит на встречи книжного клуба и танцует эти ваши танцы эпохи Регентства.
– Но ты сам только что сказал, что Ксандер – обычный человек. Он просто веселился.
– Мне так не казалось. Для меня это была очередная пощечина вдобавок к тому, что вы все меня игнорировали и не рассказывали о том, что творится. – Он сделал паузу. – Говорят же, не встречай своих героев.
Мы все обращались с Колином плохо, все до единого: я, мама, Мида, даже папа в какой-то степени. Принимали его как должное, полагали, что он может в одиночку управляться с магазином и выходить на смены в последнюю минуту, никогда не звали на встречи клуба или прогулки. Неудивительно, что ему все это надоело. Что он злился. Колин никогда не говорил о своей жизни за пределами книжного, а никто и не спрашивал. Я задумалась, одинок ли он.
– Я пытался поговорить с тобой в тот день, – продолжил Колин. – Когда Ксандер ушел. Но у тебя снова не было времени, и я так взбесился, что… – Он прервался, явно испытывая стыд за свой поступок. – У меня есть знакомая журналистка, и я ей позвонил. Не думал, что это окажется на первой полосе. – Он опустил голову на руки. – Прости, Меган, я был полным идиотом. Я хотел поговорить с тобой еще после того, как Ксандер принес газету, но…
– Я опять от тебя отмахнулась, да? – Я вздохнула. – Мы оба виноваты, Колин. Прости, что не обращала на тебя внимания в такое неспокойное для магазина время. Ты наверняка догадывался, что с деньгами у нас туго?
Он кивнул.
– Я удивляюсь, что вы так долго меня держали. Не в том смысле, что я «бедный-несчастный». Просто откуда у вас были деньги мне платить? Но я уйду – пожалуй, так будет лучше.
– В смысле?
– Ну вряд ли вы захотите, чтобы я тут работал после всего.
– Колин, через несколько недель магазин закроется навсегда. Я бы хотела, чтобы ты остался до конца. Если, конечно, ты сам этого хочешь.
– Правда? – Его глаза расширились от удивления.
– И я хотела бы, чтобы ты пришел на рождественский праздник.
Колин засомневался.
– Ладно, – сказал он наконец. – Но мне как-то не хочется надевать костюм или танцевать.
Я подняла руки.
– Имеешь право! И на твоем месте я бы обходила стороной картофельный пудинг.
Он слегка улыбнулся.
– Колин, – позвала я, когда он собрался уходить. – Ты же понимаешь, что я должна рассказать Ксандеру?
Он кивнул.
– Как, тебе кажется, он отреагирует?
– Если честно, не знаю, но сделаю все, что в моих силах, чтобы ситуация разрешилась, ладно?
Колин улыбнулся шире.
– Спасибо, Меган, – сказал он. – Я это ценю.
– Все в порядке. И прости, что в последние несколько месяцев бросили тебя на произвол судьбы.
Колин остановился у двери, как будто ему в голову только что пришла какая-то мысль.
– Ксандер будет тут на Рождество? – спросил он.
– Да, будет, но я позабочусь о том, чтобы он не вызывал тебя на поединок, или что там делают бывшие боксеры.
– Не представляю Ксандера боксером, а ты?
Я рассмеялась.
– Он был в полусреднем весе.
Колин нахмурил брови.
– Не знаю, что это такое.
– Я тоже.
Когда он ушел, я отправила Ксандеру сообщение.
«Я знаю, кто твой разоблачитель», – напечатала я.
А затем, пока у меня не сдали нервы, пролистала список контактов и набрала номер, по которому должна была звонить гораздо чаще.
– Здравствуйте, Кристина! – сказала я после того, как мама Джо подняла трубку. – Как ваши дела?
– Меган, как приятно тебя слышать!
– Простите, что так долго не звонила.
– О, да все в порядке, милая, – ответила Кристина. – Мы знаем, что в праздничный сезон у тебя полно работы в магазине. Я как раз говорила об этом Нилу. Но его, к сожалению, сейчас нет.
– Ничего страшного, – сказала я. – Но я с новостями.
– Ты кого-то встретила, милая, да ведь?
Я была слегка ошарашена. Хоть это и не было основной причиной звонка, я собиралась рассказать ей о Ксандере…
– Эм… ну… да. Вроде того, – ответила я.
– Что ж, давно пора, – сказала Кристина, и я услышала в ее голосе неподдельную радость. – Человеку нужен человек.
– Мне тяжело, – призналась я. – И все это непросто, я постоянно думаю о Джо.
– Просто и не будет. Это для тебя большой шаг. Но ты ведь знаешь: Джо хотел бы, чтобы ты была счастлива.
– Знаю.
– Если, конечно, твой мужчина все понимает.
– О, разумеется.
И это была правда. Ксандер понимал, что Джо навсегда останется частью моей жизни.
– И… – продолжила Кристина. – Кто же он? Как вы познакомились?
– На самом деле, мы встретились в нашем магазине, – сказала я. – Вы же знаете писателя Ксандера Стоуна?
– Боже мой, конечно! – воскликнула она. – Оказывается, он пишет еще и под псевдонимом Руби Белл. Я обожаю ее романы, хотя приходится читать их в электронной книге, чтобы люди не видели, какая у меня там непристойщина! – Кристина посмеялась над своей шуткой. Мне всегда нравилось чувство юмора мамы Джо, а она всегда становилась на мою сторону. Даже когда папа Джо после свадьбы обиделся, что я не взяла их фамилию.
– О, так вы видели историю про Руби Белл в газетах? – спросила я, после чего вкратце пересказала ей все произошедшее.
– Да, дел у тебя было немало, – сказала Кристина. – Нил ушам своим не поверит, когда я ему расскажу! Надеюсь, у вас с Ксандером все сложится. Ты заслуживаешь быть счастливой, Меган, правда.
Я зажмурилась, чтобы не расплакаться. У меня могут быть другие отношения, другой мужчина, может, однажды я выйду замуж во второй раз. Но у Кристины и Нила не будет другого сына. Джо был единственным ребенком, и я даже представить не могла, каково это – жить с такой печалью.
– Спасибо вам, Кристина, – сказала я. Ее благословение очень многое для меня значило. – Но я вообще-то звоню не поэтому.
– Да? Случилось что-то еще, Меган?
– Пару недель назад приехал папа. Он продает магазин, а потом они с мамой переезжают в Испанию.
Кристина помолчала несколько секунд.
– Ох, Меган, – сказала она наконец. – Но этот магазин – твой дом. Что же ты будешь делать?
– Поживу у подруги, пока не подыщу что-нибудь для себя. Думаю, мне пора уже встать на ноги, вам так не кажется?
– Да-да, конечно, – ответила Кристина. – Но почему твой отец так внезапно решил продать магазин?
– Это было не так внезапно, как кажется, – сказала я. – Дела в магазине уже какое-то время шли не очень хорошо, и, думаю, папа как собственник давно хотел вывести свою долю. Это верное решение, но нам казалось, процесс займет месяцы, и такой короткий срок всех шокировал.
– И твоя мама поедет с ним в Испанию? Вот это сюрприз.
– Ага, для меня это тоже стало шоком. – Я сделала паузу. – Они и меня с собой звали.
– Но ты отдала предпочтение йоркширской погоде, – посмеялась Кристина.
– Здесь мой дом, – сказала я. Родители Джо слегка огорчились, когда я уехала из Лондона, но они понимали, что мне это было нужно. – Я хочу остаться тут, и, кажется, у меня будет работа, которая это позволит. – Я рассказала Кристине об агенте Ксандера и возможности поработать с ней. – Но я точно буду почаще приезжать в Лондон и надеюсь, мы сможем видеться.
– Было бы чудесно. И твой молодой человек, несомненно, тоже из Лондона, – сказала она.
– Да, – ответила я, не в силах сдержать улыбку. – Всё так.
Разговор с Кристиной помог мне почувствовать себя спокойнее, увереннее в своих последних решениях. Я всегда была очень благодарна ей с Нилом за то, что после смерти Джо они давали мне необходимое пространство, и в той же степени была благодарна сейчас – за то, как она отреагировала на мой рассказ. Но этот разговор навел меня на мысли о Джо, о том, как сильно я по нему скучаю. И всегда буду.
Я до вечера пробыла в книжном, помогая покупателям выбрать подарки и содержимое рождественских чулок и параллельно слушая ужасную праздничную музыку, на которой настоял папа. Но весь вечер со мной незримо был Джо, и, когда мы закрылись, я поняла, что должна завершить день в том же месте, где начала.